Предисловие М. П. Вронченко к переводу "Макбета" (Вронченко)

Предисловие М. П. Вронченко к переводу "Макбета"
автор Михаил Павлович Вронченко
Опубл.: 1836. Источник: az.lib.ru • Публикация и вступительная статья Ю. Д. Левина

    Ю. Д. ЛевинПравить

    Неизвестное предисловие М. П. Вронченко к переводу «Макбета»Править

    Шекспир. Библиография русских переводов и критической литературы на русском языке. 1748—1962

    М., «Книга», 1964

    Михаил Павлович Вронченко (1802—1855) — военный геодезист и географ по профессии, получил известность главным образом благодаря своей переводческой деятельности {О нем см.: А. Никитенко. Михаил Павлович Вронченко (биографический очерк). — ЖМНП, 1867, № 10, стр. 1-58; Н. А. Шостьин. Михаил Павлович Вронченко, военный геодезист и географ. М., 1956.}. Он переводил произведения Гёте, Шиллера, Байрона, Мура, Юнга, Мицкевича. Но основной его заслугой являются переводы шекспировских пьес; он первый в нашей стране решился воссоздавать их на русском языке в истинном виде, без произвольных изменений, которыми отличались предшествующие переводы-переделки. Он сознательно стремился «удержать сколько возможно необыкновенный его (Шекспира — Ю. Л.) способ выражения мыслей, часто столь же необыкновенных» и делал это, «решительно преодолев боязнь показаться странным» {Письмо М. П. Вронченко Н. А. Полевому от 13 ноября 1827: Н. К. Козмин. Очерки из истории русского романтизма. Спб., 1903, стр. 517.}.

    В 1827 г. Вронченко перевел «Гамлета»; перевод был издан в следующем году отдельно {См. в настоящем изд. № 29.}. Единодушное одобрение, с которым была встречена книга {См.: Московский телеграф, 1828, ч. XXIV, № 24, декабрь, стр. 497; Сын отечества, 1828, ч. CXXII, № 21-122 стр. 192; Литературная газета, 1830, т. II, № 66, стр. 246; Северная пчела, 1833, № 70, стр. 277.}, побудило Вронченко продолжить работу над Шекспиром. Он переводит «Макбета» полностью {См. в настоящем изд. № 60.}, а также фрагменты «Короля Лира» (д. I) {Московский телеграф, 18312, ч. XLVII, № 20, стр. 472—523.}, «Отелло» (д. V, сц. 2) {Не опубликовано. Рукопись: ИРЛИ, архив А. В. Никитенко; шифр: 19571/CXXXII. б. 2.} и «Комедию ошибок» (д. I) {Не опубликовано. Рукопись под заглавием «Ошибки» там же; шифр: 19560/CXXXII б. 1.}.

    За «Макбета» Вронченко принялся сразу же по окончании «Гамлета». Н. М. Языков, с которым он тогда жил в Дерпте, сообщал об этом брату 18 января 1828 т., заключая известие: «Слава богу, что наконец и мы, грешные, познакомимся на своем языке с огромным Шекспиром» {Письма Н. М. Языкова к родным за дерптский период его жизни (1822—1829). Спб., 1913, стр. 349.}. Однако из-за служебных занятий Вронченко работа над переводом затянулась, Только в 1833 г. был опубликован отрывок первого действия трагедии {Московский телеграф, 1833, ч. LI, № 11, стр. 364—392.}. В 1836 г. перевод был окончен. 10 декабря А. В. Никитенко записал и дневнике: «Вронченко читал у меня свой перевод Шекспирова „Макбета“. Очень приятно провел вечер. Вронченко человек умный и оригинальный» {А. В. Никитенко. Дневник, т. 1. М., Гослитиздат, 1955, стр. 189.}.

    В том же году переводчик представил трагедию в драматическую цензуру, где она была запрещена. Содержащееся в «Макбете» изображение цареубийства делало эту трагедию Шекспира особенно подозрительной в глазах царских цензоров, и в период царствования Николая I ее постановки неоднократно запрещались {См.: Н. В. Дризен. Из истории драматической цензуры при имп. Николае I. — Ежегодник имп. театров, 1914, вып. 6, стр. 66-69, см. также: Ю. Левин. В. Кюхельбекер — автор «Мыслей о Макбете». — Русская литература, 1961, № 4, стр. 192.}.

    Сохранилась рукопись перевода, представлявшаяся в драматическую цензуру {Макбет. Трагедия в пяти действиях в стихах. Сочинение В. Шекспира. Перевел с английского М. В. Театральная библиотека им. А. В. Луначарского (Ленинград), шифр: 24839. На обложке надпись: «Запрещена в 1836 г.»}. Здесь имеется предисловие переводчика, которое не вошло и издание трагедии. Нетрудно заметить, что Вронченко в этом предисловии, разъясняя «моральную мысль» трагедии, стремился убедить цензоров в ее «благонамеренности». Однако его старания остались тщетными.

    Приводим текст этого предисловия, до сих пор остававшегося неизвестным в печати.

    «Ни один драматический писатель не сравнился с Шекспиром в знании человеческого сердца и развитии характеров; ни в одном из своих творений не вознесся гений Шекспира столь высоко, как в Макбете. Таков суд просвещенных ценителей драмы всех времен и народов.

    Не повторяя всего, писанного о Макбете на разных языках, заметим только, что трагедия эта отличается от всех других Шекспировых произведений явственным единством моральной своей мысли: поэт огненными чертами изобразил в ней ужасную участь человека, посягнувшего на жизнь помазанника божия. Макбет, храбрый воин и верный подданный, вводится в искушение нечистою силою, или, говоря яснее, зародышем зла, сокрытым в душе его; он однако колеблется, борется с собою, остаток человеческих чувствований даже одерживает в нем победу; но честолюбивая жена трогает чувствительнейшую струну его сердца, упрекает его в робости — и Макбет „напрягает нервы на ужасный подвиг“, поднимает руку на своего законного монарха. Удар совершен, и тем самым непреложно решилась участь убийцы — гибель не только здесь, но и там: он и сам это чувствует. Говоря, что убив Дункана, он

    „Аду продал душу,

    Бессмертное сокровище“,

    он видит сам, что после такого преступления,

    „Зашедши в путь кровавый,

    Так далеко, не стоит возвращаться,

    И все равно брести уж до конца“.

    И бредет далее, делается во всех отношениях бичем своего отечества и народа. Тут восстает справедливое мщение, и злодей получает часть своего воздаяния, казнь земную. Кто, прослушав Макбета, не скажет в душе своей: Да, после такого преступления уже нет возврата, гибель уже неизбежна!

    Конечно, изящное служит само себе целию; но не вдвойне ли ценно литературное произведение, когда оно, доставляя наслаждение умственное, вместе с тем поучает человечество великим урокам.

    Шекспирова Макбета у нас знают только те, которые читают по-английски или по-немецки; они могут судить и о верности предлагаемого ныне публике русского перевода. Незнакомые с подлинником извещаются, что переводчик руководствовался и теперь теми же правилами, которые предначертал он себе, когда переводил Гамлета».