Старые годы в селе Плодомасове (Лесков)/Очерк 3/Глава 4: различия между версиями

по клонился > поклонился; пунктуация
(Новая: «{{Отексте |АВТОР=Николай Семёнович Лесков (1831-1895) |НАЗВАНИЕ=Старые годы в селе Плодомасове. Очерк…»)
 
(по клонился > поклонился; пунктуация)
 
— Чего бежать? Да потому, что никогда царской фамилии не видал, вот испугался б и убег,— отвечал гигант.
 
— Ну-с, я не бегал,— продолжал карлик.— Не могу сказать, чтобы совсем ни капли не испугался, но не бегал. А его величество тем часом все подходят да подходят; я слышу, как сапожки на них рип, рип, рип; вижу уж и лик у них этакий тихий, взрак ласковый, да уж, знаете, на отчаянность, и думаю и не думаю: как и зачем это я пред ними на самом на виду являюсь? Так, дум совершенно никаких, а одно мленье в суставах. А государь вдруг этак голову повернули и, вижу, изволили вскинуть на меня свои очи и на мне их и остановили. Я думаю: что же я, статуя есть или человек? Человек. Я взял да и по клонилсяпоклонился своему императору. Они посмотрели на меня и изволят князю Голицыну говорить по-французски: «Ах, какой миниатюрный экземпляр! Чей, любопытствуют, это такой?» Князь Голицын, вижу, в затруднительности, как их величеству ответить; а я, как французскую речь могу понимать, сам и отвечаю:
 
«Госпожи Плодомасовой,— говорю,— ваше императорское величество».
«{{lang|fr|Bravo!}}— изволили пошутить,— {{lang|fr|bravo, mon petit sujet fidèle»,}} <ref>{{lang-fr|bravo, mon petit sujet fidèle}} — Браво, мой маленький верноподданный.</ref> — и ручкой этак меня за голову взяли.
 
Николай Афанасьевич понизил голос и сквозь тихую улыбку шепотом, добавил:
 
— Ручкою-то своей, знаете, взяли, обняли, а здесь... неприметно для них, пуговичкой своего обшлага нос-то мне ужасно чувствительно больно придавили.