ЭСБЕ/Итальянская литература: различия между версиями

м
Оформление французских названий шаблоном
м (Оформление французских названий шаблоном)
Влияние Данте сказалось прежде всего в географии Фацио дельи Уберти («{{lang|it|Dittamondo}}») и в соч. сына Данте, Якопо («{{lang|it|Dottrinale}}»). Это последнее соч. относится к роду нравственно-наставительных произведений, каких было много в то время: «{{lang|it|Fiore di Virtu}}», канцоны Биндо Боники и аскетические: «{{lang|it|Specchio de Peccati}}» Кавалька, «{{lang|it|Specchio della vera Penitenza}}» Пассованти, «Письма св. Екатерины из Сиены» и пр. Более интересны два знаменитых хроникера Флоренции, Джованни Виллани и Дино Кампаньи. Последнего часто ставили в параллель Данте, так как он описывает те же политические события, которые играют также важную роль и в «Божественной Комедии». К этому же времени относятся роман «{{lang|it|L’Aventuroso Siciliano}}», Бозоне де Раффаелли, и драма Альбертино Муссато «{{lang|it|Eccerinus}}». В «Божественной комедии» средневековое мировоззрение получило совершеннейшее и окончательное выражение. Во второй половине XIV в. сказался перелом в сторону направления, широко распространившегося в XV в. и называемого [[ЭСБЕ/гуманизм|гуманизмом]] (см.). Оно выразилось, прежде всего, в старании ознакомиться с классическими писателями в подлинниках, не останавливаясь на традиционных представлениях извращенных чуждыми им христианскими идеями. Нарождению этой новой тенденции поспособствовали Петрарка и Боккаччо, хотя в то же время они были продолжателями литературных типов, относящихся к средним векам, но переданных в более артистической и законченной форме. Франческо Петрарка вращался в элегантном придворном обществе и отсюда вынес знакомство с прославленной им впоследствии Лаурой. В его любовной лирике, центром которой была Лаура, мы находим ту же идеализацию дамы сердца, что и у тосканцев, но без аллегоризма и философского толкования любви. Роман Петрарки есть действительный роман; мы знаем наружность Лауры, перед нами проходит несколько психологических сцен. Но любовь автора есть терпеливая, почти холодная и манерная любовь; дело не в реальном чувств, а в его артистическом выражении. Движения в романе нет. Лаура все так же холодна, поэт верен ей и после ее смерти. Зато только у Петрарки платоническая любовь приобрела типическую законченность, основанную на такте и вкусе автора. Большая лат. эпическая поэма его «Африка», воспевающая Сципиона Африканского, поэтических достоинств не имеет, но обнаруживает небывалое знание латыни, начитанность в римской истории и уменье обращаться с источниками. Всю жизнь Петрарка положил на изучени e древних. К своим И. пьесам он относился презрительно, хотя и берег их. Его исторические труды «{{lang|la|De viris illustribus}}» и «{{lang|la|Rerum Memorandorum Libri}}» признаются первыми научными работами в современном смысле слова. Отдельно стоят его аскетические трактаты: «{{lang|la|De Oсiо Religiosorum}}», «{{lang|la|De vita solitaria}}», «{{lang|la|De Remediis utriusque fortunae}}» и «{{lang|la|De contemptu mundi}}». Петрарка был самый высокоценимый поэт Италии. В 1340 г. он был коронован в Риме. Короли, герцоги, коммуны постоянно звали его к себе. — Боккаччо рано был введен в элегантное общество Неаполя, где блистала Мария, незаконная дочь короля. С любовью к ней и с светской жизнью в Неаполе и на морских купаньях в Байях связаны ранние произведения Боккаччо: «Филострато» и «Филоколо». Содержание этих поэм взято из старофранцузских романов. К этому же периоду относятся и сонеты Боккаччо. Любовь Боккаччо только отчасти напоминает Данте или Петрарку: это жгучая и реальная страсть, зародившаяся в среде, в которой рыцарская эротика приняла характер праздничного разгула, отвергающего традиционные узы и ищущего оправдания в любовной казуистике, отчасти подсказанной Овидием. В поэмах, относящихся к эпохе пребывания Боккаччо около Флоренции — «Амето», «Любовное видение» и отчасти «Филоколо», — много аллегорических сцен и стилистических оборотов, навеянных Данте. «Амето» — пастораль с нимфами и пастухами, какие вошли в моду в эпоху Возрождения. Идея этой поэмы — обосновать платоническую любовь на почве реальных отношений культурного общества. Еще больше отразило манеру Данте «Любовное видение»; мифические представления, вычитанные из Овидия, причудливо группируются здесь рядом с героями рыцарских романов и с средневековой символикой. Гораздо ярче выразился гений Боккаччо в «Тезеиде» и «{{lang|it|Ninfale Fiesolano}}». «Тезеида» есть попытка искусственного эпоса по-итальянски. Сюжет взят также из рыцарского романа. В «{{lang|it|Ninfale Fiesolano}}» мы опять среди нимф и пастухов. «Роман „Фиаметта“ заканчивает этот цикл в литературной автобиографии Боккаччо; в европейской поэзии она была откровением, к которому приурочивается развитие психологического романа». Овидий и другие классики и тут подсказали автору то, чего не знали еще его предшественники. «Декамерон» Боккаччо часто называют «Человеческой комедией», по аналогии с поэмой Данте. Схема этого произведения встречается у Боккаччо и раньше, в «Амето» и «Филоколо». Рассказчиками являются герои прежних поэм: Памфило, Филострато, Дионео, Фи a метта, Елиза. Сюжеты новелл оказываются почти всегда бродячими; в некоторых новеллах и имена указывают на их иноземное происхождение. Что внесено личным почином автора — определить трудно, так как непосредственные источники новелл не могут быть указаны; очень часто это были устные версии, неуловимые для исследователя. В стиле сказалась любовь к фразе к аксессуарам, к ненужным длиннотам. Несмотря на эти недостатки, Боккаччо умел охарактеризовать личность несколькими штрихами; он первый реалист, первый художник, чуткий к форме, к прелестям внешней красоты. Подобно Петрарке, отдавшемуся любви в молодости, но «переборовшему себя», Боккаччо под конец жизни начинает искать идеала в классической древности: гуманистические стремления одерживают в нем верх над увлечением современной поэзией. Подражателем Боккаччо явился новеллист Франко Сакетти (ок. 1335—1410). Около 1378 г. Джованни из Флоренции составляет сборник «{{lang|it|Peccarono}}»; но особенно близко к «Декамерону» сочинение Джованни Серкамби. Сакетти известен также как автор баллад и мадригалов, тогда впервые вошедших в моду. Он умел изображать живые сценки на лоне природы. Менее удачна его поэма: «Битва красивых дам со старухами». В последних годах XIV в. во Флоренции развивается политическая литература демократического направления; к ней принадлежат многие сонеты Сакетти, Гвидо Паладжио, Франческо Бонноццо. Наиболее многосторонний поэт этого рода был Антонио Пуччи, человек из народа и реалист по призванию. Его «{{lang|it|Lamenti}}» и «{{lang|it|Serinintese}}» трактуют о политических событиях дня, a «{{lang|it|Ceutiloquio}}» критически излагает хронику Виллани. Тому же Пуччи принадлежат своеобразно пересказанные романы: «{{lang|it|Istoria della Reina d’Oriente}}», «{{lang|it|Gismirante}}», «{{lang|it|Istoria di Apollonio di Tiro}}» и др. Для характеристики последней четверти XIV в. особенно интересен роман Джованни из Прато, изображающий современное ему культурное общество Флоренции и многих литераторов: Колуччио Солутати, Луиджи Марсили, Антонио дельи Альберти, Франческо Ландини. Это произведение вводит нас в научно-литературную среду, где развился гуманизм. Поименованные здесь писатели, флорентийцы по происхождению, еще лично были знакомы с Петраркой и Боккаччо.
 
Литературные деятели XV в. продолжают стремления своих великих предшественников. Ревностнейшими собирателями классических произведений были Поджио Браччиолини и Никколо Никколи. Последний положил на это дело всю свою жизнь и все свое состояние. Особенно сильный интерес приковывали к себе еще мало знакомые греческие писатели. Уже Петрарка и Боккаччо обращались к южно-итальянским грекам, Варлааму и Леонтию Пилату. В XV в. преподавание греческого яз. приняло правильный характер и находилось в руках византийцев; так, во Флоренции учил греческому яз. Хризолор, в Падуе Иоанн Аргиропул, в Милане Константин Ласкарис. Знание греческого яз. стало понемногу обычным: особенно прославился им Филельфо, бывавший в Греции и женатый на гречанке. Переводы с греческого стали обычным занятием гуманистов; напр. Леонардо Аретино переводил Аристотеля, Платона, Плутарха и Демосфена, а Полициано перевел несколько песней Илиады. Греки распространили в Италии знание Платона, мистический идеализм которого давал возможность сближения его с теологической метафизикой; первыми проповедниками Платона были Георгий Гемистос (Плетон) и ученик его Виссарион. Во Флоренции увлечение Платоном выразилось в писаниях Марсилия Фичино («{{lang|la|Theologia Platonica de immortalitate Animarum}}»). За ним Пико Мирандола стал проповедовать и неоплатонизм. Отчасти под влиянием Платона образовались в Италии академии. Во Флоренции Академия устроилась около Козьмы Медичи; к ней принадлежали Амброджио Траверсари, Никколо Никколи, Фичино и др. В Риме основателем Академии был Помпоний Лет. В Неаполе подобная Академия была устроена Антонием Беккадели (Панорамитой) и названа «{{lang|la|Academia Pontania}}», по имени главного ее участника Понтано, изобразившего ее в своих живых и занимательных диалогах. К этой последней Академии принадлежал и Сан-Назаро. Гуманисты писали элегии, эклоги и в особенности литературные эпистолии; при происходивших между ними частных ссорах (вроде вражды Филельфо с Козьмой Медичи), особенно богата была полемическая литература, сатиры и эпиграммы («{{lang|la|Hermaphroditus}}» Панорамиты, «{{lang|la|De Jocis et seriis}}» Филедьфо). Из более крупных поэтических произведений интересны: продолжение Энеиды Маффео Веджио и стихотворное жизнеописание Франческо Сфорца: — «{{lang|it|Sphortias}}», Филельфо. Поэмы Понтано: «{{lang|it|Baiae}}», «{{lang|it|Amores}}», «{{lang|it|De Amore Conjugali}}» и др. передают в реальных красках жизнь высшего общества Неаполя при Арагонской династии. Очень распространены были в то время панегирики владетельным лицам. Во всех этих произведениях латынь стала не только правильной и красивой, но элегантной и легкой. Многие гуманисты даже писали лучше по-латыни, чем по-итальянски, что ясно видно из сравнения «{{lang|la|Eclogae Piscatoriae}}» Санназаро с его итальянским произведением. Особенно оживилась в то время историография, интерес которой сосредоточивается преимущественно на современных событиях: таковы труды по истории Флорентийской республики Леонардо Аретино и Поджио, история Италии Флавио Биондо, история императора Фридриха III и Базельского собора Энея Сильвия Пикколомини (впоследствии папа Пий II). Из других трудов последнего важна космография, как первый опыт научной географии. Флавию Биондо принадлежат также несколько археологических трактатов: «{{lang|la|Roma Instaurata}}», «{{lang|la|Italia, Illustrata}}» и др. Эти труды обнаруживают мировоззрение далеко ушедшее вперед от средневековых взглядов. Для характеристики политических и этических понятий гуманистов могут служить трактаты Поджио («{{lang|la|Dialogo contra Avaritiain}}», «{{lang|la|De Nobilitate}}», «{{lang|la|De Infoelicitate Principum}}», «{{lang|la|De Misena Humanae Conditioms etc.}}») и Лаврентия Балла («{{lang|la|De Voluptate ас vero bono}}», «{{lang|la|De Libero Arbitrio}}») и др. В них высказывается знакомство с этическими системами древних, симпатии к стоической морали, отсутствие чисто теологического понятия о нравственности. В политике гуманисты стали понимать, что император-немец не есть наследник римского императора, что римская традиция может быть сохранена только на почве Италии, объединенной под одной туземной властью. Интерес к национальной итал. литературе сильно поколебался в эпоху гуманизма; тем не менее даже такие видные представители гуманизма, как Леонардо Аретино и Филельфо, считали нужным комментировать «Божественную комедию». Многие гуманисты писали канцоны и сонеты в подражание Петрарке. Ревностным защитником национальной литературы был Леон Баттиста Альберти (1406—1472). Он известен как архитектор, математик, поэт и моралист. По-итальянски написаны наставительные его поэмы: «{{lang|it|Della Tranquilita dell’Anima}}», «{{lang|it|Dell' Iciarchia}}», «{{lang|it|Della Famiglia}}» и др., отличающиеся отсутствием аскетизма и любовью к природе. Другой флорентиец, продолжавший писать по-итальянски — Маттео Пальмиери, автор «{{lang|fr|La cita di vita}}», поэмы, подражающей Данте и изображающей разные состояния человеческой души. Очень живой интерес к поэзии держался в кружке Лоренцо Медичи Великолепного. В высшем обществе Флоренции еще были в моде куртуазные романы и подражания рыцарским нравам, утратившим всякий реальный смысл. Лоренцо любил великолепные турниры, где часто выступал сам. К его кружку принадлежали Полициано, Пульчи, Беллинчиоли и др. Первый написал неоконченную поэму «{{lang|it|Stanze per la Giostra}}», прославляющую Лоренцо, в полупасторальном, полуаллегорическом стиле. Другая его поэма, «{{lang|it|Orfeo della dolce lira}}», носит народный характер. Он сочинял также народные баллады. Поэма Пульчи «{{lang|it|Morganite}}» написана под влиянием тех народных переделок рыцарских романов, вроде «{{lang|it|Reali di Francia}}» и «{{lang|it|Tavola Rotouda}}», которые перешли уже в среду народных сказателей (cantastorie). Сам Лоренцо Медичи был также поэт. Он написал пасторальную поэму «Nencia da Barberino» и великолепное описание соколиной охоты. В лирике Лоренцо начал с платонизма, в стиле великих поэтов XIV в. («{{lang|it|Selve d' Amore}}»), но потом перешел к народной песне ({{lang|it|ballata, barzelletta, frottola}}). Народная лирика обыкновенно находится в связи с каким-нибудь праздником, напр. карнавалом ({{lang|it|Canti Carnavalesci}}). Во Флоренции славился народный поэт Доминик ди Джованни (Буркиелло), цирюльник, принадлежавший к враждебной Медичи партии. Другой вид народной песни, {{lang|it|strambotti}}, сочинял в молодости знатный венецианский гуманист Лионардо Джустиниани, песни которого поются до сих пор. В Ферраре, при аристократическом дворе д’Эсте, давнишних покровителей трубадуров, жил Боярдо, граф Скаццано, рыцарская поэма которого: «{{lang|it|Orlando Innamorato}}» уносит за собой в фантастический мир странствующих рыцарей, кровавых битв, похищенных красавиц и пр. Эта поэма, как и «Аркадия» итальянизованного испанца Санназаро, повсеместно имела большое влияние в XVI в.
 
В XV в. появляется новый род поэтического творчества — драма. Драматич. произведения, выработавшиеся из народной религиозной песни ({{lang|it|lauda}}), в XV в. приняли вид «{{lang|it|Representatione sacre}}», изображавших сцены из священного писания; самая старая из подобных пьес, «{{lang|it|Abramo ed Isac}}», относится к 1449 г. Близость этих пьес к {{lang|it|laude}} ясно видна из тожества авторов обоих видов Белькари, Кастеллано, Пульчи (брат вышеназванного поэта) и сам Лоренцо Медичи. Сначала религиозная драма считалась столь же священной, как и богослужение, но постепенно в нее стали входить светские элементы: Иуда, Ирод и дьяволы стали изображаться в комическом виде. Этим объясняется, между прочим, что черт Алликино (Ад, XXII, 118) стал шутом в пьесах XVI в. Особенно реалистическим характером отличались «{{lang|it|Мirасоli di Nostra Donna}}» и сцены из житий святых. Так, житие св. Оливы похоже на рассказ о Стелле или преследуемой красавице, а Стелла — первая светская драма в Италии. Эти представления были просто драматизованные рассказы; концентрирования действия еще не было. Не большим совершенством отличается и «Орфей» Полициано, написанный для придворного праздника. Рядом с самозарождающейся драмой, в XV в. гуманисты стали обновлять классический театр. Таковы пьесы Антония Лосха «Ахиллес» и Григория Карраро «{{lang|it|Progne}}», подражающие Сенеке; таков и «Philodoxus», аллегорическая драма Альберти. При дворе в Ферраре, во второй половине XV в., разыгрывались пьесы Плавта и Теренция. В Риме устраивал классические спектакли гуманист Помпоний Лет. Классическая драма стала играть видную роль и в учебных заведениях; так, Пьер Паоло Бергерио написал пьесу: «{{lang|la|Paulus, comoedia ad juvenum mores corregendos}}». В дальнейшем развитии оба направления, строго классическое и народное, слились и создали широко распространившееся по всему образованному миру литературное течение, называемое обыкновенно псевдоклассическим; но в начале оно вовсе не было таким исключительным, каким стало в XVII и особенно в XVIII в. Слияние классического и национального течений сказалось прежде всего в широком литературном распространении И. языка. Проповедником прав И. яз., каким в XV в. был Альберти, на рубеже XVI в. явился Пьетро Бембо. Его первая поэма: «{{lang|it|Gli Asolani}}» трактует о платонической рыцарской любви, как ее понимало тогда высшее общество. При блестящем и ученом дворе папы Льва Х было много латинских поэтов, продолжавших традицию Понтано: Эрколе Строцци, Фламинио, Андреа Новаджеро и др. Бембо, напротив, взял за образец Петрарку и может считаться одним из начинателей петраркизма, настолько приобретшего право гражданства, рядом с подражанием классикам, что даже [[ЭСБЕ/Дюбелле|Дюбеллэ]] (см. соотв. статью), один из первых представителей ложноклассицизма во Франции, признал сонет и канцону, рядом с латинскими видами лирики. Любовь Бембо к родному яз. выразилась также в «{{lang|it|Regole Grammaticali della Volgar Lingua}}», первом опыте научной грамматики И. яз. Бембо, происходя из Венеции, старался писать по-флорентийски, так как не сомневался в признании флорентийского наречия литературным языком Италии. Идея национальности теперь прочно утвердилась в Италии. Самым видным носителем ее был знаменитый [[ЭСБЕ/Макиавелли|Никколо Макиавелли]] (см.) Рядом с ним стоит [[ЭСБЕ/Гвичардини|Гвичардини]] (см. соотв. статью). Макиавелли, суровому и вдумчивому патриоту, с тревогой в сердце следившему за судьбой родины, часто противопоставляется Ариосто, придворный весельчак, как бы не замечающий окружающих его великих событий. В 1496 г. он написал оду по-латыни, воспевающую уединение на лоне природы. В этой оде есть строфы, где говорится о бедственном положении родины под властью тиранов, тем не менее не прошло и пяти лет, как Ариосто поступил на службу к одному из подобных тиранов — кардиналу Ипполиту д’Эсте, епископу Феррары. Для развлечения патрона он написал подражающие Плавту комедии: «{{lang|it|Suppositi}}», «{{lang|it|Cassandra}}» и др. Более серьезны латинские сатиры Ариосто, в форме писем, адресованных к друзьям. Он старается здесь сбросить с себя одежду царедворца и является мягким и добрым малым, без особой энергии и каких-либо строгих принципов. Его «Неистовый Роланд» есть продолжение «Влюбленного Роланда» Боярдо. Поэма Ариосто не задается никакими аллегорическими задачами, не преследует никаких нравственно-наставительных целей. Ариосто — удивительный рассказчик, умеющий вкладывать жизнь и правдоподобность в самые причудливые сцены своего неутомимого вымысла. Тонкий юмор, разлитый по всей поэме, придает рассказу изящную непринужденность и милую легкомысленность. Типично для XVI в. отношение Ариосто к классическим сюжетам: он уже не переделывает древних на рыцарский лад, что делает еще Боярдо; герои древности у него оказываются образованными гуманистами, щеголяющими своими археологическими сведениями. За «Неистовым Роландом» следует множество подобных же романов, служивших занимательным чтением для высшего общества. Граф Виченцо Брузантини в 1550 г. затеял даже продолжение поэмы Ариосто, под названием «Влюбленная Анжелика», а Людовико Дольче написал вступление к «Влюбленному Роланду» Боярдо, под названием «{{lang|it|Prime Imprese di Orlando Innamorato}}». Площадная романтика, подделывавшаяся, в противоположность великосветской, к мещанскому вкусу, полная забавных похождений, грубоватых проделок, напоминающих фаблио, также нашла продолжение в XVI в. Таковы романы Теофило Фаленго «{{lang|la|Macaronicae Merlini Cocaji}}», «{{lang|it|Zanitonella}}», «{{lang|it|Orlandino}}», «{{lang|it|Chaos del Triperuno}}». Первый из них писан по-латыни, остальные — на причудливо-небрежном итальянском яз., часто не подчиняющемся уже всеми признанному тосканскому влиянию; в них много задора и свежего юмора. Интереснее новые попытки итальянского эпоса Джанджорджо Триссино. Его эпическая поэма: «Освобождение Италии от готов», напоминает, по учености замысла, «Африку» Петрарки; она не имела решительно никакого успеха, даже среди современников. Другой эпический поэт, Луиджи Аламанни, захотел слить оба повествовательные рода: рыцарский роман и классический эпос. Его поэмы «{{lang|it|Girone il Cortese}}» и «{{lang|it|Avarchide}}» также не могут быть названы удачными. В последней идет речь об осаде города Аворко королем Артуром, причем Ланцелот играет роль Ахилла у Гомера. Третий писатель в том же роде — Бернардо Тассо, отец знаменитого Торквато Тассо. Содержание романа Б. Тассо «{{lang|it|Amadiji}}» взято с испанского («{{lang|es|Amadis de Craula}}»). Ему послужили впрок неудачи его предшественников; несомненно также влияние на него «Рассуждения» Джиральди о теории романа, где впервые указано различие между романом и эпосом. Граф Бальдасаро Кастильоне, живший при дворе Урбино, написал «{{lang|it|Cortegiano}}», в котором заставляет своего патрона, гр. Гвидобальдо, в обществе утонченных кавалеров папы Юлия II, рассуждать о том, каким должен быть совершенный придворный. В обязанности придворного входит, между прочим, и служение даме. В XVI в. оно понималось как платоническая любовь, в стиле Петрарки. К числу старейших поэтов петраркистов принадлежит Франческо-Мария Мольца. Бросив жену и детей, он влюбился в куртизанку и воспевал ее в своих стихах. Его непостоянство в любви вошло в поговорку. Джованни делла Каза считается изобретателем новой манеры, состоявшей в запутанной и оригинальной расстановке слов. Новизну ввел и Триссино, старавшийся писать классическим метром; то же пробовал и Бернардо Тассо, но пришел к заключению, что И. язык должен иметь свое собственное стихосложение. Платоническая любовь достигает апогея в песнях Тансилло, известного и сатирами в стиле Ариосто. Петраркисты не исключительно пели о любви: были и патриотические пьесы, напр. у Джованни Гвидичиони из Лукки и Галеаццо ди Tapc и a из Калабрии. Пьесы знаменитого Микеланджело интересны особенно тогда, когда они имеют отношение к его скульптурным произведениям. Среди петраркистов было немало дам, иногда весьма знатного происхождения: Виттория Колонна, воспевавшая своего мужа, генерала в войске Карла V, Вероника Гамбара, Джулия Гонзага, Гаспара Стампа и др. Отдельно стоит поэт Франческо Берни. Он писал смехотворные песенки в народном стиле и считается основателем {{lang|it|poesia bernesca}}.
Слияние классического направления с национальным, характерное для XVI в., сказалось особенно в драме. Трагедии подражали обыкновенно Софоклу, но писались одиннадцатистопным белым стихом. Первые трагедии, написанные таким образом: «Софонизба» — Триссино, «Розамунда» и «Орест» — Ручеллаи, «Туллия» — Людовико Мартелли, «{{lang|it|Dido in Carta gine}}» — Алессандро Поцци Медичи и др. Все это робкие и бездарные подражания греческому искусству. Особенно странным оказывается на И. сцене хор. Трудно было также заменить чем-либо подходящим идею судьбы, играющую такую важную роль у греков. Трагизм понимался обыкновенно, как ужас убийств и истязаний, происходивших, впрочем, за сценой. Джанбаттиста Джиральди ввел подражание Сенеке. Его пьесы «Тиест» и «Орбекке» полны трескучих монологов в духе римского ритора. Число появившихся затем трагедий очень велико; главнейшие из них: «Каначе» — Спероне Сперони, «Орация» — Аретина (одна из удачнейших пьес), «Марианна» — Дольче, «Адриана» — слепого поэта Луиджи Грото, «Джисмонда» — Азинари, «Торрисмондо» — Торквато Тассо и др. Гораздо более оригинальности внесли итальянцы в комедию. Комедия началась также с подражания Плавту. Одновременно (1509) были написаны «{{lang|it|Suppositi}}» Ариосто и «{{lang|it|Calandria}}» кардинала Бибиена. Через три года появилась «Мандрагола» Макиавелли, одна из наиболее интересных пес итал. репертуара того времени. Автор сумел вложить в нее сатиру современной ему жизни и подняться высоко над простым подражанием. Менее удачна другая его пьеса, «Клиция». Комедия «Аридозия», Лоренцини Медичи также влагает много чисто итальянского в традиционные римские типы. Этим отличаются особенно комедии Пьетро Аретино: «{{lang|it|Ipocrito}}», «{{lang|it|Cortegiana}}», «{{lang|it|Talanta}}», «{{lang|it|Marescalco}}». Тоже можно сказать об «Оборванце» Аннибала Каро и «{{lang|it|Assinola}}» Чекки. Сюжет этих двух последних комедий взят уже не у Плавта, а прямо из жизни. Такова также комедия Джордано Бруно «{{lang|it|Candellaio}}» (1582); в ее непосредственный реализм автор сумел вложить более глубокий смысл. Большинство перечисленных драм и комедий было разыграно при дворе пап в Риме. Лев Х особенно любил драматические представления. При других дворах, особенно в Ферраре, также вошло в обычай устраивать спектакли по случаю различных торжеств. Разыгрывались пьесы обыкновенно любителями; так, напр., слепой Грото изображал Терезия в царе Эдипе; но очень рано в Италии стали появляться и профессиональные актеры, образовательный ценз которых был, по-видимому, весьма высок. Женские роли изображались мальчиками. Сцена представляла обыкновенно площадь ({{lang|it|piazza}}) и никогда не менялась. Классическое требование единства места совпало с привычками итальянской жизни. Вообще плавтовская комедия сжилась с итальянскими нравами и создала нечто новое; излюбленные герои комедии: Дотторе, Педант, Скупец, Влюбленный старик, Мальчик, Хвастливый Капитан и шуты-рабы прямо взяты из Плавта, но они все стали истыми итальянцами. Завязки пьес с вечными переодеваниями, похищением детей разбойниками, неожиданными признаниями и проч., также заимствованы, но зато приморские города, где происходит действие, с купцами, торгующими за морем, куртизанками и всевозможными плутами, изображали действительные итал. города. Ласка, автор «{{lang|it|La Gelosia}}» (1550), «{{lang|it|La Strega}}», «{{lang|it|La Sibilla}}» и пр., требовал большей естественности в действии; сам он, однако, не сумел удовлетворить этому требованию. Кроме литературной комедии, в Италии существовал и народный вид ее — фарс. Здесь изображались обыкновенно сценки из народного быта. Автор одного из наиболее известных фарсов: «{{lang|it|Il Colt lellino}}» (1520) — Никколо Кампани, проживавший в качестве чего-то вроде шута в домах богатых людей. Другой автор фарсов, народник по вкусам и симпатиям — Анджело Беолько, прозванный Руццанте; на нем, впрочем, также сказалось влияние Плавта. Еще одна форма комедии существовала только в одной Италии: «{{lang|it|Commedia dell’arte}}». Это была комедия без писанного текста, где каждый актер надевал определенную типичную маску одного из типов писанной комедии и должен был сам придумывать диалоги: пьеса разыгрывалась по короткому конспекту ({{lang|it|scenario}}). He смотря на неподвижность масок, диалог был именно здесь особенно оживлен, игра бойка и естественна. В «{{lang|it|Commedia dell’arte}}» впервые женские роли стали играть женщины. Труппы такого рода разъезжали повсюду в Европе и оказали большое влияние, между прочим, на театр во Франции. Особенно славилась труппа Андреини из Венеции.
 
Социальное положение писателей XVI в. в Италии, несмотря на высоко развитую литературу, не особенно поднялось. В большинстве случаев им приходилось состоять при каком-нибудь дворе в качестве секретаря или придворного поэта. Несмотря на книгопечатание, надежда на доход с книг была невелика, и поэтому автору приходилось подносить и посвящать произведения какому-нибудь важному лицу, которое и платило автору за труд. Оригинальна среди литераторов XVI в. фигура Пьетро Аретино, о котором, как о драматическом писателе, упомянуто выше. Всякий мог, за известную плату, получить от него восхваления. Его засыпали выгоднейшими заказами, и влияние его было громадно даже за пределами Италии. XVI в., начавшийся со светлых утопий правды и добра, закончился яростным гонением независимой мысли. Это особенно сильно отразилось на общественной жизни Италии, после договора в Като-Камбрези почти всецело подпавшей под власть испанского короля. Политическая и общественная жизнь Италии остановилась в душной атмосфере иезуитизма и чужеземного ига. Типичным выразителем этой грустной эпохи является Торквато Тассо (1544—1595). Свою литературную деятельность Тассо начал с подражания Ариосто, в поэме «Руджиеро»; затем следуют его две драмы, трагедия «Торрисмондо» и пасторальная комедия «Аминто», не представляющие ничего выдающегося. Главное произведение Тассо — «Освобожденный Иерусалим», длинная эпическая поэма, воспевающая крестовый поход Годфрида Бульонского. Руководящая идея этого произведения — борьба христианства с поддерживаемым всеми силами ада магометанством. Накануне битвы при Лепанто (1571) такая тема была, конечно, современна; но христианство выступает у Тассо не как великое нравственное учение, а как культ, как известный комплекс мифических и мистических представлений. Общая идея заслоняется, притом, любовными и героическими приключениями в стиле Ариосто, которые составляют главную прелесть поэмы. Светские картины «Освобожденного Иерусалима» немало, впоследствии, смущали Тассо; он задумал даже переделать свою поэму и назвать ее «Завоеванный Иерусалим». Если Тассо может считаться только косвенной жертвой иезуитизма, то [[ЭСБЕ/Бруно Джордано|Джордано Бруно]] (см. соотв. статью) непосредственно пострадал от царившей тогда косности; он был сожжен инквизицией. Как поэт, он известен комедией «{{lang|it|Il Candellaio}}», поэмой «{{lang|it|Spaccio della bestia trionfante}}», диалогом «{{lang|it|L’Asino Cillenico}}» и сборником сонетов «{{lang|it|Furori poetici}}». Автор «{{lang|it|Pastor Fido}}», [[ЭСБЕ/Гварини|Гварини]] (см. соотв. статью), вводит нас в век условности и манерности, притворства и ханжества, каким является XVII в. в Италии. Ни «маринисты», ни «пиндаристы» — две школы, на которые делятся поэты XVII в. — не принесли особенной славы родной литературе. Глава первой школы был Джован-Баттиста Марини, написавший поэму «Adone». Тести-Габриелло Киабрера, основатель второй школы, был весьма плодовит и, кроме эпических поэм: «Lа Guerra dei Goti», «{{lang|fr|L’Amadeide}}», «{{lang|fr|La Firenze}}» и пасторальных пьес, писал и оды, подражая Пиндару. Рядом с ним стоит поэт Феликайя. Различие между этими школами сводится к вопросам формы и к техническим ухищрениям. В противовес маринистам образовался в Неаполе кружок, основавший акад. Аркадию; он собирался около бывшей шведской королевы Христины. К Аркадийской акад. принадлежат Крешимбени, Муратори и многие другие. Как сатирики, известны Менцини и знаменитый художник Сальватор Роза. Гораздо важнее реакция против маринизма, выразившаяся в стихотворениях Кампанеллы, исполненных истинного патриотизма и человечности. Итальянские испанофобы XVII в. обыкновенно искали помощи со стороны Франции, как это делал Тассони, выдающийся сатирик («Похищенная Бочка»). Из выдающихся ученых XVIII в. Муратори посвящал часть времени изящной словесности и написал рассуждение «О хорошем вкусе и о совершенной поэзии». Еще один историк того времени, Маффеи, занимался и литературой. Его трагедия «Меропе» — подражание классическому вкусу французов XVIII в. Ряд известных драматических писателей XVIII в. начинает Антонио-Доминико Трапасси, прозванный Метастазио. В его поэзии царят умеренность и поверхностность, хороший вкус и элегантность формы. Нет ни исторического замысла, ни потрясающего трагизма, вообще ничего такого, что выходило бы за пределы приятного и спокойно увлекательного. Но ясный и отчетливый стиль, стройность целого без излишнего педантизма, легкость и правдоподобность завязки — все это ввел впервые на итальянскую сцену Метастазио. оперы его разыгрываются до сих пор в Италии, как драмы. Лучшие из них: «Покинутая Дидона», «Аттилла король», «Титово милосердие». Другой великий драматический писатель того времени — [[ЭСБЕ/Гольдони|Гольдони]] (см. соотв. статью). Он отделил музыку от драмы, из стремления к правдоподобию. По той же причине он не признавал единства места, как не признавал его и Метастазио. Не следует, по его мнению, как это делали испанцы, переносить действие из Мадрида в Сицилию и из Неаполя в Лондон, но не надо также приковывать его к одному месту, к одной комнате или напр. к площади, как это делали в старину. В комедиях Гольдони отразились и социальные симпатии автора: ему симпатичен гражданин среднего достатка, живущий в добрых нравах предков; надутое своим самомнением дворянство и разбогатевший не в меру купец, лезущий в знать, ему одинаково смешны. Простой народ встречается у Гольдони главным образом как прислуга (zanni). Против драматических нововведений Гольдони выступили Кьаро и [[ЭСБЕ/Гоцци, Гаспаро|Гоцци]] (см. соотв. статью), старавшиеся оживить старинные формы И. комедии. Третий крупный драматург XVIII в. — граф Витторио Альфиери. Насилованное единство действия, его слишком поспешное развитие, часто бедность образов, жестокая сила мыслей, однообразие типов, монотонность чувств, любовь к сценичным катастрофам, преобладание политического понимания событий над философским, преобладание героя над человеком, отечества над семьей, героизма над любовью, мужчины над женщиной, ужасного над трогательным — таковы основные черты трагедий Альфиери, в которых чувствуется, однако, кипучее сердце, оригинальный ум, смелый характер. Образцами для Альфиери служили французские трагики XVII и XVIII вв. Он был горячий патриот и поклонник просветительных идеалов XVIII в. Он приветствовал освобождение Америки и революцию 1789 г., но после террора возненавидел демократию, что и отлилось в его трагедии «{{lang|it|Mesogallo}}». Республиканские свои симпатии он вложил в Брута: убийца Юлия Цезаря является восстановителем старинной свободы. На Альфиери воспитались итальянские патриоты последующей поры, но сам он не пошел дальше Вольтера ни в драматическом искусстве, ни в политическом свободомыслии. Сатиры в XVIII в. писали Касти, автор «Говорящих зверей», и Парини, зло посмеявшийся в «Дне» над царившим еще аркадским сантиментализмом. Как распространитель новых идей весьма важен Мельхиор Чезаротти (1730—1808), переводчик Илиады. Он прислушивался к течениям мысли в Германии, где нарождался романтизм. Он перевел, между прочим, Оссиана. Интересны также его сочинения по философии языков и эстетике. Под влиянием романтизма обновляется интерес к национальной литературе; так, Винченцо Монти особенно тщательно занимался «Божественной комедией», которой подражал в поэме «{{lang|it|Bossviliana}}», направленной против «великой революции» и не оконченной вследствие побед революционных армий. Вторая его поэма, «Прометей», написана под влиянием Данте. Первая половина XIX в. — эпоха напряженной борьбы за освобождение и объединение Италии; произведения поэтов этого времени полны патриотических стремлений. Особенно ярко выступает любовь к отчизне у Уго Фосколо. Он начал с восхваления Наполеона, как освободителя отечества, с увлечения великой революцией. После Кампоформийского мира он разочаровался, однако, в своих прежних друзьях. Его знаменитый роман «Последние письма Якопо Ортиса» напоминает гетевского Вертера, но «мировая скорбь» подсказана здесь безотрадным политическим положением родины. Ему принадлежат также две поэмы, «{{lang|it|Sepolcri}}» и «{{lang|it|Inni delle Grazie}}», в которых он подходит близко к Андрэ Шенье и его эллинизму. Патриотическое одушевление, которым сильно проникнуто «Sepolcri», зажгло любовь к родной стране в Сильвио Пеллико, когда он жил в Лионе и как бы позабыл об отчизне. В 1809 г. Фосколо поставил в Милане трагедию «Аякс», полную прозрачных намеков, направленных против Наполеона. Трагедия была запрещена. После падения Наполеона австрийское правительство, захватившее Ломбардию и Венецию, стало благоволить к Фосколо, как врагу врага. Патриоты приняли близость его к австрийцам за измену, и Фосколо был принужден покинуть родину. Одним из последних его произведений были лекции о Петрарке и Боккаччо. Патриотический романтизм особенно развивается в поколении следующем за Фосколо. Александр Манцони, несмотря на знакомство с кружком французских вольнодумцев-революционеров, навсегда остался верующим, каким он и является в своих «Священных гимнах», одном из первых его произведений. Во время движения Мюрата он написал патриотическую поэму: «{{lang|it|Il proclama di Rimini}}». Особенно знаменито его стихотворение на смерть Наполеона, переведенное Гете на нем. яз. Исторические драмы Манцони: «Граф Карманьола» и «Адельгиз» также полны патриотического энтузиазма. Они построены по образцу романтических драм немецкого репертуара; хор служит для лирических отступлений, где выражаются чувства самого автора. Исторический роман Манцони: «Обрученные» («{{lang|it|Promessi sposi}}»), переведен на все европейские языки. Этот роман, изображающий несчастную судьбу двух влюбленных в эпоху испанского владычества, должен был возбуждать ненависть к чужеземному игу и стремление к свободе. С историческо-литературной точки зрения он важен, как почин в новом роде поэтического творчества, введенного романтиками и в особенности Вальтером Скоттом. По стопам Манцони, как автора исторического романа, шел его друг [[ЭСБЕ/Гросси|Гросси]] (см.); третий романист того времени, граф д’Азелио, был женат на дочери Манцони. Как к драматическому писателю, к Манцони примыкают Сильвио Пеллико и Никколини. Первый написал романтическую драму «Франческа да Римини», где выказал недюжинный талант. Он основал также журнал «{{lang|it|Соncillere}}», в котором проповедовались романтические принципы в искусстве и идеи объединения и освобождения Италии в политике. В особенности прославил его знаменитый роман «{{lang|it|Le mie prigioni}}». Никколини, как и Пеллико, начал с подражания ложноклассикам, но скоро перешел на сторону романтиков. Главные его драмы — «Антонио Фоскорини», «Прочида», «Лодовико Сфорца», «Филиппо Строцци» и «Арнольдо да Брешия». Рядом с Пеллико стоит участник «{{lang|it|Соncillere}}», Джованни Беркет. Его поэма «{{lang|it|I Profughi di Parga}}» рассказывает эпизод из греческого восстания. Известный историк Чезаре Канту написал ок. 250 произведений почти во всех литературных родах. Знаменитый патриот Мадзини был в то же время и выдающимся литературным критиком. Совершенно одиноко и в стороне от патриотического романтизма стоит великий поэт пессимизма, граф Джакомо Леопарди. От него осталось два тома стихов, изданных его другом Раньери, частью при жизни, частью после смерти автора, и несколько произведений в прозе, из которых самое значительное — «Диалоги», оригинальное и по мысли, и по исполнению и стоящее совершенно одиноко в всеобщей литературе. Можно также назвать пессимистом и [[ЭСБЕ/Джусти|Джусти]] (см. соотв. статью), автора целого ряда блестящих сатир. С объединением Италии начинается новый период И. литературы. Из поэтов современной Италии наиболее известны Джованни Прати (1815—1884), автор драматической поэмы «Армандо», поэм «Ерменгарда», «Сатана и Грации» и др., Занелла (род. в 1820) и Карлуччи (род. в 1836), автор «Гимнов к Сатане», «Варварских од», «Ювенилия» и пр. Из драматических писателей замечательны [[ЭСБЕ/Джакометти|Джакометти]] (см. соотв. статью), Бараттини (род. 1825) и Пьетро Косса (1830—1881). Из авторов комедий выдаются своим талантом Герарди дель-Теста (род. в 1818) и Суньер (род. в 1832). Автор талантливых комедий Феррари (род. 1822) известен также и как историк литературы; таковы его работы о Гольдони и его комедиях, о Парини и пр. Итальянские романисты разделяются обыкновенно на «веристов», к которым принадлежат Луиджи Капуана (род. 1839), его друг Джованни Верга (род. 1840), Тронкони, Досси, Чиамполи, Матильда Серао и др., и «идеалистов»: Барриди де Амичис (род. 1646), Фарина (род. 1846) и др. Самый знаменитый роман Капуана — «Джиачинта». Капуана известен и как талантливый критик. Верга начал с великосветских романов «Eva», «Tigre reale», «Storia di una capinera», но затем перешел к изображению простого народа, и тут именно и сказалась его глубоко продуманная объективизация. Его лучшие романы второго типа: «{{lang|it|Cavaleria rusticana}}», «I Malavoglia», «Novelle rusticane» и др. Произведения де Амичиса носят очень часто идиллический характер: таковы его рассказы из военного быта, его путешествия и новеллы. Лучший его роман — «{{lang|it|Gli Amici}}». Из двадцати девяти романов Фаривы особенным успехом пользуются «{{lang|it|Amore ha cent’Occhi}}» и «{{lang|it|L’Ultima bataglia di Prete Agostino}}». Матильда Серао, автор «{{lang|it|Addio amore}}», «{{lang|it|Il Paese di cuccagna}}», «{{lang|it|Il Romanzo della fanciulla}}» и др., в последних своих романах стала подражать современному французскому психологическому роману; таков, напр., «{{lang|it|Tramontando il sole}}». Из более молодых романистов можно назвать еще Д’Анунцио, романы которого «{{lang|it|Il Piacene}}» и «{{lang|it|L’Innocente}}» имели большой и заслуженный успех. Современный итальянский роман, как и роман прочих европейских стран, выдвинул социальный вопрос. Он отличается от французского тем, что его авторов трудно с точностью распределить на школы. Тут еще раз сказалась разъединенность литературных центров Италии. Эта независимость от предвзятых правил придает итальянским романам особенную свежесть и жизненность.
 
{{ЭСБЕ/Автор|Е. Аничков}}.
В XIX в. растет прежде всего историография, о чем свидетельствует, между прочим, «{{lang|it|Archivio storico italiano}}». Весьма ценны и исследования Джузеппе Микали († 1844) о древнейшей Италии («{{lang|it|L’Italia avanti il dominio de’Romani}}»), которые в дополненном виде были им переизданы, под загл.: «{{lang|it|Storia degli antichi popoli d’Italia}}». Так же основательны работы Гарцетти: «{{lang|it|Della condizione d’Italia sotto il governo degli imperatori romani}}» и «{{lang|it|La Germama e suoi popoli}}». К этим трудам примыкает Атто Вануччи: «{{lang|it|Storia dell’Italia antica}}». Самый значительный из исторических трудов принадлежит Чезаре Канту: его «{{lang|it|Storia universale}}» обнимает 37 томов и основана, главным образом, на немецких исследованиях. Между другими историками выдаются Карло Ботта († 1837), автор «{{lang|it|Storia della guerra dell’indepenclenza degli Stati Uniti d’America}}» и «{{lang|it|Storia d’Italia dal 1789—1814}}»; Винченцо Куоко († 1823), рассказывающий, в «{{lang|it|Saggio storico sulla rivoluzione di Napoli}}», главным образом, о событиях, которых он был свидетелем; Пагано, написавший «{{lang|it|Storia del regno di Napoli}}»; Пьетро Коллетта, автор «{{lang|it|Storia del reame di Napoli dal 1734—1825}}». Превосходны и «{{lang|it|Considerazioni sulla storie di Sicilia dal 1532—1782}}», Петра Ланци, «{{lang|it|La guerra del Vespro Siciliano}}» и «{{lang|it|Storia dei musulmani di Sicilia}}», Микеле Амари. Высокое научное значение имеют «{{lang|it|Storia delle relazioni vicendevoli dell’Europa e dell’Asia}}» графа Балделли — Бони, «{{lang|it|Annali d’Italia dal 1750}}» (продолжение Муратори) А. Коппи, «{{lang|it|Famiglie celebri d’Italia}}», графа Помпео Литта, и «Та vole chronologiche e sincrone della storia fiorentina», немца Альфреда Реймонта (Reumont). Из больших общих трудов по истории всего выше: Луиджи Босси, «{{lang|it|Storia antica e moderna d’Italia}}» и «{{lang|it|Storia della Spagna}}»; Лоренцо Пиньотти († 1812), «{{lang|it|Storia della Toscana fino al Principato}}» и Пьетро Кустоди, продолжение «{{lang|it|Storia di Milano}}» Пьетро Верри. Самый большой из современных трудов об Италии — «{{lang|it|Storia generale d’Italia}}», от доримских времен до новейшего времени, Джованни Кампильо. Интересные данные для древнейшей истории Италии дают изданные Молини, по рукописям Парижской библиотеки, «Do сumenti di storia d’Italia». Появилось и большое количество специальных историй: Варезе, «{{lang|it|Storia della republica di Genova fin all’anno 1814}}»; Челезия, «{{lang|it|Storia genovesi}}» и «Storia dell’universilà di Genova»; Луиджи Чибрарио, «{{lang|it|Storia della monarchia di Savoia}}» и «{{lang|it|Origine e progresso della istituzioni della monarchia di Savoia}}»; Карутти, «{{lang|it|Storia della diplomatia della corte di Savoia}}». Историю Пьемонта написали Рикотти, «{{lang|it|Storia del Piemonte}}», и Бианки, «{{lang|it|Storia della monarchia Piemontese}}». Карутти издал «{{lang|it|Storia del regno di Vittorio-Amadeo II}}» и «{{lang|it|Storia del regno di Carlo-Emanuele III}}»; Джузеппе Массари — «{{lang|it|La vita e il regno di Vittorio-Emmanuele II di Savoia}}»; Романин — подробную «{{lang|it|Storia di Venezia}}», к которой примыкает Молменти, «{{lang|it|Storia di Venezia nella vita privata}}». О Сицилии писали Джузеппе Алесси «{{lang|it|Storia critica di Sicilia}}»), Изидоро ла-Лумия («{{lang|it|Studj di storia siciliana}}»), Мортилларо («{{lang|it|Leggende siciliane}}»), Боццо и др.; о папах — Бозио («{{lang|it|Storia populare de’Papi}}») и Малфатти («{{lang|it|Imperatori e papi ai tempi della signoria dei Franchi}}»), о папской области — Фарини («{{lang|it|Lo stato romano}}»). Флорентийской истории посвящен труд Джино Каппони, «{{lang|it|Storie fioreritine}}». Над общей историей Италии работали еще Раналли, «{{lang|it|Storie italiane}}»; Ла-Фарина, «{{lang|it|Storia l’Italia dal 1814 al 1849}}»; Фарини, «{{lang|it|Storia d’Italia dal 1814 al 1823}}»; Гвальтерио, «{{lang|it|Degli ultimi rivolgiamenti italiani}}»; Эмилиани Джудичи, «{{lang|it|Storia dei comuni italiani}}»; Канту, «{{lang|it|Storia de gli Italiani}}»; Фабио Мутинелли, «{{lang|it|Storia arcana e aneddotica d’Italia}}»; Антонио Раниери, «{{lang|it|Della storia d’Italia dal quinto al nono secolo}}»; A. Коши (Cosci), «{{lang|it|L’Italia durante le preponderanze straniere}}». Прославились так же как историки Карло Тройа, Туллио Дандоло, Чезаре Балбо, Брофферио Карло Чиполла («{{lang|it|Storia delle Signorie italiane}}»), Руджиере Бонги, Джузеппе Гверцони («{{lang|it|Garibaldi}}»), Петруччелли делла-Гаттина, Энрико Поджи, Доменико Гетти и др. Замечательно, что И. историография ограничивает свой предмет почти одною лишь Италией; «Всеобщая история» Канту, из более новых сочинений Брольо: «{{lang|it|Il regno di Federigo II di Prussia}}» и некоторые другие составляют редкие исключения. В истории литературы и искусств замечается то же явление (кроме обширной «{{lang|it| Storia universale di letteratura}}», де Губернатиса); на имеющуюся в обществе потребность отвечают переводы с французского и немецкого. Главнейшие из историй специально И. литературы перечислены в конце настоящей статьи. По археологии и истории искусств есть сочинения Джузеппе Босси, Фумагали, Джулио Феррарио, Розини, Ингирами, Розеллини, Чиконьяра, Чиконья, особенно же Эннио Квирино Висконти. Много сделали для археологии графы Боргезе и Фиорелли, для истории И. искусства — Сельватико, Раналли и Кавальказелле. В новейшее время итальянцы стали интересоваться Востоком; санскритом успешно занялись Горрезио, переводчик «Рамаяны», Флеккия, Асколи и де Губернатис. В последнее время оживилась в Италии и философская деятельность, хотя самостоятельных, многообъемлющих идей она и не успела дать. Кант и Гегель нашли убежденных сторонников среди итальянских философов: первый — в лице Галлуппи и Колекки, второй — в Бертрандо-Спавента и Аугусто Вера. Все четверо оказали большое влияние на молодежь. Более независимы были Росмини († 1855) и Джоберти († 1852). Примыкая к платонизму Росмини, Сербатти выработал религиозно-философский идеализм, враждебный господствовавшему раньше в И. сенсуализму (представителем его был Романьози, † 1835) и скептическим элементам критицизма. Винченцо [[ЭСБЕ/Джоберти|Джоберти]] (см. соотв. статью) стремился к свободному союзу между верой и разумом. Попытка внесения в И. философию национального элемента была сделана и Теренцио Мамиани († 1885); он старался держаться середины между крайним церковным направлением и позитивистическим натурализмом. Против попыток Росмини и Джоберти примирить католичество с философией решительно выступил Авзонио Франки, совершенно порвавший с церковью мыслитель. Философию истории Джузеппе Феррари обогатил рядом очень ценных трудов («{{lang|it|La filosofia della revoluzione}}», Лонд., 1851). Другой философ истории, Луиджи-Андреа Мадзини (брат Джузеппе М.), известен как автор остроумной книги: «Италия и современная цивилизация». В самые последние годы существует сильное оживление в И. философской литературе; в ней представлены разнообразнейшие направления — гегелианство, французско-английский позитивизм, учение Гербарта и чисто церковное направление. В последнем наиболее известны Аугусто Конти и Вито Форнари. Историю современной философии написал Дж. Б. Бертини. По психологии, связанной с физиологией, ряд трудов, вроде этюдов Мишле, написал Паоло Монтегацца; они переведены почти на все европейские языки. О Спинозе и Вико писал Сакки, о Юме — А. Паоли, о Канте — Кантони и Ф. Токки, о Гартманне — Бонателли («{{lang|it|La filosofia dell’inconscio}}»). В юриспруденции видную роль играл Романьози, слава которого особенно увеличилась после его смерти († 1835). О новой [[ЭСБЕ/Итальянская школа криминалистов|итальянской школе криминалистов]] см. соотв. статью. В естественных науках выдаются Себастиани Франки, Микели, Джузеппе Джинанни, Виталиано Донати, Сави, Вивиани, Бертолони, Реди, Феличе Фонтана, Лацаро Спаланцани и Вольта, к которым в новейшее время прибавились ученые с такими заслугами, как физик Меллони, математики Лагранж и Либри, астрономы Секки, Скиапарелли, Донати, физиолог Бонукки, Ломброзо, метеоролог Л. Пальмиери и др.
 
Пособия. По-русски ст. Болдакова и Кирпичникова во «Всеобщей литературе» Корша; Александр Ник. Веселовский: «Введение в Божественную комедию Данте» — лекции, читанные на высших женских курсах в 1887—88 гг. (литограф.), «Данте и символическая поэзия католичества» («Вест. Европы», 1875, дек.), «Боккаччо, его среда и сверстники» (СПб., 1893—1894), «Вилла Альберти» (М., 1870); {{lang|it|De Sanctis}}, «{{lang|it|Storia di Letteratura italiana}}»; {{lang|it|Fenini}}, «{{lang|it|Letteratura italiana}}»; {{lang|de|Saner}}, «{{lang|de|Geschichte der italienischen Literatur}}». (Лейпциг, 1883; эта книга годна только для хронологических справок); Villari, «{{lang|fr|Storia letteraria d’Italia}}» (Милан, 1880.); {{lang|it|Bartoli}}, «{{lang|it|I рrimi secoli della let. it}}». Gaspary, «Geschichte der ital. Litteratur» (до XVI в. включительно; полная библиография; имеется и дополненное итальянское издание 1891 г.); {{lang|it|Ganello}}, «{{lang|it|Il cinquecento}}»; Mossolin. «Il seicento»; Arullani, «{{lang|it|Lirica e lirici nel XVII s.}}» (1893); {{lang|it|Guerzoni}}, «{{lang|it|Il teatro nel XVIII s.}}»; {{lang|fr|Amedée Roux}}, «{{lang|fr|Histoire de la littérature contemporaine en Italie, 1800—1859}}» и то же «1859—1874».
 
== Дополнение ==
'''Итальянская литература.''' Один из главных центров новейшей итальянской поэзии — Болонья, где группируется целый ряд поэтов вокруг престарелого [[ЭСБЕ/Кардуччи Джозуэ|Кардуччи]] (см.). Основные черты этой группы — культ латинских традиций, патриотический лиризм и в особенности языческая жизнерадостность; она является реакцией против романтизма, с его католическим отпечатком. Кардуччи, глава северной болонской поэзии, и Марио Раписарди (род. 1844), автор «Люцифера», стоящий во главе сицилийской школы, дают тон всей поэзии новейшего периода своими мятежными песнями свободной мысли. К наиболее выдающимся последователям Кардуччи принадлежит Джиованни Марради (род. 1852), автор «Современных баллад» (1895), соединяющий большую эрудицию в разработке старинных стихотворных форм с тонким лиризмом в описаниях природы и с отзывчивостью на современные темы. Другие поэты болонской группы: Северино Феррара (род. 1856), Энрико Панцаки (род. 1841), парнасец по выработке стиха («Старый идеал»; «Греческие поэмы» и т. д.), откликающийся вместе с тем на современные общественные и патриотические темы («{{lang|it|Rime nuove}}», 1898); Гвидо Маццони (род. 1859), восторженный певец Флоренции, тоже соединяющий лирический подъем и культ формы с интимной нежностью семейного чувства, укоренившегося в итальянской поэзии отчасти под влиянием Кардуччи. Анни Виванти (род. 1874) романтична в своих песнях любви, но примыкает к школе Кардуччи свободной страстностью своего лиризма. Киарини (род. 1833), автор сборника од «{{lang|it|Laorymae}}», известен также как выдающийся литературный критик и профессор истории в Римском университете. Из южных поэтов, соединяющих пылкость чувств с примиренностью во имя красоты внешнего мира, наиболее известны Джиованни Чезарео (род. 1861), поэт и ученый, и Луиджи Капуана (род. 1839), романист и поэт, романтик по темпераменту, мечтатель с некоторым оттенком скептицизма. Наряду с этой жизнерадостной поэзией земли есть поэты религиозных настроений. Во главе их стоит Антонио Фогаццаро (род. 1842), известный главным образом своими романами. В поэзии он продолжатель традиций аббата Занеллы, который был его воспитателем, и воспевает религиозные чувства и христианскую скорбь. Его главное произведение — большая поэма «Миранда», нежная повесть женской любви, покорной своей трагической судьбе. В своей лирике (сборник избранных его стихотворений вышел в 1898 г.) Фогаццаро с грустью отказывается от надежды слить реальную действительность с желаниями религиозно настроенной души и ищет успокоения в одиночестве, в отречении от страстей. К Фогаццаро примыкает другой неохристианский поэт, Джулио Сальвадори (род. 1862), который тоже стремится примирить науку с религиозным мышлением. В сборнике стихов: «{{lang|it|Canzoniere civile}}» он сводит всю гражданскую историю к религиозным мифам. Другое направление современной итальянской поэзии носит название «веризма» и соответствует отчасти французскому натурализму. Оно противопоставляет идеализации жизни и чувств изображение истинных страданий и неприкрашенной правды. Во главе веристов стоит Лоренцо Стеккетти (род. 1845; настоящее его имя — Олиндо Гверини). Прославивший его лирический сборник «Postuma» построен на сентиментальных эффектах, представляя собой якобы посмертное издание стихов юноши, умершего от чахотки. У него есть и сильные, правдивые стихи, как, например, «Il Canto dell’Odio», в духе Бодлера. В своих теоретических статьях Стеккетти защитник принципов веризма. К новейшим представителям веризма относится туринский профессор Артуро Граф, пессимистический поэт мрачных настроений, певец смерти, отчаяния и фантастических образов, вызывающих ужас в душе. Этим духом проникнут весь его сборник «{{lang|it|Dopo il tramonto}}», представляющий вариации на фантастически-угрюмые темы. Сборник «Данаиды» (1897) более разнообразен; в нем звучит сострадание к людям, свершающим бесцельный подвиг жизни. Очень сильны поэмы «Город титанов» и «Погребенный титан». Много поэтов — и самых выдающихся — стоят вне определенных групп. Таковы: Эдмондо де Амичис (род. 1846), известный романист и философ; его стихи пользуются популярностью — как выражение семейной привязанности, любви к матери. Несколько поэтесс — Алинда Брунамонти, графиня Лара, Витория Агеноор — воспевают любовь. Поэзия графини Лары проникнута искренностью и силой страсти; Витория Агеноор считается, наряду с Адой Негри, одной из первых поэтесс по глубине и силе чувства и классической разработке стиха. Из молодых поэтов составили себе известность венецианский поэт Джиованни Киджиато, автор «{{lang|it|Rime dolente}}» (1898), Джиованни Чена («{{lang|it|Madre}}», 1897; «{{lang|it|In Umbra}}», 1899) с его скорбной поэзией и порывами к абсолютно прекрасному, Уго Ойети, известный журналист, автор книги о современной литературе, составленной из «интервью» ({{lang|it|A la scoperta dei letterati}}), повестей, а также искренних по настроению, изысканных по форме стихов. Молодой флорентийский поэт Анджело Орвието, автор «{{lang|it|Sposa Mystica}}» и «{{lang|it|Il Velo di Maya}}» — мистик и эстет, последователь д’Аннунцио. Большой известностью пользуется Джиованни Пасколи (род. 1865), примыкающий отчасти к традициям Кардуччи, изысканный поэт природы, созерцатель, проникнутый гуманными чувствами, прославляющий свою мать (нота семейственности свойственна всей итальянской поэзии), и главным образом мастер формы, соединяющий сжатость и выразительность с необыкновенной музыкальностью стиха. Сборники его стихов: «{{lang|it|Myricae}}» (1892) и «{{lang|it|Poemetti}}» (1897); собрание его соч. вышло в 1905 г. Два итальянских поэта приобрели громкую известность и за пределами Италии. Ада Негри, автор сборников «{{lang|it|Fatalita}}» и «{{lang|it|Tempeste}}», обязана своей популярностью горячему заступничеству за рабочих и ярким картинам нищеты и страданий. Значение ее поэзии — не чисто художественное, а социальное. Она привлекает благородством своих гуманных чувств, но лирический подъем нередко заменяется у нее дешевыми эффектами сентиментальности. Первые два сборника Ады Негри написаны были, когда она была народной учительницей и близко соприкасалась с жизнью бедняков; позже она вышла замуж за состоятельного человека и мало пишет с тех пор. Сборник стихов «{{lang|it|Maternita}}» гораздо слабее прежних. Другой итальянский поэт, стоящий во главе всего литературного движения в Италии, как в области лирики, так и драмы и театра — Габриэле д’Аннунцио (род. 1864). Его первый сборник стихов, «{{lang|it|Primo Vere}}», вышел в свет, когда ему было 1 5 лет и вызвал предсказания блестящей литературной будущности. В последующих сборниках — «Canto Novo», «{{lang|it|Intermezzo di Rime}}», «{{lang|it|Isotteo}}», «{{lang|la|Elegie romane}}» и др. — лирический талант д’Аннунцио проявился во всей своей силе, поражая неподдельной захватывающей страстностью, утонченным эстетизмом ощущений и виртуозностью формы. Дуализм языческого культа наслаждений, уживающегося в современной душе с жаждой чистоты и святости, составляет основной мотив всей лирики д’Аннунцио, его гимнов торжеству страстей и его песен о муках пресыщенности, о блаженстве чистых экстазов. Смелость эротических мотивов д’Аннунцио очень велика (в особенности в «Intermezzo») и навлекла на него большие нарекания, даже со стороны апологета его первых стихов, критика и поэта Киарини. В новейшем своем лирическом произведении, «{{lang|it|Laudi}}», д’Аннунцио переходит от субъективного эстетизма к широким национальным темам и воспевает героев Италии всех времен.
 
В области художественной прозы, романов и повестей первое место занимает опять-таки д’Аннунцио своими психологическими, эстетическими и философскими романами и повестями. Сначала он выступил романами в духе Бурже, построенными на анализе сложных любовных переживаний («Невинная жертва», «Наслаждение», «Торжество смерти»). Но у д’Аннунцио гораздо больший захват, чем у Бурже, у которого он заимствовал только пристрастие к салонным формам жизни. Основная мысль первых романов д’Аннунцио та же, как и в его лирике: борьба жажды наслаждений и жажды чистоты в душе современного человека. Сила этих романов — в их яркой южной страстности, в уменье мощно и красиво воссоздавать переживания чувств и страстей. От чисто психологических романов, в которых чувствуется в значительной степени влияние Достоевского, д’Аннунцио, проникшись идеями Ницше, перешел к прославлению крайнего субъективизма и эстетизма, к презрению толпы во имя сверхчеловека. В этом духе написаны его символические «романы лилии» — «Пламя», «Девы гор» — изобилующие поэтическими красотами, но с томительной местами риторикой и взвинченностью стиля. В своих повестях («Епископо») и «Новеллах из Пескары», д’Аннунцио соединяет большой драматизм со сжатостью художественной формы. — К числу лучших итальянских романистов последнего периода относится Антонио Фогаццаро. В его романах сказывается серьезность его религиозных и этических идеалов. В «{{lang|it|Malombra}}», первом романе Фогаццаро, фабула построена на буддийском веровании в переселение душ; в дальнейших романах преобладают идеалистические тенденции. Лучший идеалистический роман Фогаццаро — «Даниэле Кортис», где воспевается возвышенная любовь, соединенная с нравственным стоицизмом и верой в победу духа над внушениями страстей. Гораздо слабее второй роман, «Тайна поэта», — сентиментальная любовная история без философской окраски. Романы «{{lang|it|Piccolo mondo antico}}» и «{{lang|it|Piccolo mondo moderno}}» наиболее типичны для творчества Фогаццаро; они обнаруживают все его достоинства — углубленность психологии, в связи с развитием религиозного чувства действующих лиц, уменье воссоздавать среду, изображать характеры и типы. В центре романа стоит вопрос о совести: различные отношения к нему действующих лиц определяют их духовный облик. Кроме романов, Фогаццаро написал ряд новелл, собранных в трех сборниках: «Sonatine bizzarre», «Racconti brevi» и «Fedele». Джероламо Роветта, известный главным образом как драматург, написал также несколько романов, имевших большой успех своими описаниями итальянского общества, в особенности политической жизни со всеми ее интригами. К известнейшим его романам принадлежат «Слезы ближнего» («{{lang|it|Lagrime del Prossimo}}») — едкая сатира на политических деятелей, «Mater Dolorosa», несколько мелодраматическая история страдалицы с идеальной душой, затем, «{{lang|it|Baraonda}}», где описывается крупная мошенническая афера и под прозрачными масками выводятся герои происходившего в действительности скандального процесса. Дальнейшие романы Роветты — «{{lang|fr|L’Idolo}}», «{{lang|it|Il processo Montegu}}», «{{lang|it|Sott’acqua}}», «{{lang|it|La Moglie di sua Eccelenza}}» и др. — в психологическом отношении слабы, часто наивно-сентиментальны, но представляют бытописательный интерес, как изображение светских нравов в Риме и других центрах итальянской жизни. Наряду с этими главнейшими представителями современного И. романа есть другие беллетристы, более или менее примыкающие к их художественным формулам. Э. Бутти пишет философски-социальные романы, ближе всего напоминающие Фогаццаро. Наибольшим успехом пользуется его роман «{{lang|fr|L’automa}}». Последователем веристов Л. Капуаны и Д. Верги является Ф. де Роберто, своими смелыми бытописательными романами. Лучший из них — «{{lang|it|Vicerè}}», изобилующий характерными подробностями из жизни итальянской аристократии. В другом романе де Роберто, «{{lang|it|L’Illusione}}», преобладает психологический анализ. Пользуются известностью еще Гвальдо, автор «Decadenza», Кастельнуово, де Марки, прославившийся главным образом своим романом «Деметрио Пианелли». За последние годы выдвинулись две женщины-романистки. Неера (псевдоним) прославилась романом «Anima Sola», переведенным на все европейские языки; в нем рассказано многое из жизни Элеоноры Дузе. Более талантлива и своеобразна Грация Делледа, которая вносит в свои романы интересные описания жизни и людей своей родины, Сардинии, и с большим талантом изображает жизнь крестьянского населения, типы людей с непосредственными чувствами и сильными страстями. Лучшие ее произведения — «{{lang|it|Сеnеrе}}» и «{{lang|it|Anime oneste}}». В новейшем своем романе, «{{lang|it|Nostalgie}}», она описывает страдания чистой, искренней девушки, попадающей из тихого родного уголка в Сардинии в Рим, в мелкую буржуазную среду, с ее уродливыми интригами и узкими интересами. Роман написан очень горячо, но с неизбежной в большей части И. романов сентиментальностью. Новейшее ее произведение — ряд новелл, собранных под заглавием «{{lang|it|Guiocchi della vita}}». Грацию Делледу стали переводить на все европеисте языки, так как произведения ее хорошо знакомят с бытом итальянских провинций. — К беллетристам, насаждающим в Италии французский «модернизм», относится Уго Ойетти; в поэзии он последователь д’Аннунцио, в журнализме — искатель новых течений, а в повестях, как, напр., в сборнике «{{lang|it|Саvallo di Troïa}}», напоминает французских «иронистов» новейшего типа.
 
Главные представители И. драмы — те же, которые прославились как поэты и романисты. Общепризнанным главой итальянского театра является д’Аннунцио, который мечтал о том, чтобы воскресить в Италии античный театр, приспособив его к современным требованиями Эта мечта не осуществилась, но он написал целый ряд трагедий и драм, отличающихся высокими художественными достоинствами. И в них, как и во всем его творчестве, основную идею составляют трагические столкновения между правдой духа и правдой плоти. Помимо силы и современности идейных замыслов, драмы д’Аннунцио производят сильное впечатление южной страстностью в передаче душевных переживаний и поразительной поэтичностью образов и языка. Главнейшие из них: «Джиаконда», «Мертвый город», «Слава», «Франческа да Римини», «Дочь Иорио», «Пламя под спудом». Все они переведены на разные европейские языки и с успехом идут на всех европейских сценах, в том числе и у нас. Из других драматургов наибольшим успехом на итальянских сценах пользуются комедии и драмы Роветты («{{lang|it|I disonesti}}», «{{lang|it|I Barbare}}», «{{lang|it|Trilogia di Dorina}}», «{{lang|it|Il re Burlone}}» и мн. др.), Роберта Бракко («{{lang|it|Diritto del amore}}», «{{lang|it|Il Trionfo}}» и др.), Джиакозы («Tristi amori», «{{lang|it|Dintti dell’anima}}» — правдиво рисующие грусть жизни, где трагические переживания сплетаются с прозаическими обстоятельствами жизни), Марко Праги («{{lang|fr|L’Erede}}», «{{lang|fr|Le Vergini}}» — сильно натуралистические драмы), Галлины, Бутти («{{lang|it|L’utopia}}»). В общем, за исключением самобытного д’Аннунцио, итальянский театр идет в хвосте французской драмы Дюма и является скорее драмой внешних положений, чем духовных конфликтов.
 
{{ЭСБЕ/Автор|Зин. Венгерова}}.
70 074

правки