Страница:Собрание сочинений Сенковского. т.2 (1858).djvu/87: различия между версиями

м
бот: замена шаблона: Гравис2
(шаблон ВАР)
м (бот: замена шаблона: Гравис2)
Тело страницы (будет включаться):Тело страницы (будет включаться):
Строка 1: Строка 1:
 
{{ВАР|иглою. Иванъ Антоновичъ Страбинскихъ былъ поистинѣ человѣкъ ужасный!
 
{{ВАР|иглою. Иванъ Антоновичъ Страбинскихъ былъ поистинѣ человѣкъ ужасный!
   
Послѣ долгихъ переговоровъ, мы единогласно опредѣлили оставить лошадей и слѣдовать въ Якутскъ водою. Иванъ Антоновичъ, какъ знающій мѣстныя средства, принялъ на себя пріискать для насъ барку, и 6-го іюня пустились мы въ путь по теченію Лены. Берега этой прекрасной, благородной рѣки, одной изъ огромнѣйшихъ и безопаснѣйшихъ въ мірѣ, обставлены великолѣпными утесами и убраны безпрерывною цѣпью богатыхъ и прелестныхъ видовъ. Во многихъ мѣстахъ утесы возвышаются отвѣсно, и представляютъ взорамъ обманчивое подобіе разрушенныхъ башень, за{{гравис2}}мковъ, храмовъ, чертоговъ. Очарованіе, производимое подобнымъ зрѣлищемъ, еще болѣе укрѣпило во мнѣ понятія, почерпнутыя изъ разсужденій доктора, о прежней теплотѣ климата и цвѣтущемъ нѣкогда состояніи этой чудесной страны. Предаваясь влеченію {{опечатка2|утѣшителиной|утѣшительной}} мечты, я видѣлъ въ Ленѣ древній сибирскій Нилъ, и въ храмо-образныхъ ея утесахъ развалины предпотопной роскоши и образованности народовъ, населявшихъ его берега. И всякъ, кто только одаренъ чувствомъ, взглянувъ на эту волшебную картину, увидѣлъ бы въ ней то же. Послѣ каждаго наблюденія, мы съ докторомъ восклицали восторженные:—«Быть не можетъ, чтобъ эта земля съ самаго начала всегда была Сибирью»!—На что Иванъ Антоновичъ всякій разъ возражалъ хладнокровно, что съ-тѣхъ-поръ, какъ онъ {{перенос|слу|житъ}}
+
Послѣ долгихъ переговоровъ, мы единогласно опредѣлили оставить лошадей и слѣдовать въ Якутскъ водою. Иванъ Антоновичъ, какъ знающій мѣстныя средства, принялъ на себя пріискать для насъ барку, и 6-го іюня пустились мы въ путь по теченію Лены. Берега этой прекрасной, благородной рѣки, одной изъ огромнѣйшихъ и безопаснѣйшихъ въ мірѣ, обставлены великолѣпными утесами и убраны безпрерывною цѣпью богатыхъ и прелестныхъ видовъ. Во многихъ мѣстахъ утесы возвышаются отвѣсно, и представляютъ взорамъ обманчивое подобіе разрушенныхъ башень, за{{Гравис}}мковъ, храмовъ, чертоговъ. Очарованіе, производимое подобнымъ зрѣлищемъ, еще болѣе укрѣпило во мнѣ понятія, почерпнутыя изъ разсужденій доктора, о прежней теплотѣ климата и цвѣтущемъ нѣкогда состояніи этой чудесной страны. Предаваясь влеченію {{опечатка2|утѣшителиной|утѣшительной}} мечты, я видѣлъ въ Ленѣ древній сибирскій Нилъ, и въ храмо-образныхъ ея утесахъ развалины предпотопной роскоши и образованности народовъ, населявшихъ его берега. И всякъ, кто только одаренъ чувствомъ, взглянувъ на эту волшебную картину, увидѣлъ бы въ ней то же. Послѣ каждаго наблюденія, мы съ докторомъ восклицали восторженные:—«Быть не можетъ, чтобъ эта земля съ самаго начала всегда была Сибирью»!—На что Иванъ Антоновичъ всякій разъ возражалъ хладнокровно, что съ-тѣхъ-поръ, какъ онъ {{перенос|слу|житъ}}
 
|иглою. Иван Антонович Страбинских был поистине человек ужасный!
 
|иглою. Иван Антонович Страбинских был поистине человек ужасный!