ЭСБЕ/Итальянская литература: различия между версиями

Нет описания правки
Литературные деятели XV в. продолжают стремления своих великих предшественников. Ревностнейшими собирателями классических произведений были Поджио Браччиолини и Никколо Никколи. Последний положил на это дело всю свою жизнь и все свое состояние. Особенно сильный интерес приковывали к себе еще мало знакомые греческие писатели. Уже Петрарка и Боккаччо обращались к южно-итальянским грекам, Варлааму и Леонтию Пилату. В XV в. преподавание греческого яз. приняло правильный характер и находилось в руках византийцев; так, во Флоренции учил греческому яз. Хризолор, в Падуе Иоанн Аргиропул, в Милане Константин Ласкарис. Знание греческого яз. стало понемногу обычным: особенно прославился им Филельфо, бывавший в Греции и женатый на гречанке. Переводы с греческого стали обычным занятием гуманистов; напр. Леонардо Аретино переводил Аристотеля, Платона, Плутарха и Демосфена, а Полициано перевел несколько песней Илиады. Греки распространили в Италии знание Платона, мистический идеализм которого давал возможность сближения его с теологической метафизикой; первыми проповедниками Платона были Георгий Гемистос (Плетон) и ученик его Виссарион. Во Флоренции увлечение Платоном выразилось в писаниях Марсилия Фичино («{{lang|la|Theologia Platonica de immortalitate Animarum}}»). За ним Пико Мирандола стал проповедовать и неоплатонизм. Отчасти под влиянием Платона образовались в Италии академии. Во Флоренции Академия устроилась около Козьмы Медичи; к ней принадлежали Амброджио Траверсари, Никколо Никколи, Фичино и др. В Риме основателем Академии был Помпоний Лет. В Неаполе подобная Академия была устроена Антонием Беккадели (Панорамитой) и названа «{{lang|la|Academia Pontania}}», по имени главного ее участника Понтано, изобразившего ее в своих живых и занимательных диалогах. К этой последней Академии принадлежал и Сан-Назаро. Гуманисты писали элегии, эклоги и в особенности литературные эпистолии; при происходивших между ними частных ссорах (вроде вражды Филельфо с Козьмой Медичи), особенно богата была полемическая литература, сатиры и эпиграммы («{{lang|la|Hermaphroditus}}» Панорамиты, «{{lang|la|De Jocis et seriis}}» Филедьфо). Из более крупных поэтических произведений интересны: продолжение Энеиды Маффео Веджио и стихотворное жизнеописание Франческо Сфорца: — «Sphortias», Филельфо. Поэмы Понтано: «Baiae», «Amores», «De AmoreConjugali» и др. передают в реальных красках жизнь высшего общества Неаполя при Арагонской династии. Очень распространены были в то время панегирики владетельным лицам. Во всех этих произведениях латынь стала не только правильной и красивой, но элегантной и легкой. Многие гуманисты даже писали лучше по-латыни, чем по-итальянски, что ясно видно из сравнения «Eclogae Piscatoriae» Санназаро с его итальянским произведением. Особенно оживилась в то время историография, интерес которой сосредоточивается преимущественно на современных событиях: таковы труды по истории Флорентийской республики Леонардо Аретино и Поджио, история Италии Флавио Биондо, история императора Фридриха III и Базельского собора Энея Сильвия Пикколомини (впоследствии папа Пий II). Из других трудов последнего важна космография, как первый опыт научной географии. Флавию Биондо принадлежат также несколько археологических трактатов: «Roma Instaurata», «Italia, Illustrata» и др. Эти труды обнаруживают мировоззрение далеко ушедшее вперед от средневековых взглядов. Для характеристики политических и этических понятий гуманистов могут служить трактаты Поджио («Dialogo contra Avaritiain», «De Nobilitate», «De Infoelicitate Principum», «De Misena Humanae Conditioms etc.») и Лаврентия Балла («De Voluptate ас vero bono», «De Libero Arbitrio») и др. В них высказывается знакомство с этическими системами древних, симпатии к стоической морали, отсутствие чисто теологического понятия о нравственности. В политике гуманисты стали понимать, что император-немец не есть наследник римского императора, что римская традиция может быть сохранена только на почве Италии, объединенной под одной туземной властью. Интерес к национальной итал. литературе сильно поколебался в эпоху гуманизма; тем не менее даже такие видные представители гуманизма, как Леонардо Аретино и Филельфо, считали нужным комментировать «Божественную комедию». Многие гуманисты писали канцоны и сонеты в подражание Петрарке. Ревностным защитником национальной литературы был Леон Баттиста Альберти (1406—1472). Он известен как архитектор, математик, поэт и моралист. По-итальянски написаны наставительные его поэмы: « Della Tranquilita dell’Anima», «Dell' Iciarchia», «Della Famiglia» и др., отличающиеся отсутствием аскетизма и любовью к природе. Другой флорентиец, продолжавший писать по-итальянски — Маттео Пальмиери, автор «La cita di vita», поэмы, подражающей Данте и изображающей разные состояния человеческой души. Очень живой интерес к поэзии держался в кружке Лоренцо Медичи Великолепного. В высшем обществе Флоренции еще были в моде куртуазные романы и подражания рыцарским нравам, утратившим всякий реальный смысл. Лоренцо любил великолепные турниры, где часто выступал сам. К его кружку принадлежали Полициано, Пульчи, Беллинчиоли и др. Первый написал неоконченную поэму «Stanze per la Giostra», прославляющую Лоренцо, в полупасторальном, полуаллегорическом стиле. Другая его поэма, «Orfeo della dolce lira», носит народный характер. Он сочинял также народные баллады. Поэма Пульчи «Morganite» написана под влиянием тех народных переделок рыцарских романов, вроде «Reali di Francia» и «Tavola Rotouda», которые перешли уже в среду народных сказателей (cantastorie). Сам Лоренцо Медичи был также поэт. Он написал пасторальную поэму «Nencia da Barberino» и великолепное описание соколиной охоты. В лирике Лоренцо начал с платонизма, в стиле великих поэтов XIV в. («Selve d' Amore»), но потом перешел к народной песне ({{lang|it|ballata, barzelletta, frottola}}). Народная лирика обыкновенно находится в связи с каким-нибудь праздником, напр. карнавалом (Canti Carnavalesci). Во Флоренции славился народный поэт Доминик ди Джованни (Буркиелло), цирюльник, принадлежавший к враждебной Медичи партии. Другой вид народной песни, strambotti, сочинял в молодости знатный венецианский гуманист Лионардо Джустиниани, песни которого поются до сих пор. В Ферраре, при аристократическом дворе д’Эсте, давнишних покровителей трубадуров, жил Боярдо, граф Скаццано, рыцарская поэма которого: «Orlando Innamorato» уносит за собой в фантастический мир странствующих рыцарей, кровавых битв, похищенных красавиц и пр. Эта поэма, как и «Аркадия» итальянизованного испанца Санназаро, повсеместно имела большое влияние в XVI в.
 
В XV в. появляется новый род поэтического творчества — драма. Драматич. произведения, выработавшиеся из народной религиозной песни (lauda), в XV в. приняли вид «Representatione sacre», изображавших сцены из священного писания; самая старая из подобных пьес, «{{lang|it|Abramo ed Isac}}», относится к 1449 г. Близость этих пьес к laude ясно видна из тожества авторов обоих видов Белькари, Кастеллано, Пульчи (брат вышеназванного поэта) и сам Лоренцо Медичи. Сначала религиозная драма считалась столь же священной, как и богослужение, но постепенно в нее стали входить светские элементы: Иуда, Ирод и дьяволы стали изображаться в комическом виде. Этим объясняется, между прочим, что черт Алликино (Ад, XXII, 118) стал шутом в пьесах XVI в. Особенно реалистическим характером отличались «Мirасоli di Nostra Donna» и сцены из житий святых. Так, житие св. Оливы похоже на рассказ о Стелле или преследуемой красавице, а Стелла — первая светская драма в Италии. Эти представления были просто драматизованные рассказы; концентрирования действия еще не было. Не большим совершенством отличается и «Орфей» Полициано, написанный для придворного праздника. Рядом с самозарождающейся драмой, в XV в. гуманисты стали обновлять классический театр. Таковы пьесы Антония Лосха «Ахиллес» и Григория Карраро «Progne», подражающие Сенеке; таков и «Philodoxus», аллегорическая драма Альберти. При дворе в Ферраре, во второй половине XV в., разыгрывались пьесы Плавта и Теренция. В Риме устраивал классические спектакли гуманист Помпоний Лет. Классическая драма стала играть видную роль и в учебных заведениях; так, Пьер Паоло Бергерио написал пьесу: «{{lang|la|Paulus, comoedia ad juvenum mores corregendos}}». В дальнейшем развитии оба направления, строго классическое и народное, слились и создали широко распространившееся по всему образованному миру литературное течение, называемое обыкновенно псевдоклассическим; но в начале оно вовсе не было таким исключительным, каким стало в XVII и особенно в XVIII в. Слияние классического и национального течений сказалось прежде всего в широком литературном распространении И. языка. Проповедником прав И. яз., каким в XV в. был Альберти, на рубеже XVI в. явился Пьетро Бембо. Его первая поэма: «{{lang|it|Gli Asolani}}» трактует о платонической рыцарской любви, как ее понимало тогда высшее общество. При блестящем и ученом дворе папы Льва Х было много латинских поэтов, продолжавших традицию Понтано: Эрколе Строцци, Фламинио, Андреа Новаджеро и др. Бембо, напротив, взял за образец Петрарку и может считаться одним из начинателей петраркизма, настолько приобретшего право гражданства, рядом с подражанием классикам, что даже [[ЭСБЕ/Дюбелле|Дюбеллэ]] (см. соотв. статью), один из первых представителей ложноклассицизма во Франции, признал сонет и канцону, рядом с латинскими видами лирики. Любовь Бембо к родному яз. выразилась также в «{{lang|it|Regole Grammaticali della Volgar Lingua}}», первом опыте научной грамматики И. яз. Бембо, происходя из Венеции, старался писать по-флорентийски, так как не сомневался в признании флорентийского наречия литературным языком Италии. Идея национальности теперь прочно утвердилась в Италии. Самым видным носителем ее был знаменитый [[ЭСБЕ/Макиавелли|Никколо Макиавелли]] (см.) Рядом с ним стоит [[ЭСБЕ/Гвичардини|Гвичардини]] (см. соотв. статью). Макиавелли, суровому и вдумчивому патриоту, с тревогой в сердце следившему за судьбой родины, часто противопоставляется Ариосто, придворный весельчак, как бы не замечающий окружающих его великих событий. В 1496 г. он написал оду по-латыни, воспевающую уединение на лоне природы. В этой оде есть строфы, где говорится о бедственном положении родины под властью тиранов, тем не менее не прошло и пяти лет, как Ариосто поступил на службу к одному из подобных тиранов — кардиналу Ипполиту д’Эсте, епископу Феррары. Для развлечения патрона он написал подражающие Плавту комедии: «{{lang|it|Suppositi}}», «{{lang|it|Cassandra}}» и др. Более серьезны латинские сатиры Ариосто, в форме писем, адресованных к друзьям. Он старается здесь сбросить с себя одежду царедворца и является мягким и добрым малым, без особой энергии и каких-либо строгих принципов. Его «Неистовый Роланд» есть продолжение «Влюбленного Роланда» Боярдо. Поэма Ариосто не задается никакими аллегорическими задачами, не преследует никаких нравственно-наставительных целей. Ариосто — удивительный рассказчик, умеющий вкладывать жизнь и правдоподобность в самые причудливые сцены своего неутомимого вымысла. Тонкий юмор, разлитый по всей поэме, придает рассказу изящную непринужденность и милую легкомысленность. Типично для XVI в. отношение Ариосто к классическим сюжетам: он уже не переделывает древних на рыцарский лад, что делает еще Боярдо; герои древности у него оказываются образованными гуманистами, щеголяющими своими археологическими сведениями. За «Неистовым Роландом» следует множество подобных же романов, служивших занимательным чтением для высшего общества. Граф Виченцо Брузантини в 1550 г. затеял даже продолжение поэмы Ариосто, под названием «Влюбленная Анжелика», а Людовико Дольче написал вступление к «Влюбленному Роланду» Боярдо, под названием «{{lang|it|Prime Imprese di Orlando Innamorato}}». Площадная романтика, подделывавшаяся, в противоположность великосветской, к мещанскому вкусу, полная забавных похождений, грубоватых проделок, напоминающих фаблио, также нашла продолжение в XVI в. Таковы романы Теофило Фаленго «{{lang|la|Macaronicae Merlini Cocaji}}», «{{lang|it|Zanitonella}}», «{{lang|it|Orlandino}}», «{{lang|it|Chaos del Triperuno}}». Первый из них писан по-латыни, остальные — на причудливо-небрежном итальянском яз., часто не подчиняющемся уже всеми признанному тосканскому влиянию; в них много задора и свежего юмора. Интереснее новые попытки итальянского эпоса Джанджорджо Триссино. Его эпическая поэма: «Освобождение Италии от готов», напоминает, по учености замысла, «Африку» Петрарки; она не имела решительно никакого успеха, даже среди современников. Другой эпический поэт, Луиджи Аламанни, захотел слить оба повествовательные рода: рыцарский роман и классический эпос. Его поэмы «{{lang|it|Girone il Cortese}}» и «{{lang|it|Avarchide}}» также не могут быть названы удачными. В последней идет речь об осаде города Аворко королем Артуром, причем Ланцелот играет роль Ахилла у Гомера. Третий писатель в том же роде — Бернардо Тассо, отец знаменитого Торквато Тассо. Содержание романа Б. Тассо «{{lang|it|Amadiji}}» взято с испанского («{{lang|es|Amadis de Craula}}»). Ему послужили впрок неудачи его предшественников; несомненно также влияние на него «Рассуждения» Джиральди о теории романа, где впервые указано различие между романом и эпосом. Граф Бальдасаро Кастильоне, живший при дворе Урбино, написал «{{lang|it|Cortegiano}}», в котором заставляет своего патрона, гр. Гвидобальдо, в обществе утонченных кавалеров папы Юлия II, рассуждать о том, каким должен быть совершенный придворный. В обязанности придворного входит, между прочим, и служение даме. В XVI в. оно понималось как платоническая любовь, в стиле Петрарки. К числу старейших поэтов петраркистов принадлежит Франческо-Мария Мольца. Бросив жену и детей, он влюбился в куртизанку и воспевал ее в своих стихах. Его непостоянство в любви вошло в поговорку. Джованни делла Каза считается изобретателем новой манеры, состоявшей в запутанной и оригинальной расстановке слов. Новизну ввел и Триссино, старавшийся писать классическим метром; то же пробовал и Бернардо Тассо, но пришел к заключению, что И. язык должен иметь свое собственное стихосложение. Платоническая любовь достигает апогея в песнях Тансилло, известного и сатирами в стиле Ариосто. Петраркисты не исключительно пели о любви: были и патриотические пьесы, напр. у Джованни Гвидичиони из Лукки и Галеаццо ди Tapc и a из Калабрии. Пьесы знаменитого Микеланджело интересны особенно тогда, когда они имеют отношение к его скульптурным произведениям. Среди петраркистов было немало дам, иногда весьма знатного происхождения: Виттория Колонна, воспевавшая своего мужа, генерала в войске Карла V, Вероника Гамбара, Джулия Гонзага, Гаспара Стампа и др. Отдельно стоит поэт Франческо Берни. Он писал смехотворные песенки в народном стиле и считается основателем poesia bernesca.
 
Слияние классического направления с национальным, характерное для XVI в., сказалось особенно в драме. Трагедии подражали обыкновенно Софоклу, но писались одиннадцатистопным белым стихом. Первые трагедии, написанные таким образом: «Софонизба» — Триссино, «Розамунда» и «Орест» — Ручеллаи, «Туллия» — Людовико Мартелли, «Dido in Carta gine» — Алессандро Поцци Медичи и др. Все это робкие и бездарные подражания греческому искусству. Особенно странным оказывается на И. сцене хор. Трудно было также заменить чем-либо подходящим идею судьбы, играющую такую важную роль у греков. Трагизм понимался обыкновенно, как ужас убийств и истязаний, происходивших, впрочем, за сценой. Джанбаттиста Джиральди ввел подражание Сенеке. Его пьесы «Тиест» и «Орбекке» полны трескучих монологов в духе римского ритора. Число появившихся затем трагедий очень велико; главнейшие из них: «Каначе» — Спероне Сперони, «Орация» — Аретина (одна из удачнейших пьес), «Марианна» — Дольче, «Адриана» — слепого поэта Луиджи Грото, «Джисмонда» — Азинари, «Торрисмондо» — Торквато Тассо и др. Гораздо более оригинальности внесли итальянцы в комедию. Комедия началась также с подражания Плавту. Одновременно (1509) были написаны «{{lang|it|Suppositi}}» Ариосто и «{{lang|it|Calandria}}» кардинала Бибиена. Через три года появилась «Мандрагола» Макиавелли, одна из наиболее интересных пес итал. репертуара того времени. Автор сумел вложить в нее сатиру современной ему жизни и подняться высоко над простым подражанием. Менее удачна другая его пьеса, «Клиция». Комедия « Аридозия», Лоренцини Медичи также влагает много чисто итальянского в традиционные римские типы. Этим отличаются особенно комедии Пьетро Аретино: «Ipocrito», «Cortegiana», «Talanta», «Marescalco». Тоже можно сказать об «Оборванце» Аннибала Каро и «Assinola» Чекки. Сюжет этих двух последних комедий взят уже не у Плавта, а прямо из жизни. Такова также комедия Джордано Бруно " Candellaio " (1582); в ее непосредственный реализм автор сумел вложить более глубокий смысл. Большинство перечисленных драм и комедий было разыграно при дворе пап в Риме. Лев Х особенно любил драматические представления. При других дворах, особенно в Ферраре, также вошло в обычай устраивать спектакли по случаю различных торжеств. Разыгрывались пьесы обыкновенно любителями; так, напр., слепой Грото изображал Терезия в царе Эдипе; но очень рано в Италии стали появляться и профессиональные актеры, образовательный ценз которых был, по-видимому, весьма высок. Женские роли изображались мальчиками. Сцена представляла обыкновенно площадь (piazza) и никогда не менялась. Классическое требование единства места совпало с привычками итальянской жизни. Вообще плавтовская комедия сжилась с итальянскими нравами и создала нечто новое; излюбленные герои комедии: Дотторе, Педант, Скупец, Влюбленный старик, Мальчик, Хвастливый Капитан и шуты-рабы прямо взяты из Плавта, но они все стали истыми итальянцами. Завязки пьес с вечными переодеваниями, похищением детей разбойниками, неожиданными признаниями и проч., также заимствованы, но зато приморские города, где происходит действие, с купцами, торгующими за морем, куртизанками и всевозможными плутами, изображали действительные итал. города. Ласка, автор «{{lang|it|La Gelosia}}» (1550), «{{lang|it|La Strega}}», «{{lang|it|La Sibilla}}» и пр., требовал большей естественности в действии; сам он, однако, не сумел удовлетворить этому требованию. Кроме литературной комедии, в Италии существовал и народный вид ее — фарс. Здесь изображались обыкновенно сценки из народного быта. Автор одного из наиболее известных фарсов: «{{lang|it|Il Colt lellino}}» (1520) — Никколо Кампани, проживавший в качестве чего-то вроде шута в домах богатых людей. Другой автор фарсов, народник по вкусам и симпатиям — Анджело Беолько, прозванный Руццанте; на нем, впрочем, также сказалось влияние Плавта. Еще одна форма комедии существовала только в одной Италии: «{{lang|it|Commedia dell’arte}}». Это была комедия без писанного текста, где каждый актер надевал определенную типичную маску одного из типов писанной комедии и должен был сам придумывать диалоги: пьеса разыгрывалась по короткому конспекту ({{lang|it|scenario}}). He смотря на неподвижность масок, диалог был именно здесь особенно оживлен, игра бойка и естественна. В «{{lang|it|Commedia dell’arte}}» впервые женские роли стали играть женщины. Труппы такого рода разъезжали повсюду в Европе и оказали большое влияние, между прочим, на театр во Франции. Особенно славилась труппа Андреини из Венеции.
 
Социальное положение писателей XVI в. в Италии, несмотря на высоко развитую литературу, не особенно поднялось. В большинстве случаев им приходилось состоять при каком-нибудь дворе в качестве секретаря или придворного поэта. Несмотря на книгопечатание, надежда на доход с книг была невелика, и поэтому автору приходилось подносить и посвящать произведения какому-нибудь важному лицу, которое и платило автору за труд. Оригинальна среди литераторов XVI в. фигура Пьетро Аретино, о котором, как о драматическом писателе, упомянуто выше. Всякий мог, за известную плату, получить от него восхваления. Его засыпали выгоднейшими заказами, и влияние его было громадно даже за пределами Италии. XVI в., начавшийся со светлых утопий правды и добра, закончился яростным гонением независимой мысли. Это особенно сильно отразилось на общественной жизни Италии, после договора в Като-Камбрези почти всецело подпавшей под власть испанского короля. Политическая и общественная жизнь Италии остановилась в душной атмосфере иезуитизма и чужеземного ига. Типичным выразителем этой грустной эпохи является Торквато Тассо (1544—1595). Свою литературную деятельность Тассо начал с подражания Ариосто, в поэме «Руджиеро»; затем следуют его две драмы, трагедия «Торрисмондо» и пасторальная комедия «Аминто», не представляющие ничего выдающегося. Главное произведение Тассо — «Освобожденный Иерусалим», длинная эпическая поэма, воспевающая крестовый поход Годфрида Бульонского. Руководящая идея этого произведения — борьба христианства с поддерживаемым всеми силами ада магометанством. Накануне битвы при Лепанто (1571) такая тема была, конечно, современна; но христианство выступает у Тассо не как великое нравственное учение, а как культ, как известный комплекс мифических и мистических представлений. Общая идея заслоняется, притом, любовными и героическими приключениями в стиле Ариосто, которые составляют главную прелесть поэмы. Светские картины «Освобожденного Иерусалима» немало, впоследствии, смущали Тассо; он задумал даже переделать свою поэму и назвать ее «Завоеванный Иерусалим». Если Тассо может считаться только косвенной жертвой иезуитизма, то Джордано Бруно (см. соотв. статью) непосредственно пострадал от царившей тогда косности; он был сожжен инквизицией. Как поэт, он известен комедией «Il Candellaio», поэмой «Spaccio della bestia trionfante», диалогом «L’Asino Cillenico» и сборником сонетов «Furori poetici». Автор «Pastor Fido», [[ЭСБЕ/Гварини|Гварини]] (см. соотв. статью), вводит нас в век условности и манерности, притворства и ханжества, каким является XVII в. в Италии. Ни «маринисты», ни «пиндаристы» — две школы, на которые делятся поэты XVII в. — не принесли особенной славы родной литературе. Глава первой школы был Джован-Баттиста Марини, написавший поэму «Adone». Тести-Габриелло Киабрера, основатель второй школы, был весьма плодовит и, кроме эпических поэм: «Lа Guerra dei Goti», «L’Amadeide», «La Firenze» и пасторальных пьес, писал и оды, подражая Пиндару. Рядом с ним стоит поэт Феликайя. Различие между этими школами сводится к вопросам формы и к техническим ухищрениям. В противовес маринистам образовался в Неаполе кружок, основавший акад. Аркадию; он собирался около бывшей шведской королевы Христины. К Аркадийской акад. принадлежат Крешимбени, Муратори и многие другие. Как сатирики, известны Менцини и знаменитый художник Сальватор Роза. Гораздо важнее реакция против маринизма, выразившаяся в стихотворениях Кампанеллы, исполненных истинного патриотизма и человечности. Итальянские испанофобы XVII в. обыкновенно искали помощи со стороны Франции, как это делал Тассони, выдающийся сатирик («Похищенная Бочка»). Из выдающихся ученых XVIII в. Муратори посвящал часть времени изящной словесности и написал рассуждение «О хорошем вкусе и о совершенной поэзии». Еще один историк того времени, Маффеи, занимался и литературой. Его трагедия «Меропе» — подражание классическому вкусу французов XVIII в. Ряд известных драматических писателей XVIII в. начинает Антонио-Доминико Трапасси, прозванный Метастазио. В его поэзии царят умеренность и поверхностность, хороший вкус и элегантность формы. Нет ни исторического замысла, ни потрясающего трагизма, вообще ничего такого, что выходило бы за пределы приятного и спокойно увлекательного. Но ясный и отчетливый стиль, стройность целого без излишнего педантизма, легкость и правдоподобность завязки — все это ввел впервые на итальянскую сцену Метастазио. оперы его разыгрываются до сих пор в Италии, как драмы. Лучшие из них: «Покинутая Дидона», «Аттилла король», «Титово милосердие». Другой великий драматический писатель того времени — [[ЭСБЕ/Гольдони|Гольдони]] (см. соотв. статью). Он отделил музыку от драмы, из стремления к правдоподобию. По той же причине он не признавал единства места, как не признавал его и Метастазио. Не следует, по его мнению, как это делали испанцы, переносить действие из Мадрида в Сицилию и из Неаполя в Лондон, но не надо также приковывать его к одному месту, к одной комнате или напр. к площади, как это делали в старину. В комедиях Гольдони отразились и социальные симпатии автора: ему симпатичен гражданин среднего достатка, живущий в добрых нравах предков; надутое своим самомнением дворянство и разбогатевший не в меру купец, лезущий в знать, ему одинаково смешны. Простой народ встречается у Гольдони главным образом как прислуга (zanni). Против драматических нововведений Гольдони выступили Кьаро и [[ЭСБЕ/Гоцци, Гаспаро|Гоцци]] (см. соотв. статью), старавшиеся оживить старинные формы И. комедии. Третий крупный драматург XVIII в. — граф Витторио Альфиери. Насилованное единство действия, его слишком поспешное развитие, часто бедность образов, жестокая сила мыслей, однообразие типов, монотонность чувств, любовь к сценичным катастрофам, преобладание политического понимания событий над философским, преобладание героя над человеком, отечества над семьей, героизма над любовью, мужчины над женщиной, ужасного над трогательным — таковы основные черты трагедий Альфиери, в которых чувствуется, однако, кипучее сердце, оригинальный ум, смелый характер. Образцами для Альфиери служили французские трагики XVII и XVIII вв. Он был горячий патриот и поклонник просветительных идеалов XVIII в. Он приветствовал освобождение Америки и революцию 1789 г., но после террора возненавидел демократию, что и отлилось в его трагедии «{{lang|it|Mesogallo}}». Республиканские свои симпатии он вложил в Брута: убийца Юлия Цезаря является восстановителем старинной свободы. На Альфиери воспитались итальянские патриоты последующей поры, но сам он не пошел дальше Вольтера ни в драматическом искусстве, ни в политическом свободомыслии. Сатиры в XVIII в. писали Касти, автор «Говорящих зверей», и Парини, зло посмеявшийся в «Дне» над царившим еще аркадским сантиментализмом. Как распространитель новых идей весьма важен Мельхиор Чезаротти (1730—1808), переводчик Илиады. Он прислушивался к течениям мысли в Германии, где нарождался романтизм. Он перевел, между прочим, Оссиана. Интересны также его сочинения по философии языков и эстетике. Под влиянием романтизма обновляется интерес к национальной литературе; так, Винченцо Монти особенно тщательно занимался «Божественной комедией», которой подражал в поэме " «{{lang|it|Bossviliana "}}», направленной против «великой революции» и не оконченной вследствие побед революционных армий. Вторая его поэма, «Прометей», написана под влиянием Данте. Первая половина XIX в. — эпоха напряженной борьбы за освобождение и объединение Италии; произведения поэтов этого времени полны патриотических стремлений. Особенно ярко выступает любовь к отчизне у Уго Фосколо. Он начал с восхваления Наполеона, как освободителя отечества, с увлечения великой революцией. После Кампоформийского мира он разочаровался, однако, в своих прежних друзьях. Его знаменитый роман «Последние письма Якопо Ортиса» напоминает гетевского Вертера, но «мировая скорбь» подсказана здесь безотрадным политическим положением родины. Ему принадлежат также две поэмы, «{{lang|it|Sepolcri}}» и «{{lang|it|Inni delle Grazie}}», в которых он подходит близко к Андрэ Шенье и его эллинизму. Патриотическое одушевление, которым сильно проникнуто «Sepolcri», зажгло любовь к родной стране в Сильвио Пеллико, когда он жил в Лионе и как бы позабыл об отчизне. В 1809 г. Фосколо поставил в Милане трагедию «Аякс», полную прозрачных намеков, направленных против Наполеона. Трагедия была запрещена. После падения Наполеона австрийское правительство, захватившее Ломбардию и Венецию, стало благоволить к Фосколо, как врагу врага. Патриоты приняли близость его к австрийцам за измену, и Фосколо был принужден покинуть родину. Одним из последних его произведений были лекции о Петрарке и Боккаччо. Патриотический романтизм особенно развивается в поколении следующем за Фосколо. Александр Манцони, несмотря на знакомство с кружком французских вольнодумцев-революционеров, навсегда остался верующим, каким он и является в своих «Священных гимнах», одном из первых его произведений. Во время движения Мюрата он написал патриотическую поэму: «{{lang|it|Il proclama di Rimini}}». Особенно знаменито его стихотворение на смерть Наполеона, переведенное Гете на нем. яз. Исторические драмы Манцони: «Граф Карманьола» и «Адельгиз» также полны патриотического энтузиазма. Они построены по образцу романтических драм немецкого репертуара; хор служит для лирических отступлений, где выражаются чувства самого автора. Исторический роман Манцони: «Обрученные» («{{lang|it|Promessi sposi}}»), переведен на все европейские языки. Этот роман, изображающий несчастную судьбу двух влюбленных в эпоху испанского владычества, должен был возбуждать ненависть к чужеземному игу и стремление к свободе. С историческо-литературной точки зрения он важен, как почин в новом роде поэтического творчества, введенного романтиками и в особенности Вальтером Скоттом. По стопам Манцони, как автора исторического романа, шел его друг [[ЭСБЕ/Гросси|Гросси]] (см.); третий романист того времени, граф д’Азелио, был женат на дочери Манцони. Как к драматическому писателю, к Манцони примыкают Сильвио Пеллико и Никколини. Первый написал романтическую драму «Франческа да Римини», где выказал недюжинный талант. Он основал также журнал «{{lang|it|Соncillere}}», в котором проповедовались романтические принципы в искусстве и идеи объединения и освобождения Италии в политике. В особенности прославил его знаменитый роман «{{lang|it|Le mie prigioni}}». Никколини, как и Пеллико, начал с подражания ложноклассикам, но скоро перешел на сторону романтиков. Главные его драмы — «Антонио Фоскорини», «Прочида», «Лодовико Сфорца», «Филиппо Строцци» и «Арнольдо да Брешия». Рядом с Пеллико стоит участник «{{lang|it|Соncillere}}», Джованни Беркет. Его поэма « {{lang|it|I Profughi di Parga}}» рассказывает эпизод из греческого восстания. Известный историк Чезаре Канту написал ок. 250 произведений почти во всех литературных родах. Знаменитый патриот Мадзини был в то же время и выдающимся литературным критиком. Совершенно одиноко и в стороне от патриотического романтизма стоит великий поэт пессимизма, граф Джакомо Леопарди. От него осталось два тома стихов, изданных его другом Раньери, частью при жизни, частью после смерти автора, и несколько произведений в прозе, из которых самое значительное — «Диалоги», оригинальное и по мысли, и по исполнению и стоящее совершенно одиноко в всеобщей литературе. Можно также назвать пессимистом и Джусти (см. соотв. статью), автора целого ряда блестящих сатир. С объединением Италии начинается новый период И. литературы. Из поэтов современной Италии наиболее известны Джованни Прати (1815—1884), автор драматической поэмы «Армандо», поэм «Ерменгарда», «Сатана и Грации» и др., Занелла (род. в 1820) и Карлуччи (род. в 1836), автор «Гимнов к Сатане», «Варварских од», «Ювенилия» и пр. Из драматических писателей замечательны [[ЭСБЕ/Джакометти|Джакометти]] (см. соотв. статью), Бараттини (род. 1825) и Пьетро Косса (1830—1881). Из авторов комедий выдаются своим талантом Герарди дель-Теста (род. в 1818) и Суньер (род. в 1832). Автор талантливых комедий Феррари (род. 1822) известен также и как историк литературы; таковы его работы о Гольдони и его комедиях, о Парини и пр. Итальянские романисты разделяются обыкновенно на «веристов», к которым принадлежат Луиджи Капуана (род. 1839), его друг Джованни Верга (род. 1840), Тронкони, Досси, Чиамполи, Матильда Серао и др., и «идеалистов»: Барриди де Амичис (род. 1646), Фарина (род. 1846) и др. Самый знаменитый роман Капуана — « Джиачинта». Капуана известен и как талантливый критик. Верга начал с великосветских романов « Eva», «Tigre reale», «Storia di una capinera», но затем перешел к изображению простого народа, и тут именно и сказалась его глубоко продуманная объективизация. Его лучшие романы второго типа: «{{lang|it|Cavaleria rusticana}}», «I Malavoglia», «Novelle rusticane» и др. Произведения де Амичиса носят очень часто идиллический характер: таковы его рассказы из военного быта, его путешествия и новеллы. Лучший его роман — « {{lang|it|Gli Amici}}». Из двадцати девяти романов Фаривы особенным успехом пользуются «{{lang|it|Amore ha cent’Occhi}}» и «{{lang|it|L’Ultima bataglia di Prete Agostino}}». Матильда Серао, автор «{{lang|it|Addio amore}}», «{{lang|it|Il Paese di cuccagna}}», «{{lang|it|Il Romanzo della fanciulla}}» и др., в последних своих романах стала подражать современному французскому психологическому роману; таков, напр., «{{lang|it|Tramontando il sole}}». Из более молодых романистов можно назвать еще Д’Анунцио, романы которого «{{lang|it|Il Piacene}}» и «{{lang|it|L’Innocente}}» имели большой и заслуженный успех. Современный итальянский роман, как и роман прочих европейских стран, выдвинул социальный вопрос. Он отличается от французского тем, что его авторов трудно с точностью распределить на школы. Тут еще раз сказалась разъединенность литературных центров Италии. Эта независимость от предвзятых правил придает итальянским романам особенную свежесть и жизненность.
 
{{ЭСБЕ/Автор|Е. Аничков}}.
40 576

правок