Страница:1870, Russkaya starina, Vol 2. №7-12 and table of contents vol. 1-2.pdf/40: различия между версиями

(Распознал текст всей страницы)
Метки: правка с мобильного устройства правка из мобильной версии Расширенная мобильная правка
 
 
Статус страницыСтатус страницы
-
Не вычитана
+
Вычитана
Тело страницы (будет включаться):Тело страницы (будет включаться):
Строка 1: Строка 1:
таинства стали впадать въ презрѣніе, твердость уменьшилась, уступая мѣсто нагло стремящейся лести, роскошъ и сластолюбіе
+
таинства стали впадать въ презрѣніе, твердость уменьшилась, уступая мѣсто нагло стремящейся лести, роскошъ и сластолюбіе положили основаніе своей власти, а симъ побуждено и корыстолюбіе, къ разрушенію законовъ и ко вреду гражданъ, начало проникать въ судебныя мѣста.
положили основаніе своей власти, а симъ побуждено и корыстолюбіе, къ разрушенію законовъ и ко вреду гражданъ, начало проникать въ судебныя мѣста.
 
   
 
Таково есть состояніе, въ которомъ (не взирая на всѣ преграды, которыя собственною своею особою и своимъ примѣромъ полагалъ Петръ Великій для отвращенія отъ пороковъ) въ разсужденіи нравовъ осталася Россія по смерти сего великаго государя.
 
Таково есть состояніе, въ которомъ (не взирая на всѣ преграды, которыя собственною своею особою и своимъ примѣромъ полагалъ Петръ Великій для отвращенія отъ пороковъ) въ разсужденіи нравовъ осталася Россія по смерти сего великаго государя.
   
Воззримъ таперь, колико при двухъ краткихъ царствованіяхъ
+
Воззримъ таперь, колико при двухъ краткихъ царствованіяхъ {{Razr|Екатерины Первыя}} и {{Razr2|Петра {{R|2}}}}, пороки сдѣлали шаговъ, дабы наиболѣе утвердиться въ Россіи.
Екатерины Первыя и Петра П, пороки сдѣлали шаговъ, дабы наиболѣе утвердиться въ Россіи.
 
   
<center>{{R|4}}</center>
+
<center>{{R|4}}.</center>
   
 
Женскій полъ обыкновенно болѣе склоненъ къ роскошамъ, нежели мужской, и тако видимъ мы, что императрица {{Razr2|Екатерина Алексѣевна первая}}, еще при жизни супруга своего, Петра Великаго, имѣла уже дворъ свой: камеръ-геръ у нея былъ {{Razr2|Монсъ}}, котораго излишняя роскошъ была первые знаки, доведшіе его до поносной смерти; камеръ-юнкеры ея были {{Razr|Петръ}} и {{Razr2|Яковъ Ѳедоровичи Балковы}}, его племянники, которые также, при несчастіи его, отъ двора были отогнаны. Любила она и тщилась украшаться разными уборами и простирала сіе хотѣніе до того, что запрещено было другимъ женщинамъ подобныя ей украшенія носить, яко то убирать алмазами обѣ стороны головы, а токмо позволяла убирать лѣвую сторону; запрещено стало носить горностаевые мѣха съ хвостиками, которые одна она носила, а сіе не указомъ, не закономъ введенное обыкновеніе учинилось почти узаконеніе, присвояющее сіе украшеніе единой императорской фамиліи, тогда какъ въ нѣмецкой землѣ и мѣщанки его употребляютъ. А такое тщаніе не показуетъ ли, что если лѣта зачали убавлять ея красоту, то уборами, отличными отъ другихъ, тщилась оную превозвысить. Незнаю, справедливо ли сіе мнѣніе было, и прилично ли государю ежечасно, подобно какъ въ маскарадномъ платьѣ предъ подданными своими быть, якобы не доставало ему другихъ украшеній, могущихъ его отличить. По возшествіи ея на престолъ, довольно
Женскій полъ обыкновенно болѣе склоненъ къ роскошамъ, нежели мужской, и тако видимъ мы, что императрица Екатерина
 
Алексѣевна Первая, еще при жизни супруга своего, Петра
 
Великаго, имѣла уже дворъ свой: камеръ-геръ у нея былъ Монсъ, котораго излишняя роскошъ была первые знаки, доведшіе его до поносной смерти; камеръ-юнкеры ея были Петръ и Яковъ Ѳедоровичи Балковы, его племянники, которые также, при несчастіи его, отъ двора были отогнаны. Любила она итщилась украшаться разными уборами и простирала сіе хотѣніе до того, что запрещено было другимъ женщинамъ подобныя ей украшенія носить, яко то убирать алмазами обѣ стороны головы, а токмо позволяла убирать лѣвую сторону; запрещено стало носить горностаевые мѣха съ хвостиками, которые одна она носила, а сіе не указомъ, не закономъ введенное обыкновеніе учинилось почти узаконеніе, присвояющее сіе украшеніе единой императорской фамиліи, тогда какъ въ нѣмецкой землѣ и мѣщанки его употребляютъ. А такое тщаніе не показуетъ-ли, что если лѣта зачали убавлять ея красоту, то уборами, отличными отъ другихъ, тщилась оную превозвысить. Незнаю, справедливо-ли сіе мнѣніе было, и прилично-ли государю ежечасно, подобно какъ въ маскарадномъ платьѣ предъ подданными своими быть, якобы не доставало ему другихъ украшеній, могущихъ его отличить. По восшествіи ея на престолъ, довольно