ЭСБЕ/Геродот: различия между версиями

44 байта добавлено ,  10 лет назад
Нет описания правки
(ESBE Uploader: импорт статьи с http://dic.academic.ru/dic.nsf/brokgauz_efron/28557/)
 
{{TextQuality|2575%}}
{{ЭСБЕ
|ПРЕДЫДУЩИЙ=Геродиан
|СЛЕДУЮЩИЙ=Героида
|ВИКИПЕДИЯ=Геродот
|ВИКИТЕКА=Геродот
|ВИКИСКЛАД=
|ВИКИЦИТАТНИК=
}}<!-- Статья импортирована с http://dic.academic.ru/dic.nsf/brokgauz_efron/28557/ -->
 
'''Геродот''' ({{lang|el|Ήρόδοτος}})  — Как Ю. Цезарь для Франции или [[ЭСБЕ/Тацит|Тацит]] для Германии, так для нас Г.  — ближайший и поучительнейший из древних историков. Он посетил некоторые местности нашего юга, дал первые связные сведения, как о самой стране, так и о тогдашних ее обитателях: скифах, сарматах, неврах и др. Места скифских поселений, описанные Г., усеяны курганами, раскопки которых обнаруживают культуру, близкую по времени и по характеру к той, о которой говорит греческий историк в своем описании [[ЭСБЕ/Скифия|Скифии]]. Научное исследование скифо-сарматских древностей на основании археол. материала начато в капитальном издании, которого пока вышло два выпуска: "«Древности Геродотовой Скифии"» (СПб., 1866,1872). Общее литературное значение Г. также громадно: он  — отец истории не греческой только, но и вообще европейской. Жил Г. приблизительно между 485 и 425  гг. до Р. Хр., происходил из карийского г. [[ЭСБЕ/Галикарнас|Галикарнаса]] (см.), к первоначальным основателям которого, дорянам, присоединились впоследствии в большом числе ионяне. Во времена Г. официальным языком Галикарнаса было ионийское наречие, на котором написана и история Г. Сын некоего Ликса, Г., вместе с родственниками, принадлежал к партии, боровшейся против тиранов, подвергался изгнанию, возвратился было на родину после низвержения тирана, но покинул ее уже навсегда около 446  г., чтобы сделаться настоящим афинянином и по месту жительства, и по полит. понятиям и симпатиям. В 444/3 г. Г. переселился вместе с другими афинянами в новооснованную афинскую колонию Фурии. Важнейшая часть жизни Г.  — его путешествия в различные страны [[ЭСБЕ/Европа|Европы]] и [[ЭСБЕ/Азии|Азия]], а также в [[ЭСБЕ/Египет|Египет]]  — известна нам очень мало, почти исключительно из собственных его намеков. Сочинение Г.  — не история в нашем смысле слова, это  — мастерское, бесхитростное повествование человека богато одаренного от природы, необыкновенно любознательного, общительного, много читавшего, видевшего и еще больше слышавшего; к этим свойствам присоединялась скромность верующего в богов эллина, хотя тронутого скептицизмом, но недостаточно разборчивого в полученных сведениях. С другой стороны, Г. не только историк; некоторые части его сочинения  — настоящая энциклопедия того времени: тут и географические сведения, и этнографические, и естественно-исторические, и литературные. Тем не менее Г. по всей справедливости именуется отцом истории. Из девяти книг, или муз, на которые в настоящее время делится его сочинение, почти целая вторая половина представляет собой последовательный исторический рассказ о греко-персидских войнах, заканчивающийся на известии о занятии эллинами [[ЭСБЕ/Сест|Сеста]] в 479  г. до Р. X. Первая половина содержит в себе рассказы о возвышении [[ЭСБЕ/Персидское царство|Персидского царства]], о [[ЭСБЕ/Вавилония|Вавилонии]], [[ЭСБЕ/Ассирия|Ассирии]], Египте, Скифии, [[ЭСБЕ/Ливия|Ливии]] и проч. Везде исторические известия интересуют Г. по преимуществу. Несмотря на множество эпизодов, часто не имеющих прямого отношения к предмету рассказа и скоре представляющих собой самостоятельные повествования, сочинение Г. есть древнейшая попытка объединить разнороднейший материал, на протяжении трех с лишним веков, общими религиозно-этическими воззрениями. Единство изложения достигается в известной мере и тем еще, что с первых слов и до конца историк имеет ввиду проследить борьбу между варварами и эллинами, окончившуюся решительным торжеством последних. Но не покидающая историка мысль о главной задаче не мешает ему вводить в широкие рамки повествования все, что казалось ему интересным или поучительным. Г. присуща в значительной мере историческая критика, во многих случаях чисто субъективная, нередко наивно-рационалистическая, но тем не менее решительно вводящая в историографию новое, необходимое начало. Любознательность, вместе с добросовестностью, сделала из него весьма достоверного для своего времени наблюдателя нравов, памятников, особенностей территорий, как о том свидетельствуют изыскания ассириологов и египтологов. Особенно поучительно в этом отношении издание II книги, сделанное Видеманом, известным египтологом (1890). Соч. Г. сохранилось во множестве рукописей, древнейшая из кот. и лучшая  — медичейская Х в.  — хранится во Флоренции. Для редакции текста более всего сделано Абихтом и Штейном, которым принадлежат и наиболее пригодные для чтения комментированные издания, повторяемые до последнего времени. Очень важно критическое издание того же Штейна (1869—74). Из комментированных изданий не утратило значения до сих пор изд. Бёра (2-е, 1855—61). Благодаря комментариям особенно замечателен англ. перевод Роулинсона (Л., 1858—60). Г. не раз переведен и на русск. язык. Новейший перев.  — Ф. Мищенко, в 2 томах, с предисловием и указателем (2-е изд., М., 1888).
 
{{ЭСБЕ/Автор|Ф. Мищенко}}.