Страница:Армянская муза. 1907.pdf/50: различия между версиями

(→‎Не вычитана: Новая: «Которую враги свѣтъ истины Христовой Принудили забыть и стать магометанкой. Въ отвѣтъ не молвил…»)
 
Статус страницыСтатус страницы
-
Не вычитана
+
Вычитана
Тело страницы (будет включаться):Тело страницы (будет включаться):
Строка 1: Строка 1:
{{ВАР|<poem>
Которую враги свѣтъ истины Христовой
Которую враги свѣтъ истины Христовой

Принудили забыть и стать магометанкой.
Принудили забыть и стать магометанкой.

Въ отвѣтъ не молвила ни слова Рипсимэ
Въ отвѣтъ не молвила ни слова Рипсимэ

И только въ сторону съ печалью отвернулась.
И только въ сторону съ печалью отвернулась.
{{№|25}}Ея лицо дышало грустью. Тихо слезы

Изъ чудныхъ, нѣжныхъ глазъ красавицы катились…
Ея лицо дышало грустью. Тихо слезы

Изъ чудныхъ, нѣжныхъ глазъ красавицы катились...




Она взглянула вверхъ, на дальній небосклонъ,
Она взглянула вверхъ, на дальній небосклонъ,

И, горе тяжкое въ своей душѣ скрывая,
И, горе тяжкое въ своей душѣ скрывая,

Смотрѣла, какъ неслись по небу грозно тучи,
Смотрѣла, какъ неслись по небу грозно тучи,
{{№|30}}Въ которыхъ молніи заснувшія таились,

Какъ и въ ея душѣ… И вспомнилось ей дѣтство,
Въ которыхъ молніи заснувшія таились,

Какъ и въ ея душѣ... И вспомнилось ей дѣтство,

Ея родители, и братья, и родные,
Ея родители, и братья, и родные,

И время чудное, когда жилось ей дома
И время чудное, когда жилось ей дома

Такъ мирно, беззаботно,—и тотъ день ужасный,
Такъ мирно, беззаботно,—и тотъ день ужасный,
{{№|35}}Когда въ ихъ домъ,—на Пасхѣ это было,—

Турецкій офицеръ съ кавасами<ref>''[[ЭСБЕ/Кавас|Кавас]]'' — мусульманские почётные стражи, облечённые низшей полицейской властью. ''(прим. редактора Викитеки)''</ref> ворвался
Когда въ ихъ домъ,—на Пасхѣ это было,—

Турецкій офицеръ съ кавасами ворвался

И объявилъ паши безжалостнаго волю:
И объявилъ паши безжалостнаго волю:
Что Рипсимэ должна вступить въ его гаремъ…

Что Рипсимэ должна вступить въ его гаремъ...

Безъ чувствъ упала мать, убитая той вѣстью,
Безъ чувствъ упала мать, убитая той вѣстью,
{{№|40}}Любимой дочери пришелъ отецъ на помощь,

Любимой дочери пришелъ отецъ на помощь,

Но вотъ блеснула сабля,—и, рукой каваса
Но вотъ блеснула сабля,—и, рукой каваса

Сраженный, мертвымъ палъ отецъ на землю!..
Сраженный, мертвымъ палъ отецъ на землю!..


И увлекли ее въ гаремъ… И отреклась


И увлекли ее въ гаремъ... И отреклась

Она отъ вѣры христіанской, отъ армянъ,
Она отъ вѣры христіанской, отъ армянъ,
{{№|45}}И сдѣлалась паши супругою любимой…
Но никогда съ тѣхъ поръ ни смѣха, ни улыбки
Не видно было на лицѣ ея. Ни танцы,
</poem>|<poem>
Которую враги свет истины Христовой
Принудили забыть и стать магометанкой.
В ответ не молвила ни слова Рипсимэ
И только в сторону с печалью отвернулась.
{{№|25}}Её лицо дышало грустью. Тихо слёзы
Из чудных, нежных глаз красавицы катились…


Она взглянула вверх, на дальний небосклон,
И сдѣлалась паши супругою любимой...
И, горе тяжкое в своей душе скрывая,
Смотрела, как неслись по небу грозно тучи,
{{№|30}}В которых молнии заснувшие таились,
Как и в её душе… И вспомнилось ей детство,
Её родители, и братья, и родные,
И время чудное, когда жилось ей дома
Так мирно, беззаботно, — и тот день ужасный,
{{№|35}}Когда в их дом, — на Пасхе это было, —
Турецкий офицер с кавасами<ref>''[[ЭСБЕ/Кавас|Кавас]]'' — мусульманские почётные стражи, облечённые низшей полицейской властью. ''(прим. редактора Викитеки)''</ref> ворвался
И объявил паши безжалостного волю:
Что Рипсимэ должна вступить в его гарем…
Без чувств упала мать, убитая той вестью,
{{№|40}}Любимой дочери пришёл отец на помощь,
Но вот блеснула сабля, — и, рукой каваса
Сражённый, мёртвым пал отец на землю!..


И увлекли её в гарем… И отреклась
Но никогда съ тѣхъ поръ ни смѣха, ни улыбки
Она от веры христианской, от армян,

{{№|45}}И сделалась паши супругою любимой…
Не видно было на лицѣ ея. Ни танцы,
Но никогда с тех пор ни смеха, ни улыбки
Не видно было на лице её. Ни танцы,
</poem>}}