Страница:Полное собрание сочинений Н. С. Лескова. Т. 18 (1903).pdf/61: различия между версиями

м
кисея без ё
(→‎Проверена: кисе{{ё}}ю, отч{{ё}}та)
м (кисея без ё)
 
Тело страницы (будет включаться):Тело страницы (будет включаться):
Строка 1: Строка 1:
{{ВАР|{{нп}}
+
{{ВАР|
   
 
Ламновскаго въ шутку называли иногда «папкою», но шутка на этотъ разъ не смѣшила товарищей, а, напротивъ, увеличила жуть, и двое изъ дежурныхъ, замѣтивъ это, отвѣчали К—дину:
 
Ламновскаго въ шутку называли иногда «папкою», но шутка на этотъ разъ не смѣшила товарищей, а, напротивъ, увеличила жуть, и двое изъ дежурныхъ, замѣтивъ это, отвѣчали К—дину:
Строка 20: Строка 20:
   
 
Но этого было мало: покойникъ не только вздохнулъ, а, дѣйствительно, гнался за оскорбившимъ его шалуномъ или придерживалъ его за руку: за К—динымъ ползла цѣлая волна гробовой кисеи, отъ которой онъ не могъ отбиться, — и, страшно вскрикнувъ, онъ упалъ на полъ… Эта ползущая волна кисеи, въ самомъ дѣлѣ, представлялась явленіемъ совершенно необъяснимымъ и, разумѣется, страшнымъ, тѣмъ болѣе, что закрытый ею мертвецъ {{Перенос|те|перь}}
 
Но этого было мало: покойникъ не только вздохнулъ, а, дѣйствительно, гнался за оскорбившимъ его шалуномъ или придерживалъ его за руку: за К—динымъ ползла цѣлая волна гробовой кисеи, отъ которой онъ не могъ отбиться, — и, страшно вскрикнувъ, онъ упалъ на полъ… Эта ползущая волна кисеи, въ самомъ дѣлѣ, представлялась явленіемъ совершенно необъяснимымъ и, разумѣется, страшнымъ, тѣмъ болѣе, что закрытый ею мертвецъ {{Перенос|те|перь}}
  +
|
|{{нп}}
 
   
 
Ламновского в шутку называли иногда «папкою», но шутка на этот раз не смешила товарищей, а, напротив, увеличила жуть, и двое из дежурных, заметив это, отвечали К—дину:
 
Ламновского в шутку называли иногда «папкою», но шутка на этот раз не смешила товарищей, а, напротив, увеличила жуть, и двое из дежурных, заметив это, отвечали К—дину:
   
—{{fsp}}Молчи… и без того страшно, — и все тревожно воззрились в укутанное кисе{{ё}}ю лицо покойника.
+
—{{fsp}}Молчи… и без того страшно, — и все тревожно воззрились в укутанное кисеею лицо покойника.
   
 
—{{fsp}}Я оттого и говорю, что вам страшно, — отвечал К—дин: — а мне, напротив, не страшно, потому что мне он теперь уже ничего не сделает. Да: надо быть выше предрассудков и пустяков не бояться, а всякий мертвец — это уже настоящий пустяк, и я это вам сейчас докажу.
 
—{{fsp}}Я оттого и говорю, что вам страшно, — отвечал К—дин: — а мне, напротив, не страшно, потому что мне он теперь уже ничего не сделает. Да: надо быть выше предрассудков и пустяков не бояться, а всякий мертвец — это уже настоящий пустяк, и я это вам сейчас докажу.