Человек в футляре (Чехов): различия между версиями

Нет описания правки
(орфография)
Иван Иваныч, желая что-то сказать, кашлянул, но сначала закурил трубку, поглядел на луну и потом уже сказал с расстановкой:
 
— Да. Мыслящие, порядочные, читают и Щедрина, и Тургенева, разных там Боклей<ref>[[:w:Бокль, Генри Томас|''Генри Томас Бокль'']] (1821—1862) — английский историк и социолог-позитивист. (''Примечание ред. Викитеки'')</ref> и прочее, а вот подчинились же, терпели… То-то вот оно и есть.
 
— Беликов жил в том же доме, где и я, — продолжал Буркин, — в том же этаже, дверь против двери, мы часто виделись, и я знал его домашнюю жизнь. И дома та же история: халат, колпак, ставни, задвижки, целый ряд всяких запрещений, ограничений, и — ах, как бы чего не вышло! Постное есть вредно, а скоромное нельзя, так как, пожалуй, скажут, что Беликов не исполняет постов, и он ел судака на коровьем масле, — пища не постная, но и нельзя сказать, чтобы скоромная. Женской прислуги он не держал из страха, чтобы о нём не думали дурно, а держал повара Афанасия, старика лет шестидесяти, нетрезвого и полоумного, который когда-то служил в денщиках и умел кое-как стряпать. Этот Афанасий стоял обыкновенно у двери, скрестив руки, и всегда бормотал одно и то же, с глубоким вздохом: