РБС/ВТ/Звенигородский, Андрей Дмитриевич: различия между версиями

м
нет описания правки
мНет описания правки
мНет описания правки
{{РБС
|ВИКИПЕДИЯ=Звенигородский, Андрей Дмитриевич
|ВИКИТЕКА=
|ВИКИСКЛАД=
}}
 
'''Звенигородский, князь Андрей Дмитриевич''', В 1575 г. был одним из голов в Серпухове в полку боярина Ивана Васильевича Шереметева, а в 1581 г. в Смоленске. В 1582 г. он состоял воеводой в Брянске, а затем в Торопце. В 1583 г. он участвовал в посольстве к Смоленску для размена пленных и назван по этому случаю "«наместником арзамасским"». В конце 1584 г., по «черниговским и по путивльским вестям», государь приговорил послать в Чернигов (наместником там был в это время Писемской) воевод князя Ивана Самсоновича Туренина и князя З., да голову Степана Фендрикова Благово. В городе велено быть: князю Туренину и Писемскому, а в остроге: князю З. и Благово. Такое распределение осталось в силе и на 1585-й год. В 1586—87 гг. кн. З. был одним из воевод в Смоленске в крепости; в начале 1588 г. отпущен был оттуда, а осенью того же года находился воеводой в Болхове.
 
30-го мая 1594 года, в царствование Феодора Иоанновича, князь З. отправлен был послом в Персию к шаху Аббасу (в Кизильбаши, как в то время называли Персию в Московском государстве). Эта посылка является выдающимся событием к служебной деятельности князя З. и вместе с тем выясняет весьма важные тогдашние отношения Московского государства к Персии, Турции и Грузии. Когда именно кн. З. возвратился в Москву — нам неизвестно; знаем только, что в октябре 1595 г., следовательно почти полтора года спустя после выезда из Москвы, он не прибыл еще в Казань, на обратном пути из Персии. С кн. З. были посланы в Персию: татарский переводчик Степан Полуханов, подьячий Дружина Кузьмин, толмач Айдор Павлов, посол шаха Аббаса при Московском царском дворе Ази-Хосров и кизильбашский кречетник Булат-бек. По государеву указу от Казани до Астрахани всех их должны были провожать сто стрельцов с сотником, а от Астрахани в Персию тридцать «лучших» стрельцов. От царя Феодора Иоанновича были посланы шаху две грамоты: одна в ответ на грамоту шаха, присланную с послом Ази-Хосровом, а другая о гонце его Искиндере. От Бориса же Годунова три грамоты: шаху, ближнему его человеку Фергат-хану и гилянскому Мегди-Гулы-хану. Начало царской грамоты писано, по новому государеву указу, «с прибавкою», вследствие того, что шах писал к нему «со многою похвалою и высокословно». Целью посольства было: сообщит шаху, что, согласно его просьбе, переданной в 1590 г. его послами Бутак-беком и Анди-беком, царь Феодор Иоаннович, по докладу своего шурина, боярина Бориса Феодоровича Годунова, готов быть с шахом «в дружбе и в любви мимо всех великих государей», и, как сказано в царской грамоте, «дорогу твоим людем в наши государства послы своими и посланники отворяем, и торговым людем ходити поволили безо всякого задержания». Борис Годунов дал князю З. наказ, как он должен был править от него шаху поклон, явить «поминки» и подать грамоты; что касается гилянского Мегди-Гулы-хана и ближнего шахова человека Фергат-хана, то им, по наказу Годунова, грамоты и поминки должен был передать не князь З., а переводчик Полуханов.