ЭСБЕ/Изгнание: различия между версиями

20 байт добавлено ,  1 год назад
м
Нет описания правки
м (качество статьи)
м
Весьма долго сохранился этот институт и во французском праве, которое и в настоящее время (Code penal art. 32, 33) знает его в виде срочного наказания (от 5 до 10 лет) за маловажные политические преступления (Ср. Garraud, «Traite du droit penal» 1888, t. I, p. 513). В английском праве существовал институт добровольного удаления, тесно связанный с церковным правом убежища (abjuration of the realm); преступник, укрывшийся в церкви, мог, пригласив коронера, дать присягу в том, что оставит отечество навсегда, и тогда он беспрепятственно мог выехать из Англии. После отмены Яковом I церковного права убежища развился институт принудительного И. (banishment), кот., как карательная мера, прекратил свое существование вместе с изданием великой хартии, запретившей его вовсе. Что касается древнего русского права, то навряд ли можно сомневаться в том, что и ему известен был институт добровольного И., как заменяющего наказание. Спорным в литературе является вопрос, практиковалось ли в отношении к собственным подданным принудительное И. Некоторые исследователи (Эверс, Рейц, Владимирский-Буданов) находят, что древнерусский «поток» был ничем иным, как изгнанием из пределов государства, которое соединялось с конфискацией имущества (поток и разграбление). Другие же полагают, что понятием потока обнималась совокупность личных наказаний, как смертная казнь, высылка из волости, заточение и др. Но если И. и существовало в древнем праве, то во всяком случае оно рано прекратилось, заменившись «выбытием из земли вон», которое обозначало не высылку за границу государства, а лишь из пределов волости или посада, впоследствии и принудительное поселение в другом месте, т. е. ссылку (Ср. Фойницкий, «Учение о наказании», стр. 188—195).
 
В настоящее время при господстве идеи международного общения и нарождении международного уголовного права, не может быть, конечно, речи об И., как карательной меры за преступление, — ни одно государство не решится выпроводить своего преступника за границу и этим путем избавиться от надобности применения к нему карательных мер, сопряженных с расходами для казны, и ни одно государство не потерпит, чтобы соседнее государство населяло его территорию преступниками. Если высылка за пределы государства и практикуется ныне, то лишь как добавочная мера, принимаемая в отношении иностранцев после отбытия ими наказания, иначе говоря, вместо карательного характера И. имеет теперь лишь значение предупредительной, административной меры (Ср. ст. 75 Улож. о наказ.). В действующем Уложении о наказан. изгнание из государства, как самостоятельное наказание сохранилось лишь в отношении русских подданных, которые, оставив отечество, войдут в иностранное подданство без дозволения правительства, или не явятся обратно по вызову правительства (ст. 325 и 326 Ул. о нак.). В этих случаях И. не имеет значения принужденного удаления, а лишь — недозволения возвратиться. Впрочем, ст. 325 и 326 Ул. о нак. утратили ныне почти всякое значение, так как в местностях, где действуют Судебные Уставы 20 нояб. 1864 г., заочное разбирательство дел по тяжким преступлениям, за которые определено наказание с лишением прав, не допускается, и поэтому невозможно себе представить случая осуждения к изгнанию из пределов отечества лиц, удалившихся из оного. Литературу см. в ст. [[../Ссылка|Ссылка]].
 
{{ЭСБЕ/Автор|Г. С.|Слиозберг}}