Страница:Летопись самовидца о войнах Богдана Хмельницкого (1846).djvu/70: различия между версиями

м
нет описания правки
[досмотренная версия][досмотренная версия]
м (ош, ч1)
мНет описания правки
Тело страницы (будет включаться):Тело страницы (будет включаться):
Строка 1: Строка 1:
самъ царь послалъ подъ Умань, и доставали Уманя, що уже {{Опечатка|Умянцѣ|О2}} видячи немалую налогу, и хотячи получити милосердія, {{Опечатка|послужхавши|О2}} Дорошенка и его посланцовъ, полковникъ зъ старшиною и чолнѣйшими козаками, поѣхалъ кланятися Турчинови, {{Опечатка|и тамъ|О2}} усѣхъ тихъ Козаковъ вневолю взято и зосталася Умань безъ старшины, боролися часъ немалій потужне, и онихъ подкопами узято, которіе такія боронили, же не тылко на парканахъ, ало уже по улицамъ з дворовъ билися, же кровъ текла рѣками, ажъ усѣ полегли, що такъ розумѣти, же много мучениковъ стало того часу, ханъ зась отъ Турчина посланъ на оборону Чигирина, о чомъ увѣдомившися князь и гетманъ Самойловичъ отступили отъ Чигирина, запаливши таборище и увойшли въ цѣлости до Черкасъ, и тамъ подъ Черкасами Дорошенко съ Ханомъ притягнули на войска Заднѣпровскіе, которимъ жадной шкоди не учинилося, и такъ усе войско, которое першей переправовалося килка недѣль, ти одного дня и ночи у весь Днѣпръ переправили, и жители Черкаскіе, бо Черкасы запалити Князь росказалъ, и такъ усе выгорѣло, ничого не зосталовъ черкасахъ, а инніе городы поздавалися Дорошенкови, которыхъ барзе зодралъ, плату даючи Татаромъ, а Лисянка вся уступила за Днѣпръ и испалена. Тогожъ часу Умань Турчинъ розоривъ, уступилъ у свою землю, зоставивши орду при Дорошенку, которій много потратилъ старшины, которіе поздавалися было его Царску Величеству и тое що Турки не добрали, гдѣ що всхованыхъ было, то тое отъ него посланіе отбирали, и до него от-
самъ царь послалъ подъ Умань, и доставали Уманя, що уже {{Опечатка|Умянцѣ|О2}} видячи немалую налогу, и хотячи получити милосердія, {{Опечатка|послужхавши|О2}} Дорошенка и его посланцовъ, полковникъ зъ старшиною и чолнѣйшими козаками, поѣхалъ кланятися Турчинови, {{Опечатка|и тамъ|О2}} усѣхъ тихъ Козаковъ вневолю взято и зосталася Умань безъ старшины, боролися часъ немалій {{Опечатка|а именно цѣлый тиждень потужне; а Турки шанцѣ отъ Грекового лѣса подъ за(!)мокъ болшій якъ возможно противъ цѣлого замку зъ поля изъ валовъ равные подвели, и бойници противъ бойницъ высыпали, такъ що зъ гарматъ Турецкихъ въ гарматы Уманскіе стриляно, и такъ Уманцовъ подкопами взято, бо значную часть за(!)мку зъ лѣвой стороны зъ пріѣзду Мены вырвали ажъ до самого фундаменту, и хочай тую дыру возами и гноїомъ и землею понасыпавши заставали были и велми боронилися, еднакъ противъ Турецкой силы ничого не вскурали, толкожъ такъ ся противъ нихъ ставили,|О2}} же не тылко на парканахъ, ало уже по улицамъ з дворовъ билися, же кровъ текла рѣками, ажъ усѣ полегли, що такъ розумѣти, же много мучениковъ стало того часу, ханъ зась отъ Турчина посланъ на оборону Чигирина, о чомъ увѣдомившися князь и гетманъ Самойловичъ отступили отъ Чигирина, запаливши таборище и увойшли въ цѣлости до Черкасъ, и тамъ подъ Черкасами Дорошенко съ Ханомъ притягнули на войска Заднѣпровскіе, которимъ жадной шкоди не учинилося, и такъ усе войско, которое першей переправовалося килка недѣль, ти одного дня и ночи у весь Днѣпръ переправили, и жители Черкаскіе, бо Черкасы запалити Князь росказалъ, и такъ усе выгорѣло, ничого не зосталовъ черкасахъ, а инніе городы поздавалися Дорошенкови, которыхъ барзе зодралъ, плату даючи Татаромъ, а Лисянка вся уступила за Днѣпръ и испалена. Тогожъ часу Умань Турчинъ розоривъ, уступилъ у свою землю, зоставивши орду при Дорошенку, которій много потратилъ старшины, которіе поздавалися было его Царску Величеству и тое що Турки не добрали, гдѣ що всхованыхъ было, то тое отъ него посланіе отбирали, и до него от-
сылали, а онъ тамъ платилъ, той своевольной пѣхотѣ, которая при нему держалася, такъ же зостаючая пѣхота отъ него въ паволочи великіе разбои по гостинцахъ чинила, и многихъ знатнихъ Кіевскихъ позабывала купцовъ.
сылали, а онъ тамъ платилъ, той своевольной пѣхотѣ, которая при нему держалася, такъ же зостаючая пѣхота отъ него въ паволочи великіе разбои по гостинцахъ чинила, и многихъ знатнихъ Кіевскихъ позабывала купцовъ.