Деньги миледи (Коллинз)/ДО

Yat-round-icon1.jpg
Деньги миледи
авторъ Уилки Коллинз, переводчикъ неизвѣстенъ
Оригинал: англійскій, опубл.: 1877. — Источникъ: az.lib.ru • (My Lady’s Money).
Эпизод из жизни молодой девушки, рассказанный Уилки Коллинзом.
Текст издания: журнал «Русскій Вѣстникъ», №№ 2-4, 6, 1878.

    ДЕНЬГИ МИЛЕДИПравить

    ЭПИЗОДЪ ИЗЪ ЖИЗНИ МОЛОДОЙ ДѢВУШКИ,
    РАЗКАЗАННЫЙ
    УИЛКИ КОЛЛИНЗОМЪ
    ПЕРЕВОДЪ СЪ АНГЛІЙСКАГО
    ЛИЦА ДѢЙСТВУЮЩІЯ ВЪ РАЗКАЗѢ:
    Женщины.

    Леди Лидіардъ (вдова лорда Лидіарда).

    Изабелла Миллеръ (ея пріемная дочь).

    Миссъ Пинкъ (изъ Соутъ-Мордена).

    Досточтимая мистрисъ Дромбледъ (сестра досточтимаго А. Гардимана).

    Мущины.

    Досточтимый Алфредъ Гардиманъ (конно-заводчикъ).

    Мистеръ Феликсъ Свитсэръ (племянникъ леди Лидіардъ).

    Робертъ Муди (фактотумъ леди Лидіардъ).

    Мистеръ Трой (юристъ леди Лидіардъ).

    Старый Шаронъ (изъ закоулковъ юридической богемы)", животное.

    Томми (собака леди Лидіардъ).

    ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
    Исчезновеніе.
    Править

    ГЛАВА I.Править

    Старая леди Лидіардъ сидѣла задумавшись предъ каминомъ; на колѣняхъ у нея лежали три открытыя письма.

    Бумага выцвѣла отъ времени и чернила приняли рыжеватый оттѣнокъ. Всѣ письма были адресованы одному и тому же лицу, высокочтимому лорду Лидіарду, и всѣ были одинаково подписаны: «Вамъ преданный кузенъ Джемсъ Толмиджъ.» Судя по этимъ обращикамъ его корреспонденціи мистеръ Толмиджъ обладалъ однимъ великимъ достоинствомъ въ писаніи писемъ — достоинствомъ краткости. Письма его не истощили бы ничьего терпѣнія. Поэтому предоставимъ ему говорить самому за себя.

    Первое письмо: «Отчетъ мой, согласно желанію вашего лордства, будетъ кратокъ и точенъ. Я имѣлъ успѣхъ въ качествѣ портретнаго живописца въ провинціи; у меня есть жена и дѣти о которыхъ я долженъ заботиться. При такихъ обстоятельствахъ, еслибы мнѣ приходилось рѣшать самому, я разумѣется подождалъ бы пока соберу нѣсколько денегъ прежде чѣмъ рѣшиться на серіозныя издержки сопряженныя съ наймомъ дома и студіи въ Лондонскомъ Вестъ-Эндѣ. Я положительно заявляю что вы, милордъ, поощрили меня сдѣлать этотъ опытъ не дожидаясь. И вотъ теперь я, безъ извѣстности и работы, безпомощный артистъ затерявшійся въ Лондонѣ, съ больною женой и голодными дѣтьми и угрожающимъ мнѣ банкротствомъ. На чьи плечи должна пасть тяжкая отвѣтственность за это? На ваши, милордъ!»

    Второе письмо: «Послѣ недѣли ожиданія вы почтили меня, милордъ, краткимъ отвѣтомъ. Могу быть столь же кратокъ съ своей стороны. Я съ негодованіемъ отрицаю чтобъ я или моя жена когда-нибудь имѣли въ мысли пользоваться именемъ вашего лордства какъ средствомъ рекомендаціи для закащиковъ безъ вашего на то дозволенія. Какой-нибудь врагъ оклеветалъ насъ. Я заявляю свое право знать имя этого врага.»

    Третье (и послѣднее) письмо: «Прошла еще недѣля, и я не получалъ на одного слова въ отвѣтъ отъ вашего лордства. Но это все равно. Время это я употребилъ на розыски и наконецъ открылъ враждебное вліяніе которое удалило васъ отъ меня. Я какъ кажется имѣлъ несчастіе оскорбитъ (какимъ образомъ, не могу себѣ представить) леди Лидіардъ; и всемогущее вліяніе этой благородной дамы употреблено теперь противъ борящагося художника, котораго соединяютъ съ вами священныя узы родства. Пусть такъ. Я смогу пробить себѣ дорогу, милордъ, какъ это дѣлали другіе люди прежде меня. Еще можетъ настать день, когда рядъ каретъ ожидающихъ у дверей моднаго портретиста будетъ заключать въ себѣ экипажъ миледи который принесетъ мнѣ запоздалыя выраженія сожалѣнія ея лордства. Предсказываю вамъ, лордъ Лидіардъ, этотъ день!»

    Когда леди Лидіардъ прочла касающіяся ея тяжкія обвиненія мистера Толмиджа во второй разъ, раздумье ея внезапно кончилось. Она встала, взяла письма обѣими руками чтобъ изорвать ихъ, поколебалась и бросила ихъ обратно въ ящикъ бюро гдѣ они были найдены между другими бумагами, которыя не были приведены въ порядокъ со времени смерти лорда Лидіарда.

    — Идіотъ! проговорила леди Лидіардъ думая о мистерѣ Толмиджѣ; — я никогда даже не слышала о немъ пока мужъ мой былъ живъ; я не знала даже что онъ въ родствѣ съ лордомъ Лидіардомь пока не нашла этихъ писемъ. Что теперь слѣдуетъ дѣлать?

    Задавъ себѣ этотъ вопросъ она взглянула на брошенную на столъ газету, извѣщавшую о смерти «талантливаго художника мистера Толмиджа, по слухамъ состоявшаго въ родствѣ съ извѣстнымъ знатокомъ и любителемъ лордомъ Лидіардомь». Въ слѣдующихъ строкахъ авторъ некролога оплакивалъ бѣдственное положеніе мистрисъ Толмиджъ и ся дѣтей, «оставшихся безъ всякихъ средствъ, на мірскую помощь». Леди Лидіардъ стояла предъ столомъ устремимъ глава на эти отроки и ясно видѣла направленіе куда онѣ указывали — онѣ указывали на ея книгу чековъ.

    Обратясь къ камину она позвонила. «Я ничего не могу сдѣлать по этому поводу, думала она, пока не узнаю можно ли полагаться за то что здѣсь говорится о мистрисъ Толмиджъ и ея семействѣ.»

    — Вернулся ли Муди? спросила она когда слуга появился въ дверяхъ.

    «Муди» (управляющій миледи) еще не возвращался Леди Лидіардъ отложивъ дальнѣйшія размышленія о вдовѣ художника до возвращенія своего управляющаго, обратила свои мысли ни предметъ домашняго интереса близко касавшійся ея сердца. Любимая ея собака заболѣла нѣсколько времени тому назадъ и сегодня утромъ она не получала о ней еще никакого извѣстія. Она отворила дверь близь камина, которая вела чрезъ небольшой корридоръ увѣшанный рѣдкими картинами, въ ея будуаръ.

    — Изабела! крикнула она. — Что Томми?

    Свѣжій молодой голосъ отвѣчалъ изъ-за портьеры въ дальнемъ концѣ корридора.

    — Ничего не лучше, миледи.

    Тихое ворчаніе послышавшееся вслѣдъ за свѣжимъ молодымъ голосомъ прибавило (на собачьемъ языкѣ); «Гораздо хуже, миледи, гораздо хуже!»

    Леди Лидіардъ затворила дверь со вздохомъ соболѣзнованія о Томми и стала ходить взадъ и впередъ по просторной гостиной ожидал возвращенія управляющаго.

    Выражаясь точно, вдова лорда Лидіарда была мала ростомъ и толста и достигла шестидесятаго года со дня своего рожденія.

    Но можно было сказать, не дѣлая ей комплимента, что на видъ она была моложе по крайней мѣрѣ на десять лѣтъ. Цвѣтъ лица ея имѣлъ нѣжный розовый оттѣнокъ какой иногда можно встрѣтить у хорошо сохранившихся старухъ. Глаза ея (также хорошо сохранившіеся) были свѣтлоголубаго цвѣта, который отличается прочностью и не смывается слезами. Прибавьте къ этому ея короткій носъ, полныя щеки не допускавшія морщинъ, сѣдые волосы завитые въ тугіе мелкіе локоны, и еслибы кукла могла вырости, леди Лидіардъ въ шестьдесятъ лѣтъ была бы живымъ изображеніемъ этой куклы, легко смотрящей на жизненный путь, ведущій къ прекраснѣйшей изъ могилъ на кладбищѣ гдѣ мирты и розы цвѣтутъ круглый годъ.

    Упомянувъ о ея достоинствахъ безпристрастный разкащикъ долженъ, сознаться что въ числѣ ея недостатковъ было было полнѣйшее отсутствіе такта и вкуса въ одеждѣ. Истекшее время траура по смерти лорда Лидіарда давало ей право одѣваться какъ угодно, и она украшала свою короткую полную фигуру цвѣтами слишкомъ яркими для женщины ея лѣтъ. Платья ея, при дурномъ выборѣ цвѣта, были можетъ-быть не дурно сшиты, но она дурно ихъ носила. Въ нравственномъ отношеніи также какъ и въ физическомъ внѣшность леди Лидіардъ была ея худшею стороной. Аномаліи ея платья гармонировали съ аномаліями ея характера. Были минуты когда она чувствовала и говорила какъ прилично женщинѣ высшаго круга; но были также другія минуты когда она чувствовала и выражалась какъ кухарка. Подъ этими рѣзкими несообразностями скрывалось великое сердце, замѣчательно правдивая и великодушная натура, которая ждала только достаточнаго повода чтобъ обнаружиться. Въ пустыхъ свѣтскихъ разговорахъ она была откровенна до смѣшнаго. Но когда серіозные и непредвидѣнные случаи подвергали испытанію тотъ металлъ изъ котораго она была дѣйствительно сдѣлана, люди которые громче другихъ смѣялись надъ нею, останавливались въ изумленіи и не могли понять что сталось съ хорошо извѣстною имъ особой которую они привыкли встрѣчать во вседневной жизни.

    Миледи прошлась всего нѣсколько разъ по комнатѣ когда человѣкъ одѣтый въ черное безшумно появился у большой двери выходившей на лѣстницу. Леди Лидіардъ сдѣлала нетерпѣливый знакъ чтобъ онъ вошелъ въ комнату.

    — Я ждала васъ, нѣсколько времени, Муди, сказала она. — Вы имѣете усталый видъ. Сядьте.

    Человѣкъ одѣтый въ черное почтительно поклонился и сѣлъ.

    ГЛАВА II.Править

    Роберту Муди было въ то время около сорока лѣтъ. Это былъ застѣнчивый, тихій, смуглый человѣкъ съ блѣднымъ гладко выбритымъ лицомъ, пріятно оживленнымъ большими черными глазами, помѣщенными глубоко въ своихъ орбитахъ. Ротъ его былъ можетъ-статъся лучшею чертой его лица; у него были тонкія, хорошо очерченныя губы, которыя въ рѣдкихъ случаяхъ смягчались очаровательною улыбкой. Вся наружность этого человѣка, не взирая на постоянную его сдержанность, внушала полнѣйшее къ нему довѣріе. Положеніе его въ домѣ леди Лидіардъ было не совсѣмъ ничтожное. Онъ былъ ея секретаремъ и управляющимъ, распредѣлялъ ея благотворительныя пожертвованія, писалъ дѣловыя письма, платилъ по счетамъ, нанималъ слугъ, пополнялъ ея винный погребъ, имѣлъ право братъ книги изъ ея библіотеки и обѣдалъ въ своей комнатѣ. Такой особливой милости онъ обязанъ былъ своимъ происхожденіемъ. По рожденію онъ принадлежалъ къ классу джентльменовъ. Отецъ его потерпѣлъ неудачу въ качествѣ провинціальнаго банкира во время коммерческой паники; онъ выплатилъ своимъ компаніонамъ хорошій дивидендъ и съ разбитымъ сердцемъ удалившись за границу вскорѣ умеръ, и Робертъ старался поддержатъ приличное ему мѣсто въ свѣтѣ, но несчастная судьба не давала ему подняться. Незаслуженныя неудачи преслѣдовали его съ одной службы на другую, пока онъ не оставилъ попытки бороться, простился съ своею гордостью и принялъ деликатно предложенное ему мѣсто въ домѣ леди Лидіардъ. Въ настоящее время никого изъ родныхъ его не было въ живыхъ, друзей у него всегда было не много. Въ свободное отъ занятій время онъ велъ уединенную жизнь въ своей маленькой комнатѣ. Среди женской прислуги дома было предметомъ всеобщаго тайнаго удивленія какимъ образомъ онъ до сихъ поръ не женатъ, несмотря на свои личныя достоинства и многіе случаи которые безъ сомнѣнія ему представлялись. Робертъ Муди не входилъ въ объясненія по этому поводу. Тихо и печально онъ продолжалъ вести свою тихую и печальную жизнь. Женщины, начиная съ красивой экономки, потерявъ надежду произвести на него впечатлѣніе, утѣшались пророческимъ предвидѣніемъ его будущей судьбы и мстительно предсказывали что «его время еще придетъ».

    — Ну, оказала леди Лидіардъ, — что вы сдѣлали?

    — Миледи кажется безпокоитесь о собакѣ, отвѣчалъ Муди обычнымъ своимъ тихимъ голосомъ. — Я прежде всего отправился къ ветеринарному врачу. Онъ былъ отозванъ въ деревню; но…

    Леди Лидіардъ махнувъ рукой прервала заключеніе рѣчи.

    — Нечего думать о докторѣ. Нужно найти кого-нибудь другаго. Куда вы отправились потомъ?

    — Къ вашему юристу, миледи. Мистеръ Трой поручилъ маѣ передать вамъ что онъ будетъ имѣть честь быть у васъ…

    — Оставьте юриста, Муди. Я хочу узнать о вдовѣ художника. Правда что мистрисъ Толмиджъ съ семействомъ осталась въ безпомощной бѣдности?

    — Не совсѣмъ такъ, миледи. Я видѣлъ священника ея прихода, который принимаетъ въ ней участіе….

    Леди Лидіардъ прервала своего управляющаго въ третій разъ.

    — Вы не назвали моего имени? спросила она рѣзко.

    — Конечно нѣтъ, миледи. Согласно вашему порученію я описалъ васъ какъ благотворительную особу которая ищетъ случая помочь дѣйствительной нуждѣ. Совершенно справедливо что мистеръ Толмиджъ умеръ не оставивъ ничего своему семейству. Но у вдовы есть собственное небольшое состояніе которое даетъ ей семьдесятъ фунтовъ доходу.

    — Достаточно этого чтобы жить, Муди? спросила леди Лидіардъ.

    — Достаточно для вдовы съ дочерью, отвѣчалъ Муди. —Затрудненіе представляютъ нѣкоторые долги и необходимость устроить двухъ сыновей. Говорятъ что они хорошіе мальчики и все семейство пользуется уваженіемъ сосѣдей. Священникъ предлагаетъ, заручившись нѣсколькими вліятельными именами, открыть въ пользу семейства подписку.

    — Не нужно подписки! протестовала леди Лидіардъ. — Мистеръ Толмиджъ былъ родственникъ лорда Лидіарда. Для памяти моего мужа было бы унизительно собирать подаяніе въ пользу его родныхъ, хотя бы и дальнихъ. Двоюродный братъ! — воскликнула леди Лидіардъ внезапно спускаясь отъ возвышенныхъ чувствъ къ низкимъ. — Мнѣ противно даже ихъ имя! Человѣкъ который настолько близокъ мнѣ чтобы считаться со мною въ родствѣ и въ то же время настолько далекъ что не можетъ пользоваться моимъ расположеніемъ, это какое-то двуличневое существо, чего я терпѣть не могу. Вернемся однако ко вдовѣ и ея сыновьямъ. Сколько имъ нужно?

    — Подписка въ пятьсотъ фунтовъ совершенно устроила бы ихъ, миледи, еслибы только можно надѣяться собрать такую сумму.

    — Она будетъ собрана, Муди! Я заплачу ее изъ своего кошелька.

    Послѣ этихъ благородныхъ словъ она испортила эффектъ своего великодушнаго порыва выраженіемъ скупости въ дальнѣйшей рѣчи.

    — А вѣдь пятьсотъ фунтовъ хорошій кушъ денегъ, не правда ли, Муди?

    — Совершенно справедливо, миледи.

    Зная богатство и щедрость своей госпожи управляющій удивился однакоже выраженному ею желанію покрыть одной всю подписку. Леди Лидіардъ съ своею быстрою проницательностью угадала его мысль.

    — Вы не знаете вполнѣ моего положенія въ этомъ дѣлѣ, сказала она. — Когда я прочла въ газетѣ извѣстіе о смерти мистера Толмиджа, я стала искать въ бумагахъ покойнаго мужа какого-нибудь доказательства что они были дѣйствительно въ родствѣ. Я нашла нѣсколько писемъ мистеръ Толмиджа и убѣдилась что онъ былъ двоюродный братъ лорда Лидіарда. Въ одномъ изъ этихъ писемъ есть нѣсколько прискорбныхъ увѣреній представляющихъ мое поведеніе въ самомъ невѣроятномъ свѣтѣ; однимъ словомъ ложь, — загорячилась леди Лидіардъ по обыкновенію забывая овое достоинство. — Ложь, Муди, за которую мистера Толмиджа слѣдовало бы избить хлыстомъ. Я бы сама исполнила это еслибы покойный лордъ сказалъ мнѣ объ этомъ въ то время. Но все равно; теперь безполезно толковать объ этомъ, продолжала она, овладѣвая собой и употребляя снова выраженія приличныя дамѣ съ ея положеніемъ въ свѣтѣ. — Этотъ несчастный человѣкъ былъ въ высшей степени несправедливъ ко мнѣ; побужденія мои могутъ быть ложно истолкованы еслибъ я вошла въ личныя сношенія съ его семействомъ. Если же не называя своего имени я помогу имъ въ настоящемъ затрудненіи, я избавлю ихъ отъ публичной подписки, и такимъ образомъ исполню то что покойный мужъ мой сдѣлалъ бы самъ еслибы былъ живъ. Мой портфель на другомъ столѣ. Принесите мнѣ его сюда, Муди. Помогите мнѣ заплатить добромъ за зло, пока я расположена сдѣлать это.

    Муди молча повиновался. Леди Лидіардъ написала чекъ.

    — Снесите это моему банкиру и принесите банковый билетъ въ пятьсотъ фунтовъ, сказала она. — Я пошлю его священнику отъ имени «неизвѣстнаго друга». Помните, я слабая смертная, Муди. Не давайте мнѣ времени пожалѣть о пятистахъ фунтовъ.

    Муди вышелъ съ чекомъ. Не предвидѣлось никакого повода къ промедленію; контора банкира была очень близко, въ Сенъ-Джемсъ-Стритѣ. Оставшись одна леди Лидіардъ рѣшила, чтобы поддержать свой умъ въ великодушномъ настроеніи, заняться составленіемъ письма къ священнику. Она уже вынула изъ портфеля листокъ почтовой бумаги когда слуга появился въ дверяхъ и доложилъ о посѣтителѣ:

    — Мистеръ Феликсъ Свитсеръ.

    ГЛАВА III.Править

    — Племянникъ! воскликнула леди Лидіардъ голосомъ въ которомъ выразилось удивленіе, безо воякой однако примѣси удовольствія. — Сколько лѣтъ прошло съ тѣхъ поръ какъ мы послѣдній разъ видѣлись? опросила она съ своею рѣзкою порывистостью когда мистеръ Феликсъ Свитсеръ подошелъ къ письменному столу.

    Посѣтитель не былъ человѣкъ котораго легко можно было оконфузить. Онъ взялъ руку леди Лидіардъ и поцѣловалъ ее со свободною граціей. Въ манерѣ его былъ оттѣнокъ ироніи, пріятно смягченный шутливою нѣжностью.

    — Лѣтъ, милая тетушка? сказалъ онъ. — Посмотритесь въ зеркало и вы увидите что время оставалось неподвижно съ тѣхъ поръ какъ мы видѣлись въ послѣдній разъ. Какъ замѣчательно хорошо вы сохранились! Когда будемъ мы праздновать появленіе первой вашей морщинки? Я слишкомъ старъ; я не доживу до этого.

    Онъ взялъ кресло безъ приглашенія; сѣлъ рядомъ съ теткой и окинулъ глазами ея дурно выбранное платье съ видомъ насмѣшливаго восхищенія.

    — Превосходно! сказалъ онъ съ своею благовоспитанною беззастѣнчивостью. — Какъ удачно выбранъ этотъ яркій цвѣтъ!

    — Что вамъ угодно? спросила леди Лидіардъ ни мало не смягченная комплиментомъ.

    — Мнѣ угодно было засвидѣтельствовать мое уваженіе милой тетушкѣ, отвѣчалъ Феликсъ, совершенно нечувствительный къ неласковому пріему и совершенно удобно помѣстившійся ю широкомъ креслѣ.

    Нѣтъ надобности описывать портретъ Феликса Свитсера — фигура его слишкомъ хорошо извѣстна въ обществѣ. Heбольшаго роста, юркій человѣкъ, съ блестящими безпокойными глазами, длинными желѣзно-сѣрыми волосами падающими кудрями на плечи; съ неслышною походкой и вкрадчивыми манерами; неизвѣстныхъ лѣтъ, съ неисчислимыми талантами и неограниченною популярностью — онъ извѣстенъ всѣмъ и принятъ вездѣ. Съ какою благодарностью принимаетъ онъ ласковое вниманіе восхищеннаго свѣта, какъ щедро отплачиваетъ за это вниманіе! Всякій человѣкъ котораго онъ знаетъ — «превосходный человѣкъ»; всякая женщина которую видитъ — «нѣжная красавица». Какіе пикники устраиваетъ онъ на берегахъ Темзы въ лѣтнее время! Какой хорошо-заслуженный небольшой доходъ получаетъ онъ отъ игры въ вистъ! Какимъ несравненнымъ актеромъ является онъ на всевозможныхъ свѣтскихъ спектакляхъ (не исключая и брачныхъ)! Вы никогда не читали повѣсти мистера Свитсэра, набросанной въ промежуткахъ между теплыми ваннами на германскихъ водахъ? Въ такомъ случаѣ вы не имѣете понятія что такое блестящій вымыселъ. Отъ никогда не написалъ второй повѣсти. Онъ дѣлаетъ все, и дѣлаетъ только однажды. Одинъ романсъ — отчаяніе профессіональныхъ композиторовъ. Одна картина, только чтобы показать какъ легко джентльменъ можетъ овладѣть искусствомъ и потомъ бросить его. Поистинѣ всесторонній человѣкъ, со всѣми пріятностями и талантами постоянно сверкающими на концахъ его пальцевъ. Если эти скромныя страницы не достигнутъ никакой другой цѣли, онѣ окажутъ по крайней мѣрѣ ту услугу лицамъ не принадлежащимъ къ высшему кругу что познакомятъ ихъ съ мистеромъ Феликсомъ Свитсэромь. Его пріятное общество оживляетъ разказъ; и читатель и писатель (пользуясь отраженнымъ свѣтомъ) лучше понимаютъ другъ друга, благодаря мистеру Свитсэру.

    — Теперь, оказала леди Лидіардъ, — когда вы наконецъ вернулись, что вы можете разказать о себѣ? Разумѣется были за границей? Гдѣ?

    — По большей части въ Парижѣ, милая тетушка, — единственномъ мѣстѣ гдѣ можно жить, по той простой причинѣ что Французы единственный народъ который умѣетъ взять отъ жизни какъ можно больше. Но въ Англіи имѣешь родныхъ и друзей, приходится время отъ времени возвращаться въ Лондонъ…

    — Когда проживешь въ Парижѣ всѣ деньги, добавила леди. Лидіардъ. — Вы это хотѣли сказать, не правда ли?

    — Что за блестящее существо! воскликнулъ онъ. — Чего бы я не далъ за вашу быстроту ума! Да, въ Парижѣ проживешь деньги, какъ вы говорите. Клубы, биржа, скачки; попытаешь счастья и здѣсь и тамъ и вездѣ. Выигрываешь и проигрываешь, теряешь и выигрываешь и никогда не можешь пожаловаться на скуку. — Онъ остановился; улыбка его исчезла и онъ посмотрѣлъ вопросительно на леди Лидіардъ. — Какъ прекрасна должна быть ваша жизнь, сказалъ онъ. — Вѣчный вопросъ тревожащій вашихъ ближнихъ: гдѣ достать денегъ? никогда не произносился вашими устами. Завидная женщина! — Онъ опять остановился, удивленный и смущенный на этотъ разъ. — Что случилось, милая тетушка? Вы какъ. будто страдаете отъ какой-нибудь болѣзни.

    — Я страдаю отъ вашего разговора, отвѣчала леди Лидіардъ рѣзко. — Деньги именно теперь мое больное мѣсто, продолжала она устремивъ пристальный взглядъ на племянника чтобы видѣть какое дѣйствіе произведутъ на него ея слова. — Сегодня утромъ я истратила пятьсотъ фунтовъ однимъ почеркомъ пера. И не болѣе недѣли тому назадъ поддалась искушенію пополнить мою картинную галлерею. — При этихъ словахъ она взглянула на противоположный конецъ комнаты завѣшанный портьерой малиноваго бархата. — Я содрогаюсь при мысли чего стоила мнѣ покупка одной картины. Ландшафтъ Гоббема; Національная Галлерея явилась моимъ соперникомъ при покупкѣ. Но что за бѣда! — добавила она, утѣшая себя по обыкновенію разчетами на будущее. — Картина продастся послѣ моей смерти дорожъ чѣмъ я за нее заплатила; это меня успокоиваетъ! — Она опять взглянула на Феликса; на лицѣ ея появилась злорадная улыбка. — Что-нибудь случилось съ вашею часовою цѣпочкой? спросила она.

    Феликсъ разсѣянно игравшій своею цѣпочкой вздрогнулъ, какъ будто слова тетки внезапно разбудили его. Пока леди, Лидіардъ говорила, обычная живость мало-по-малу оставляла его, онъ смотрѣлъ такъ серіозно и такимъ старикомъ что ближайшій друга едва ли бы могъ узнать его. Пробуждеаный отъ задумчивости внезапно обращеннымъ къ маму вопросомъ, онъ казалось искалъ въ умѣ перваго попавшагося предлога чтобъ оправдать свое молчаніе.

    — Я раздумывалъ, началъ онъ, — отчего мнѣ не достаетъ чего-то когда я осматриваю эту прекрасную комнату; чего-то привычнаго, знаете ли, что я разчитывалъ непремѣнно встрѣтить здѣсь.

    — Томми? подсказала леди Лидіардъ, продолжая не безъ злорадства наблюдать за племянникомъ.

    — Именно его! воскликнулъ Феликсъ найдя оправданіе и снова оживляясь. — Почему я не слышу позади себя его ворчанья, почему не чувствую его зубовъ въ моихъ панталонахъ?

    Улыбка сбѣжала съ лица леди Лидіардъ; тонъ принятый племянникомъ въ разговорѣ объ ея любимой собакѣ былъ въ высшей степени непочтителенъ. Она ясно дала ему понять что не одобряетъ его. Феликсъ, нечувствительный къ подобнымъ молчаливымъ упрекамъ, продолжалъ:

    — Милый маленькій Томми! Такая пріятная толщина, и такой адскій нравъ! Не могу сказать люблю я его или ненавижу. Гдѣ же онъ?

    — Боленъ, въ постели, отвѣчала леди Лидіардъ съ важностью которая изумила даже Феликса. — Я хотѣла поговорить съ вами о Томми. Вы знаете всѣхъ на свѣтѣ. Не знаете ли хорошаго собачьяго доктора? Я не довольна тѣмъ къ которому обращалась до сихъ поръ.

    — Докторъ по профессіи? спросилъ Феликсъ.

    — Да.

    — Всѣ шарлатаны, милая тетушка. Видите ли, чѣмъ хуже собакѣ, тѣмъ больше ему придется получить. Я могу указать вамъ настоящаго человѣка. — джентльмена. Знаетъ относительно лошадей и собакъ больше чѣмъ всѣ ветеринарные врачи вмѣстѣ. Мы вчера ѣхали съ нимъ вмѣстѣ на пароходѣ черезъ Каналъ. Вы конечно знаете его имя? Младшій сынъ лорда Ротерфидьда, Алфредъ Гардиманъ.

    — Владѣлецъ конскаго завода, воспитывающій знаменитыхъ скаковыхъ лошадей? воскликнула леди Лидіардъ. — Любезнѣйшій Феликсъ, какъ могу я рѣшиться безпокоить такое извѣстное лицо для моей собаки?

    Феликсъ залился своимъ веселымъ смѣхомъ.

    — Никогда еще скромность не бывала болѣе неумѣстна. Гардиманъ умираетъ отъ желанія представиться вамъ, миледи. Онъ какъ и всякій другой слышалъ о великолѣпномъ убранствѣ вашего дома и жаждетъ осмотрѣть его. Онъ живетъ здѣсь близехонько, въ Пеллъ-Меллѣ. Если онъ дома, то будетъ здѣсь черезъ пять минутъ. Можетъ-быть лучше прежде мнѣ взглянуть на собаку?

    Леди Лидіардъ покачала головой.

    — Изабела говоритъ что лучше ее не безпокоить, отвѣчала она. — Изабела понимаетъ ее лучше всѣхъ.

    Феликсъ поднялъ свои подвижныя брови съ выраженіемъ любопытства и удивленія.

    — Кто такая Изабела?

    Леди Лидіардъ была недовольна собою что неосторожно упомянула имя Изабелы въ присутствіи племянника. Феликсъ былъ не такой человѣкъ котораго она желала бы посвящать въ домашнія дѣла.

    — Изабела прибавилась въ моемъ домѣ послѣ того какъ вы были здѣсь въ послѣдній разъ, кратко отвѣтила она.

    — Молода и хороша? спросилъ Феликсъ. — А! Вы смотрите серіозно и не отвѣчаете. Конечно молода и хороша. Что мнѣ посмотрѣть прежде: прибавленіе къ вашему дому или прибавленіе вашей картинной галлереи? Вы смотрите на картинную галлерею. Это вашъ отвѣтъ. — Онъ всталъ и пошелъ по направленію къ аркѣ раздѣлявшей комнату, но остановился при первыхъ шагахъ. — Красивая дѣвушка — большая отвѣтственность, сказалъ онъ съ видомъ насмѣшливой серіозности. — Знаете ли я не удивлюсь если Изабела будетъ стоить вамъ въ послѣдствіи больше Гоббема. Кто это въ дверяхъ?

    Человѣкъ появившійся въ дверяхъ былъ Робертъ Муди, возвратившійся изъ банка. Мистеръ Феликсъ Свитсеръ будучи близорукъ принужденъ былъ надѣть лорнетъ и тогда уже разглядѣлъ перваго министра дома леди Лидіардъ.

    — Ба! нашъ достойнѣйшій Муди! Какъ онъ сохранился. Ни одного сѣдаго волоска въ головѣ; а посмотрите-ка на мою! Чѣмъ вы красите волосы, Муди? Еслибъ у него былъ мой откровенный характеръ онъ бы сказалъ. Но теперь онъ держитъ языкъ за зубами. О! Еслибъ я умѣлъ удержатъ мой языкъ, когда, знаете, я служилъ по дипломатической части, какое бы положеніе я занималъ въ настоящее время! Я не буду мѣшать вамъ, Муди, если вы имѣете что-нибудь сказать леди Ледіардъ.

    Отвѣтивъ на веселое привѣтствіе мистера Свитсера вѣжливымъ поклономъ, съ важнымъ видомъ изумленіи, который положилъ конецъ быстрому потоку юмора этого джентльмена, Муди обратился къ своей госпожѣ.

    — Достали вы банковый билетъ? спросила леди Лидіарду

    Муди положилъ банковый билетъ на столъ.

    — Я здѣсь лишній? спросилъ Феликсъ.

    — Нѣтъ, отвѣтила его тетка. — Мнѣ нужяо написать письмо; это займетъ не больше пяти минутъ. Можете остаться здѣсь или пойти посмотрѣть Гоббема, какъ хотите.

    Феликсъ припрыгивая сдѣлалъ вторую попытку достичь картинной галлереи. Приблизившись на нѣсколько шаговъ ко входу, онъ опять остановился привлеченный отвореннымъ шкапомъ италіянской работы наполненнымъ рѣдкимъ старымъ китайскимъ фарфоромъ. Будучи разумѣется отличнымъ знатокомъ мистеръ Свитсеръ остановился чтобъ отдать дань удивленія содержимому шкапа. «Прелестно! Прелестно!» проговорилъ онъ самъ съ собою, склонивъ одобрительно голову нѣсколько набокъ. Леди Лидіардъ и Муди оставили его безпрепятственно любоваться фарфоромъ и занялись своимъ дѣломъ.

    — Не записать ли вамъ нумеръ билета на всякій случай! спросила леди Лидіардъ.

    Муди вынулъ кусочекъ бумаги изъ кармана своего жилета.

    — Я записалъ нумеръ, миледи, еще въ банкѣ.

    — Очень хорошо, сохраните его. Пока я пишу письмо не надпишете ли вы адресъ на конвертѣ. Какъ зовутъ священника?

    Муди назвалъ имя и надписалъ адресъ. Феликсъ, оглянувшись на леди Лидіардъ и ея управляющаго пока оба они писали, быстро вернулся къ столу, какъ бы пораженный во вою идеей.

    — Есть еще третье перо? спросилъ онъ. — Не написать ли мнѣ теперь Гардиману, тетушка? Чѣмъ скорѣе вы будете знать его мнѣніе касательно Томми тѣмъ лучше, не такъ ли?

    Леди Лидіардъ съ улыбкой указала на подставку для перьевъ. Показать вниманіе ея собакѣ значило найти прямой путь къ ея сердцу. Феликсъ принялся за письмо, крупнымъ порывистымъ почеркомъ, набирая много чернилъ и скрипя перомъ по бумагѣ.

    — Мы очень похожи на клерковъ въ конторѣ, сказалъ онъ съ своею веселою манерой. — Уткнули носъ въ бумагу и пишемъ какъ будто бы этимъ снискивали себѣ пропитаніе. Вотъ, Муди, прикажите кому-нибудь изъ слугъ отнести это сейчасъ же въ квартиру мистера Гардимана.

    Посланный былъ отправленъ. Робертъ вернулся и ждалъ стоя близь своей госпожи съ надписаннымъ конвертомъ въ рукахъ. Феликсъ въ третій разъ направился припрыгивая къ картинной галлереѣ. Чрезъ минуту леди Лидіардъ кончила письмо и вложила въ него банковый билетъ. Только-что взяла она изъ рукъ Муди конвертъ, только-что вложила въ него письмо какъ крикъ раздавшійся изъ внутренней комнаты гдѣ Изабела нянчилась съ собакой заставилъ всѣхъ вздрогнуть.

    — Миледи! Миледи! отчаянно кричала дѣвушка. — Съ Томми сдѣлался обморокъ! Томми умираетъ!

    Леди Лидіардъ уронила незапечатанный конвертъ на столъ и побѣжала — да, не взирая на овой малый ростъ и толщину — бѣгомъ побѣжала во внутреннія комнаты.

    Оба оставшіеся взглянули другъ на друга.

    — Муди, сказалъ Феликсъ съ своею лѣниво-циническою манерой. — Думаете ли вы что еслибы съ вами или со мной сдѣлался обморокъ леди Лидіардъ побѣѣала бы бѣгомъ? Ба! Это такія вещи которыя колеблятъ вѣру въ человѣческую природу. Я чувствую себя адски измученнымъ. Этотъ проклятый переѣздъ чрезъ Каналъ. Я трепещу до глубины желудка когда только вспомню о немъ. Достаньте мнѣ чего-нибудь, Муди.

    — Чего вамъ прислать? холодно спросилъ Муди.

    — Немножко кюрасао и сухарикъ. Прикаѣите мнѣ принести это въ картинную галлерею. Чортъ бы побралъ эту собаку. Пойду посмотрѣть Гоббема.

    На этотъ разъ ему удалось достичь арки и онъ скрылся за портьерой отдѣлявшею картинную галлерею.

    ГЛАВА IV.Править

    Оставшись одинъ въ гостиной Муди взглянулъ на незапечатанный конвертъ за столѣ.

    Принимая во вниманіе цѣнность вложенія, имѣлъ ли онъ право заклеить конвертъ въ видахъ сохранности? Подумавъ объ этомъ Муди рѣшилъ что не имѣлъ права запечатывать письма Леди Лидіардъ могла найти нуждымъ сдѣлать какія-нибудь измѣненія или прибавить постскриптумъ къ написанному. Кромѣ этихъ соображеній, было ли благоразумно поступать такъ какъ будто домъ леди Лидіардъ былъ отель всегда отворенный для всякаго входящаго? Вещи стоившія вдвое болѣе пятисотъ фунтовъ были разложены вокругъ на столахъ и въ незапертыхъ шкалахъ. Безъ дальнѣйшихъ разсужденій Муди удалился чтобы велѣть слугѣ подать мистеру Свитсэру просимый имъ напитокъ.

    Слуга который принесъ кюрасао въ картинную галлерею нашелъ Феликса развалившимся на диванѣ и восторгающимся картиной Гоббема.

    — Не мѣшай мнѣ, сказалъ онъ брюзгливо, замѣтивъ что слуга остановился устремивъ на него глаза. — Поставь бутылку и иди!

    Послѣ запрещенія смотрѣть на мистера Свитсира, глаза слуги, когда онъ выходилъ изъ картинной галлереи, невольно обратились съ изумленіемъ на знаменитый ландшафтъ. И что же онъ увидѣлъ? Онъ увидѣлъ вверху на небѣ большую тучу которая грозила дождемъ, два опустившіяся съ темными тѣнями дерева которыя казалось, ждали дождя, пыльную дорогу которая стала еще хуже отъ бездождія и маленькаго бродягу который спѣшилъ домой испугавшись приближенія дождя. Такова была картина на взглядъ слуги. Возвратясь въ людскую слуга выразилъ нелестное заключеніе о состояніи умственныхъ способностей мистера Свитсера.

    — На чердакѣ не въ порядкѣ у бѣдняги! такъ выразился слуга о блестящемъ Феликсѣ.

    Тотчасъ же послѣ ухода слуги тишина въ картинной галлереѣ была нарушена голосами доходившими въ нее изъ гостиной. Феликсъ приподнялся и сѣлъ на диванъ. Онъ различалъ голосъ мастера Гардимана который говорилъ: «Не безпокойте леди Лидіардъ» и голосъ Муди отвѣчавшій: «Я только постучу въ двери комнаты миледи, сэръ; вы зайдете мистера Свитсера въ картинной галлереѣ.»

    Портьера на аркѣ распахнулась и открыла фигуру высокаго худощаваго человѣка съ коротко остриженною головою нѣсколько плотно посаженною на плечахъ. Неподвижная важность въ лицѣ и манерѣ, какую пріобрѣтаетъ повидимому всякій Англичанинъ постоянно живущій въ обществѣ лошадей, таково было выраженіе джентльмена при входѣ его въ картинную галлерею. Онъ былъ хорошо сложенный мускулистый человѣкъ съ рѣзкими правильными чертами. Еслибъ онъ не былъ вполнѣ и исключительно занятъ лошадьми, онъ могъ бы имѣть большой успѣхъ въ обществѣ женщинъ. Алфредъ Гардиманъ былъ въ своемъ родѣ замѣчательный человѣкъ. Ему предлагали вступить на обычную карьеру младшихъ сыновей лордовъ — церковную или дипломатическую службу; но онъ отказался отъ того и другаго. «Я люблю лошадей, говорилъ онъ, и хочу добывать себѣ средства къ жизни лошадьми. Не говорите мнѣ о положеніи въ свѣтѣ. Заботьтесь о положеніи моего старшаго брата, къ которому перейдетъ наслѣдство и титулъ.» Начавъ жизнь съ этими благоразумными взглядами и небольшимъ капиталомъ въ пять тысячъ фунтовъ, Гардиманъ занялъ свое мѣсто въ той сферѣ которая вполнѣ удовлетворяла его. Въ то время къ которому относится этотъ разказъ онъ былъ уже богатымъ человѣкомъ и однимъ изъ величайшихъ авторитетовъ по части коннозаводства въ Англіи. Богатство не измѣняло его. Онъ остался все тѣмъ же важнымъ, спокойнымъ, настойчивымъ и рѣшительнымъ человѣкомъ, вѣрнымъ немногимъ друзьямъ съ которыми сблизился, и черезчуръ откровеннымъ въ выраженіи своихъ чувствъ къ людямъ которымъ онъ не довѣрялъ или которые ему не нравились. Когда онъ вошелъ въ картинную галлерею и остановился на минуту смотря на Феликса, сидѣвшаго на диванѣ, его большіе, холодные сѣрые глаза остановились на маленькомъ человѣкѣ съ равнодушіемъ граничившихъ съ презрѣніемъ. Феликсъ напротивъ вскочилъ на ноги съ торопливою вѣжливостью и привѣтствовалъ своего друга съ преувеличенною любезностью.

    — Добрый старый другъ! Это очень любезно съ вашей стороны, началъ онъ. — Я это чувствую, увѣряю васъ, я чувствую это!

    — Вамъ нечего безпокоиться чувствовать, послѣдовалъ спокойный и непривѣтливый отвѣтъ. —Леди Лидіардъ пригласила меня сюда. Я пришелъ посмотрѣть на ея домъ и на собаку. — Онъ окинулъ галлерею своимъ важнымъ внимательнымъ взглядомъ; — Я ничего не понимаю въ картинахъ, замѣтилъ онъ съ видомъ покорности. — Я пойду назадъ въ гостиную.

    Послѣ минутнаго размышленія Феликсъ послѣдовалъ за нимъ.

    — Ну, сказалъ Гардиманъ, — что же?

    — То дѣло? сказалъ Феликсъ вопросительно.

    — Какое дѣло?

    — Вы знаете. Можно до будущей недѣли?

    — До будущей недѣли нельзя.

    — Можно до завтра?

    — Да.

    — Въ какое время?

    — Между двѣнадцатью и часомъ пополудни.

    — Между двѣнадцатью и часомъ, повторилъ Феликсъ.

    Онъ опять взглянулъ на Гардимана и взялся за шляпу.

    — Передайте мои извиненія тетушкѣ, сказалъ онъ. — Вы можете сами представиться ей. Я не могу больше ждать.

    Онъ вышелъ изъ комнаты, съ избыткомъ отплативъ Гардиману за его равнодушную презрительность тою же монетой на прощанье.

    Оставшись одинъ Гардиманъ взялъ стулъ и взглянулъ на дверь которая вела въ будуаръ. Управляющій постучался въ эту дверь и исчезъ за нею, но не являлся назадъ. «Какъ долго еще гостю леди Лидіардъ придется оставаться незамѣченнымъ въ домѣ леди Лидіардъ?»

    Пока этотъ вопросъ складывался въ его умѣ, дверь будуара отворилась. Въ первый разъ въ жизни самообладаніе оставило мистера Гардимана. Онъ вскочилъ на ноги какъ всякій обыкновенный смертный, пораженный совершенною неожиданностью.

    Вмѣсто мистера Муди, вмѣсто леди Лидіардъ, въ отворенныхъ дверяхъ показалась смущенная молодая дѣвушка, появленіе коей заставило сильнѣе забиться сердце Гардимана, когда взглядъ его остановился на ней. Была ли особа которая про первомъ взглядѣ повергла его въ смущеніе лицомъ особенно значительнымъ? Ничего подобнаго не было. Это была Изабела, по фамиліи Миллеръ. Даже въ имени ея не было ничего особеннаго. Просто Изабела Миллеръ. Могла ли она имѣть право на отличіе по своей наружности?

    Отвѣтить на этотъ вопросъ не легко. Женщины (дадимъ прежде слово худшимъ судьямъ) давно уже нашли что ей не достаетъ того изящества фигуры которое обусловливается тонкостью таліи и длиной рукъ и ногъ. Мущины (лучше понимавшіе) смотрѣли на ея фигуру со своей точки зрѣнія, и находя ее необыкновенно миловидною, не желали ничего большаго. Можетъ-бытъ свѣтлый цвѣтъ ея лица или сильный блескъ глазъ (такъ думали женщины) омрачалъ мущинъ вообще и дѣлалъ ихъ неспособными различать ея недостатки. Но въ ней были и несомнѣнно привлекательныя черты которыхъ не отрицали самые строгіе критики. Улыбка ея, появляясь на губахъ, мгновенно разливалась по всему лицу. Очаровательная атмосфера здоровья, свѣжести и добродушія казалось окружала ее куда бы она ни шла и что бы она ни дѣлала. Наконецъ ея темнорусые волосы низко спускались на широкій бѣлый лобъ и были прикрыты маленькимъ бѣлымъ кружевнымъ чепцомъ съ темнолиловыми лентами. Прямой воротничокъ и рукавчики окружали ея нѣжную круглую шею и полныя съ ямочками руки. Мериносовое платье, покрывавшее, но не скрывавшее очаровательныхъ линій ея бюста, было одного цвѣта съ лентами и было украшено бѣлымъ кисейнымъ фартукомъ кокетливо собраннымъ складочками около кармановъ — подарокъ леди Лидіардъ. Краснѣя и улыбаясь она затворила за собою дверь, и застѣнчиво приблизясь къ незнакомцу сказала своимъ тихимъ яснымъ голоскомъ:

    — Позвольте узнать, сиръ, вы мистеръ Гардиманъ?

    Обычная важность знаменитаго коннозаводчика оставила его при первыхъ ея словахъ. Онъ улыбнулся отвѣчая утвердительно что онъ мистеръ Гардиманъ, улыбнулся подавая ей стулъ.

    — Нѣтъ, благодарю васъ, сэръ, сказала она съ легкимъ граціознымъ наклоненіемъ головы. — Меня послали сюда только затѣмъ чтобы передать вамъ извиненіе миледи. Она посадила собаку въ теплую ванну и не можетъ оставить ее. Мистеръ Муди не могъ придти вмѣсто миледи, потому что я была очень испугана и не могла ничѣмъ помочь, такъ что ему пришлось держать собаку. Мы бы очень желали, сэръ, знать полезна ли ей теплая ванна. Пожалуста войдите въ комнату и объясните намъ.

    Она направилась обратно къ двери. Гардиманъ естественно не спѣшилъ слѣдовать за ней. Когда человѣкъ очарованъ прелестью молодости и красоты, понятно что онъ не станетъ спѣшить перенести свое вниманіе на больное животное въ ваннѣ. Гардиманъ воспользовался первымъ представившимся ему предлогомъ чтобъ удержать ее въ гостиной.

    — Мнѣ кажется что я буду въ состояніи скорѣе помочь вамъ, сказалъ онъ, — если вы прежде разкажете мнѣ кое-что о собакѣ.

    Даже его манера говорить нѣсколько измѣнилась. Спокойный, сухой, монотонный голосъ какимъ онъ говорилъ обыкновенно, нѣсколько оживился подъ вліяніемъ настоящаго возбужденія. Что касается Изабелы, то будучи слишкомъ озабочена состояніемъ Томми, она и не подозрѣвала что становится жертвой стратагемы. Она отошла отъ двери и вернулась къ Гардиману. Во взглядѣ ея выражалось нетерпѣливое желаніе узнать что онъ скажетъ.

    — Что я могу разказать вамъ, сэръ? наивно спросила она.

    Гардиманъ безжалостно воспользовался представившимся ему случаемъ.

    — Можете вы сказать мнѣ какой породы эта собака?

    — Да.

    — Сколько ей лѣтъ?

    — Да.

    — Какъ ее зовутъ? Какой у нея нравъ? Чѣмъ она больна? Какія болѣзни бывали у ея матери и отца? какъ…

    Голова Изабелы начинала кружиться.

    — Не все сразу, сэръ! прервала она его съ умоляющимъ жестомъ. — Собака спитъ на моей постели и такъ безпокоила меня что я дурно провела ночь, боюсь что отъ этого я сегодня очень глупа. Ее зовутъ Томми. Намъ приходится такъ звать ее, потому что она не откликается ни на какое другое имя кромѣ того какимъ ее звали когда миледи купила ее. Но мы пишемъ его съ i--e и концѣ, въ отличіе отъ обыкновеннаго имени на y. Мнѣ очень жаль, сэръ, что я забыла что еще вамъ нужно знать. Пожалуста войдите и миледи все вамъ разкажетъ.

    Она попыталась вернуться къ дверямъ будуара. Гардиманъ наслаждаясь видомъ красиваго подвижнаго личика, которое смотрѣло на нero съ такимъ невиннымъ довѣріемъ къ его авторитету, вернулъ ее отъ дверей единственнымъ средствомъ бывшимъ въ его распоряженіи. Онъ возвратился къ разспросамъ о Томми.

    — Пожалуста подойдите минутку. Скажите мнѣ, какой породы собака?

    Изабела снова вернулась. Описывать Томми было дѣломъ любви.

    — Это самая красивая собака въ свѣтѣ! начала дѣвушка и глаза ея заблистали нѣжностью. — У нея самая прекрасная курчавая бѣлая шерсть съ двумя свѣтло-коричневыми пятнами на спинѣ, и такіе милые черные глаза! Ее называютъ шотландскимъ терьеромъ. Когда она здорова апетитъ у нея по истинѣ изумительный, она ѣстъ рѣшительно все, сэръ, начиная съ pаté de foi grae и кончая картофелемъ. Но вы можетъ-быть не повѣрите что у нея есть и враги. Люди которые не хотятъ простить ей что она иногда кусается (есть же за свѣтѣ такіе дурные характеры!) называютъ ее чудовищемъ. Не правда ли какъ стыдно! Но войдите пожалуста и посмотрите на нее, сэръ; миледи вѣроятно ужъ наскучило ждать. за этими словами послѣдовало новое путешествіе къ двери, встрѣтившее новое препятствіе.

    — Постойте минутку! Вы должны сказать мнѣ какой у нея нравъ, иначе я ничего не могу сдѣлать.

    Изабела опять вернулась, чувствуя что на этотъ разъ дѣло серіозно. Важный видъ ея былъ еще очаровательнѣе ея веселости. Когда она подняла свое лицо съ широко открытыми серіозными глазами, выражавшими сознаніе отвѣтственности, Гардиманъ отдалъ бы любую лошадь изъ своихъ конюшенъ только бы имѣть право взять ее на руки и разцѣловать.

    — У Томми ангельскій нравъ съ людьми которыхъ онъ любитъ, оказала она. — Если онъ кусается, то это обыкновенно значитъ что ему не нравятся чужіе. Онъ любитъ миледи, любитъ мастера Муди, любитъ меня. Теперь я душно все. Пожалуйте сюда, сэръ; мнѣ кажется я слышу что миледи зоветъ меня.

    — Нѣтъ, оказалъ Гардиманъ съ своимъ непреодолимымъ упрямствомъ. — Никто васъ не звалъ. Такъ каковъ нравъ у собаки? Пойдетъ она ко всякому чужому? Какихъ людей она обыкновенно кусаетъ?

    Красивый ротикъ Изабелы началъ складываться въ улыбку. Послѣдній неразумный вопросъ Гардамана начиналъ открывать ей истину. Но все-така участь Томми была въ рукахъ этого страннаго джентльмена, она считала своею обязанностью помнить это. Кромѣ того въ жизни Изабелы не каждый день случалось очаровывать знаменитаго человѣка, къ тому же красиваго и прекрасно одѣтаго. Она рискнула потерять еще минутку-другую и вернулась къ воспоминаніямъ о Томми.

    — Я должна вамъ признаться, сэръ, что онъ ведетъ себя нѣсколько неблагодарно, даже съ тѣми изъ чужихъ кто интересуется имъ. Когда онъ выбѣгаетъ на улицу (что случается довольно часто) онъ садится на тротуарѣ и воетъ пока соберетъ вокругъ себя кучку сострадательныхъ людей; когда кто-нибудь пытается прочитать на ошейникѣ его имя и адресъ, онъ бросается на нихъ. Слуги обыкновенно находятъ его и приносятъ домой; тогда онъ возвращается къ дверямъ и бросается на слугъ. Но я думаю что это онъ шутитъ. Посмотрѣли бы вы на него за обѣдомъ, какъ онъ сидитъ на своемъ креслѣ, ждетъ чтобъ ему подавали и положитъ переднія лапки на край стола; какъ руки джентльмена на публичномъ обѣдѣ когда онъ говоритъ спичъ. Но теперь, — воскликнула Изабела прерывая себя со слезами на глазахъ, я такъ говорю о немъ, а онъ такъ ужасно боленъ! Одни говорятъ что у него бронхитисъ, другіе боль въ печени. Вчера еще я выпустила его на улицу немножко освѣжиться и онъ остановился на тротуарѣ и былъ самъ не свой. Въ первый разъ въ жизни онъ не бросился на на кого изъ прохожихъ и бѣдняжка не имѣлъ даже охоты пойти понюхать фонарный столбъ!

    Едва Изабела успѣла разказать это послѣднее печальное обстоятельство какъ воспоминанія о Томми была внезапно прерваны голосомъ леди Лидіардь, которая на этотъ разъ дѣйствительно звала ее изъ-за дверей будуара.

    — Изабелла! Изабелла! кричала миледи. — Что вы тамъ дѣлаетѣ?

    Изабела подбѣжала къ дверямъ будуара и отворила ихъ.

    — Войдите, сэръ! Пожалуста войдите!

    — Безъ васъ? опросилъ Гардиманъ.

    — Я приду вслѣдъ за вами, сэръ. Мнѣ надо прежде коечто сдѣлать для леди Лидіардъ.

    Она продолжала держать отворенную дверь указывая входъ въ будуаръ.

    — Меня будутъ бранить, сэръ, если вы не войдете.

    Это заявленіе не оставляло Гардиману другаго выбора.

    Онъ безъ промедленія вошелъ къ леди Лидіардъ.

    Затворивъ за нимъ дверь гостиной Изабела остановилась поглощенная своими мыслями.

    Теперь она вполнѣ сознавала какое впечатлѣніе произвела на Гардимана. Тщеславіе ея, надо сознаться, было польщено его восхищеніемъ — онъ былъ такъ знаменитъ и такъ высокъ и у него были такіе красивые большіе глаза. Стоя съ опущенною головой и разгорѣвшимся лицомъ и улыбаясь про себя дѣвушка казалась красивѣе чѣмъ когда-нибудь. Часы на каминѣ пробившіе полчаса вывели ее изъ задумчивости. Проходя мимо зеркала она заглянула въ него и подошла къ столу за которымъ писала леди Лидіардъ.

    Методическій мистеръ Муди, призванный помогать дѣлать ванну Томми, не забылъ объ интересахъ своей хозяйки. Онъ напомнилъ миледи что она оставила незапечатаннымъ письмо со вложенкммъ въ него банковымъ билетомъ. Занятая собакой леди Лидіардъ отвѣчала:

    — Изабела ничего не дѣлаетъ, пусть она запечатаетъ его. Попросите мистера Гардимана сюда, продолжала она обращаясь къ Изабелѣ, — и потомъ запечатайте письмо, которое найдете у меня на столѣ.

    — И когда запечатаете, добавилъ заботливый мистеръ Му ли, — положите опять на столъ. Я возьму его когда миледи меня отпуститъ.

    Таково было порученіе удержавшее теперь Изабелу въ гостиной. Она зажгла восковую свѣчу, закрыла и запечатала открытый конвертъ, не полюбопытствовавъ даже взглянутъ на адресъ. Мистеръ Гардиманъ былъ главнымъ предметомъ ея мыслей. Оставивъ запечатанное письмо на столѣ она вернулась къ камину и стала внимательно осматривать свое миловидное лицо въ зеркалѣ. Время проходило — Изабела была занята своими мыслями. "Безъ сомнѣнія онъ видаетъ многихъ красивыхъ дамъ, " думала она колебаяся между гордостью и смиреніемъ. «Удивляюсь, что онъ нашелъ во мнѣ?»

    Часы пробили часъ. Почти въ то же мгновеніе дверь будуара отворилась и Робертъ Муди, освободившійся наконецъ отъ заботъ о собакѣ, вошелъ въ гостиную.

    ГЛАВА V.Править

    — Что, спросила Изабела съ жаднымъ люболытствомъ. — Что говоритъ мистеръ Гардиманъ? Надѣется ли онъ что можетъ вылѣчить Томми?

    — Мистеръ Гардиманъ кажется умѣетъ обращаться съ животными, сказалъ онъ. — Онъ приподнялъ вѣки собаки, посмотрѣлъ ей въ глаза и сказалъ что ванна была не нужна.

    — Продолжайте! оказала Изабела нетерпѣливо. — Я думаю онъ сдѣлалъ что-нибудь кромѣ того что сказалъ что ванна не нужна.

    — Онъ вынулъ изъ кармана ножикъ съ ланцетомъ…

    Изабела всплеснула руками со слабымъ крикомъ ужаса.

    — О, мистеръ Муди! Онъ поранилъ Томми?

    — Поранилъ? повторилъ Муди негодуя на интересъ какой она чувствовала къ собакѣ и на ея равнодушіе къ человѣку (т.-е. къ нему). — Поранилъ дѣйствительно! Мистеръ Гардиманъ пустилъ кровь скоту…

    — Скоту! повторила Изабела и глаза ея засверкали. — Я знаю нѣкоторыхъ людей, мистеръ Муди, которые дѣйствительно заслуживаютъ этого ужаснаго названія. Если вы не можете сказать «Томми» когда говорите о немъ въ моемъ присутствіи, то будьте такъ добры говорите просто «собака».

    Муди уступилъ съ неудовольствіемъ.

    — О, очень хорошо! Мистеръ Гардиманъ пустилъ кровь собакѣ и тотчасъ же привелъ ее въ чувство. Мнѣ поручено сказать вамъ…

    Онъ остановился какъ будто данное ему порученіе было въ высшей степени непріятно ему.

    — Что же вамъ поручили сказать мнѣ?

    — Я долженъ сказать вамъ что мистеръ Гардиманъ дастъ вамъ наставленіе какъ обращаться съ собакой на будущее время.

    Изабела поспѣшила къ двери, торопясь получить наставленіе. Муди остановилъ ее прежде чѣмъ она успѣла отворить дверь.

    — Вы очень спѣшите увидѣть мистера Гардимана, замѣтилъ онъ.

    Изабела оглянулась на него съ удивленіемъ.

    — Вы только что сказали что мастеръ Гардмманъ ждетъ меня чтобы сказать мнѣ какъ обращаться съ Томми.

    — Можетъ подождать, угрюмо замѣтилъ Муди. — Когда я оставилъ его онъ былъ достаточно занятъ выраженіемъ своего лестнаго мнѣнія о васъ.

    Блѣдное лицо управляющаго поблѣднѣло еще болѣе при этихъ словахъ. Съ прибытіемъ Изабелы въ домъ леди Лидіардъ «время его пришло», какъ предсказывала женская прислуга. Наконецъ-то безчувственный человѣкъ почувствовалъ вліяніе женщины; наконецъ-то онъ узналъ муки любви, безнадежной любви къ дѣвушкѣ которая по лѣтамъ годилась ему въ дочери. Онъ уже не разъ говорилъ съ Изабелой въ такихъ выраженіяхъ которыя могли вполнѣ открыть его тайну. Но тлѣющій огонь ревности, раздутый въ пламя мистеромъ Гардиманомъ, обнаружился теперь въ первый разъ. Его взгляды, еще болѣе нежели слова, предостерегли бы всякую женщину знающую натуру такихъ людей чтобъ она была осторожна въ своемъ отвѣтѣ. Молодая, безразсудная и неопытная Изабела поддалась внезапному увлеченію минуты, не думая о послѣдствіяхъ.

    — Со стороны мистера Гардимана очень любезно хорошо говорить обо мнѣ, проговорила она съ веселыми короткимъ смѣхомъ. — Надѣюсь вы не ревнуете его, мистеръ Муди?

    Муди не былъ расположенъ переносить необузданную веселость молодости и хорошаго расположенія духа.

    — Я ненавижу всякаго человѣка который восхищается вами, сказалъ онъ съ порывистою страстностью, — кто бы онъ ни былъ!

    Изабела взглянула на своего обожателя съ непритворнымъ изумленіемъ. Какъ не похожъ онъ на мистера Гардимана, который съ начала до конца относился къ ней какъ къ леди.

    — Какой вы странный человѣкъ! сказала она. — Вы не понимаете шутки. Повѣрьте что я не желала оскорбить васъ.

    — Вы не оскорбляете меня, вы дѣлаете хуже: вы дѣлаете меня несчастнымъ.

    Изабела начала блѣднѣть. Веселость сошла съ ея лица; она серіозно посмотрѣла на Муди.

    — Я не люблю чтобы меня незаслуженно обвиняли что я дѣлаю другихъ несчастными, сказала она. — Лучше будетъ если я уйду. Пустите меня пожалуста.

    Сдѣлавъ одну ошибку, оскорбивъ ее, Муди сдѣлалъ другую пытаясь примириться съ нее. Подъ вліяніемъ страха что она дѣйствительно уйдетъ онъ грубо взялъ ее за руку.

    — Вы всегда стараетесь уходить отъ меня, сказалъ онъ. — желалъ бы я знать какъ могу я сдѣлаться пріятнымъ для васъ, Изабела.

    — Я не позволяю вамъ называть меня Изабела! возразила она дѣлая усиліе, освободиться. — Пустите мою руку. Вы дѣлаете мнѣ больно.

    Муди выпустилъ ея руку съ короткимъ вздохомъ.

    — Я не знаю какъ обращаться съ вами, сказалъ онъ просто. — Пожалѣйте меня хоть немного.

    Еслибъ управляющій имѣлъ какое-нибудь понятіе о женщинахъ (въ ея годы) онъ никогда не обратился бы къ ея жалости въ такихъ прямыхъ словахъ и въ такую неудобную минуту.

    — Пожалѣть васъ? повторила она презрительно. — Это все что вы имѣете сказать мнѣ послѣ того какъ повредили мнѣ руку? Какой вы медвѣдь!

    Она пожала плечами и кокетливо заложила руки въ карманы своего фартука. Вотъ какъ она жалѣла его! Его лицо становилось все блѣднѣе и исказилось страданіемъ.

    — Ради Бога, не смѣйтесь надо всѣмъ что я говорю! воскликнулъ онъ. — Вы знаете что я люблю васъ всѣмъ сердцемъ и душой. Много разъ я просилъ васъ стать моею женой и вы смѣетесь надо мной какъ еслибъ это была шутка. Я не заслужилъ чтобы со мной обращались такъ жестоко. Это сводитъ меня съ ума — я не могу долѣе переносить этого!

    Глаза Изабелы были опущены въ полъ, она слѣдила кончикомъ своего изящнаго маленькаго башмачка линіи узоровъ на коврѣ. Она также мало понимала то что говорилъ Муди какъ еслибъ онъ говорилъ по-еврейски. Она была изумлена и смущена слыша выраженіе страсти которую безсознательно вызвала.

    — Почему вы не можете говорить о чемъ-нибудь другомъ, проговорила она. — Почему бы намъ не быть друзьями? Простите меня что я напоминаю объ этомъ, продолжала она смотря на него съ жестокою улыбкой, — но вы такъ стары что могли бы быть моимъ отцомъ.

    Голова Муди опустилась на грудь.

    — Вы правы, сказалъ онъ со смиреніемъ. — Но есть кое-что что говоритъ въ мою пользу. Другіе люди моихъ лѣтъ бывали хорошими мужьями. Я посвятилъ бы всю мою жизнь чтобы сдѣлать васъ счастливою. Я спѣшилъ бы исполнять малѣйшія ваши желанія. Вы не должны считать мои года. Я не растратилъ свою молодость легкомысленною жизнью; я могу быть болѣе вѣрнымъ и нѣжнымъ муженъ чѣмъ многіе молодые люди. Не можетъ быть чтобы сердце мое было вполнѣ недостойно васъ если оно все принадлежитъ вамъ. Я велъ такую одинокую несчастную жизнь и вамъ такъ легко озаритъ ее. Вы добры ко всѣмъ, Изабела. Скажите же, почему вы такъ жестки ко мнѣ?

    Голосъ его дрожалъ когда онъ взывалъ къ ней въ этихъ простыхъ словахъ. Наконецъ-то онъ избралъ настоящій путь чтобы тронуть ее. Она дѣйствительно пожалѣла его. Все что было правдиваго и нѣжнаго въ ея натурѣ начало выступать принимая его сторону. Къ несчастію онъ чувствовалъ слишкомъ глубоко и слишкомъ сильно чтобы быть терпѣливымъ и дать ей время. Онъ совершенно иначе понялъ ея молчаніе, превратно истолковалъ побужденіе заставившее ее отвернуться на мгновеніе чтобы собраться съ духомъ прежде чѣмъ отвѣчать ему.

    — А! воскликнулъ онъ съ горечью, тоже отворачиваясь. — У васъ нѣтъ сердца!

    Эти несправедливыя слова вызвали въ ней злобное чувство. Въ эту минуту они задѣли ее за живое.

    — Вамъ лучше знать, сказала она. — Я не сомнѣваюсь что вы правы. Но помните одно, что хотя у меня и нѣтъ сердца, но я никогда не поощряла васъ, мистеръ Муди. Я всегда говорила что могу быть только вашимъ другомъ. Попомните это пожалуста на будущее время. Я не сомнѣваюсь что найдется много прекрасныхъ женщинъ которыя будутъ рады выйти за васъ замужъ. Прощайте. Миледи будетъ удивляться что сталось со мной. Будьте такъ добры позвольте мнѣ пройти.

    Мучимый пожиравшею его страстью Муди упрямо продолжалъ стоять между Изабелой и дверью. Недостойное подозрѣніе на ея счетъ, которое было въ его умѣ во все время разговора, вырвалось теперь наружу.

    — Никогда ни одна женщина не мучила такъ ни одного человѣка какъ вы мучаете меня безъ всякаго повода, оказалъ онъ. — Вы замѣчательно хорошо сохраняли вашу тайну, но рано или поздно всякая тайна откроется. Я знаю, что у васъ на умѣ также какъ вы сами это знаете. Вы любите другаго.

    Лицо Изабелы вспыхнуло яркимъ румянцемъ; въ ней заговорила гордость оскорбленной женщины. Она бросила на Муди негодующій взглядъ, не давая себѣ труда выразить свое презрѣніе словами.

    — Пустите, сэръ! было все что она сказала ему.

    — Вы любите другаго, повторилъ онъ страстно. — Отрицайте это если можете.

    — Отрицать! повторила она и глаза ея заблистали. — Какое право имѣете вы предлагать мнѣ такіе вопросы? Развѣ я не имѣю права дѣлать что хочу?

    Онъ стоялъ и смотрѣлъ на нее обдумывая свой отвѣтъ и самообладаніе внезапно оставило его. Сдержанная ярость проглядывала въ его сурово устремленныхъ на нее глазахъ, сдержанная ярость обнаруживалась въ его дрожащихъ рукахъ, когда онъ выразительно поднялъ ихъ говоря слѣдующія слова:

    — Мнѣ остается сказать еще одно, отвѣчалъ онъ, — и я кончилъ. Если я не буду вашимъ мужемь, никто другой не будетъ имъ. Помните это, Изабела Миллеръ. Если между нами стоитъ кто-нибудь другой, я скажу ему только одно — не легко ему будетъ отнять васъ у меня!

    Она вздрогнула и поблѣднѣла, но только на мгновеніе. Мужество, въ которомъ у нея не было недостатка, заблистало въ ея глазахъ и она взглянула на него безбоязненно.

    — Угрозы? сказала она со спокойнымъ презрѣніемъ. — Вы объясняетесь въ любви, мистеръ Муди, очень страннымъ образомъ. Совѣсть моя чиста. Когда вы успокоитесь я приму ваши извиненія. — Она остановилась и указала на столъ. — Такъ лежитъ письмо которое запечатавъ я должна была оставить для васъ, продолжала она. — Вѣроятно вы получили о немъ какія-нибудь приказанія миледи. Не пора ли вамъ подумать о томъ чтобъ исполнить ихъ.

    Презрительное спокойствіе ея голоса и манеры казалось уничтожило Муди. Не говоря ни слова злополучный управляющій взялъ письмо со стола. Не говоря ни слова онъ дошелъ до большой двери выходящей на лѣстницу, остановился на порогѣ чтобы взглянуть на Изабелу, постоялъ съ минуту блѣдный и молчаливый, и быстро вышелъ изъ комнаты.

    Этотъ безмолвный уходъ, эта безнадежная покорность невольно подѣйствовали на Изабелу. Сознаніе перенесенной несправедливости исчезло минуту спустя послѣ того какъ они осталась одна. Не прошло минуты какъ она начала снова жалѣть его. Предшествовавшее свиданіе не научило ее ничему. Она была не въ такомъ возрастѣ, не имѣла достаточной опытности чтобы понять какой роковой переворотъ производитъ въ характерѣ человѣка любовь когда она овладѣваетъ имъ впервые въ зрѣлыхъ годахъ. Еслибы Муди поцѣловалъ ее при первомъ представившемся случаѣ, она разсердилась бы за свободу которую онъ позволилъ себѣ съ ней; но она совершенно поняла бы его. Его ужасная серіозность, его крайняя возбужденность, его внезапная жестокость, только смущали ее. «Я увѣрена что не хотѣла оскорбить его чувство» (такова была форма которую приняло ея размышленіе при настоящей ея готовности къ покаянію), «но зачѣмъ онъ вызывалъ меня на это?… Это безстыдная ложь говорить мнѣ что я люблю другаго. Я готова ненавидѣть всѣхъ мущинъ если всѣ они похожи на мистера Муди… Желала бы я знать, проститъ ли онъ мнѣ когда мы съ нимъ опять увидимся. Съ своей стороны я готова забыть и простить, особенно если онъ не будетъ настаивать что я должна полюбить его потому что онъ меня любитъ. О! какъ бы я желала чтобъ онъ вернулся пожать мнѣ руку…. Даже святой выйдетъ изъ терпѣнія если съ нимъ будутъ обращаться такимъ образомъ. Я бы желала быть безобразною! Безобразныя могутъ жить спокойно — мущины не обращаютъ на нихъ вниманія…. Мистеръ Муди! мистеръ Муди!» Она вышла на площадку лѣстницы и тихонько позвала его. Отвѣта не было. Его уже не было въ домѣ. Съ минуту она простояла молча съ досадой и огорченіемъ. «Пойду къ Томми», рѣшила она. «Изъ нихъ двоихъ Томми несомнѣнно болѣе пріятная компанія. Боже мой! тамъ еще мистеръ Гардиманъ ждетъ меня чтобы передать мнѣ свои наставленія! желала бы я знать, на кого я похожа?» Она опять посовѣтовалась съ зеркаломъ, поправила слегка волосы и чепчикъ и поспѣшила въ будуаръ.

    ГЛАВА VI.Править

    Въ теченіе четверти часа гостиная оставалась пустою. По прошествіи этого времени совѣщаніе въ будуарѣ окончилось. Леди Лидіардъ возвратилась въ гостиную сопровождаемая мистеромъ Гардиманомъ; Изабела осталась смотрѣть за собакой. Прежде чѣмъ дверь затворилась за нимъ, Гардиманъ повернулся чтобы повторить свои послѣднія медицинскія указанія — или, говоря правду, чтобы взглянуть еще разъ на Изабелу.

    — Давайте ей пить побольше воды, миссъ Изабела, и маленькій кусочекъ хлѣба или сухарикъ если она захочетъ ѣсть. Пожалуста ничего больше, пока я завтра не посмотрю ее.

    — Благодарю васъ, сэръ, я буду заботиться…

    На этомъ мѣстѣ леди Лидіардъ прервала обмѣнъ инструкцій и вѣжливостей.

    — Затворите пожалуста дверь, мистеръ Гардиманъ. Мнѣ дуетъ. Благодарю васъ. Не нахожу словъ выразить вамъ мою признательность за вашу доброту. Еслибы не вы, бѣдная моя собачка была бы теперь уже мертвая.

    Гардиманъ отвѣчалъ спокойнымъ, меланхолически-монотоннымъ голосомъ.

    — Вамъ нечего больше безпокоиться, миледи, о собакѣ. Старайтесь только не обкормить ее. Ей будетъ хорошо подъ присмотромъ миссъ Изабелы. Кстати, ея фамилія Миллеръ, не правда ли? Не въ родствѣ ли она съ Ворвикширскими Миллерами изъ Дексборо-Гауза?

    Леди Лидіардъ взглянула на него съ выраженіемъ насмѣшливаго изумленія.

    — Мистеръ Гардиманъ, сказала она, — это уже четвертый разъ что вы опрашиваете меня объ Изабелѣ. Вы кажется очень интересуетесь моею маленькою компаніонкой. Пожалуста не извиняйтесь! Вы дѣлаете ей комплиментъ, а такъ какъ я очень люблю ее, то я понятно очень благодарна когда вижу что ею восхищаются. Въ то же время, добавила она, по обыкновенію быстро переходя въ другой тонъ, — и поглядывала на васъ и на нее когда вы разговаривали въ сосѣдней комнатѣ, и я не позволю вамъ одурачить дѣвушку. Она не принадлежитъ къ вашему обществу, и чѣмъ скорѣе вы это узнаете тѣмъ лучше. Вы смѣшите меня когда спрашиваете не въ родствѣ ли она со знатными фамиліями. Она сирота, дочь провинціальнаго аптекаря. У родныхъ ея нѣтъ ни гроша, кромѣ одной тетки которая живетъ въ деревнѣ и имѣетъ двѣсти или триста фунтовъ въ годъ. Я узнала о дѣвушкѣ случайно. Когда у нея умерли отецъ съ матерью тетка предложила взять ее къ себѣ. Изабела сказала: нѣтъ, благодарю васъ, я не хочу быть въ тягость роднымъ которые сами едва могутъ жить. Всякая дѣвушка можетъ честнымъ трудомъ заработать себѣ хлѣбъ если захочетъ; и я хочу попробовать устроиться сама. Вотъ что она сказала. Мнѣ понравилась такая независимость, — продолжала леди Лидіардъ возвращаясь къ болѣе высокому порядку мыслей и выраженій. — Въ то же время съ выходомъ замужъ моей племянницы я оставалась одна въ этомъ большомъ домѣ. Я предложила Изабелѣ поступить ко мнѣ въ качествѣ компаніонки и лектрисы сначала на нѣсколько недѣль, и потомъ рѣшить самой нравится ей такая жизнь или нѣтъ. Съ того времени мы не разлучались. Я бы не могла любить ее больше еслибъ она была моею родною дочерью; съ своей стороны она привязалась ко мнѣ всѣмъ сердцемъ. Она обладаетъ прекрасными качествами — скромна, весела, добронравна; настолько умна что понимаетъ свое мѣсто въ свѣтѣ, не увлекаясь моимъ расположеніемъ къ ней. Для ея пользы я постаралась чтобы въ этомъ вопросѣ не было сомнѣній. Было бы жестоко оставлять ее въ заблужденіи на этотъ счетъ въ виду будущаго ея замужества. Я буду заботиться чтобъ ея будущій мужъ занималъ одинаковое съ нею общественное положеніе. Мнѣ хорошо извѣстно, по одному случаю въ нашемъ родствѣ, къ какимъ несчастіямъ ведутъ неравные браки. Простите что я такъ долго безпокоила васъ моими домашними дѣлами. Я очень люблю Изабелу, а дѣвушкѣ такъ не трудно вскружить голову. Теперь, когда вы знаете ея настоящее положеніе, вы будете также знать насколько можетъ простираться вашъ интересъ къ ней. Я увѣрена что мы поняли другъ друга и не буду говорить больше.

    Гардиманъ слушалъ эту длинную рѣчь съ неподвижною важностью бывшею принадлежностью его характера и измѣнившею ему только когда Изабела застала его врасплохъ. Когда леди Лидіардъ дала ему возможность говоритъ, онъ имѣлъ сказать немногое и это немногое обнаружило что онъ не извлекъ для себя пользы изъ того что только-что выслушалъ. Мысли его были исключительно заняты Изабелой когда леди Лидіардъ начала говорить; онѣ продолжали быть заняты ею и теперь въ томъ же самомъ смыслѣ, когда леди Лидіардъ кончила свою рѣчь.

    — Да, замѣтилъ онъ спокойно, — миссъ Изабела замѣчательно прекрасная дѣвушка, какъ вы говорите. Очень красивая, съ такимъ простымъ, безыскусственнымъ обращеніемъ. Не отрицаю что она очень заинтересовала меня. Свѣтскія дѣвушки мнѣ не по нраву. Но миссъ Изабела мнѣ нравится.

    Лицо леди Лидіардъ выразило полнѣйшее смущеніе.

    — Боюсь что мнѣ не удалось понятно выразитъ вамъ то что я желала.

    Гардиманъ какъ нельзя болѣе серіозно объявилъ что онъ вполнѣ понялъ ее.

    — Совершенно! повторилъ онъ со своимъ непреодолимымъ упрямствомъ. — Вы вполнѣ точно передали, миледи, мое мнѣніе о миссъ Изабелѣ. Скромная, веселая и добронравная, какъ вы говорите — всѣ эти качества для меня въ высшей степени привлекательны въ женщинѣ. Кромѣ того, красива, разумѣется красива. Она будетъ истиннымъ сокровищемъ (какъ вы только что замѣтили) для человѣка который женится на ней. Я кажется имѣю право судить объ этомъ. Два раза я самъ едва избѣгнулъ женитьбы; а хотя я не могу въ точности объяснить почему, но съ тѣхъ поръ не легко чтобы женщина мнѣ понравилась. Но миссъ Изабела нравится мнѣ. Мнѣ кажется я уже прежде говорилъ вамъ это? Простите что я повторяюсь. Я зайду посмотрѣть на собаку завтра въ одиннадцать часовъ утра, если вы позволите. Позже этого времени я долженъ отправиться во Францію присутствовать при продажѣ лошадей. Очень радъ что могъ быть чѣмъ-нибудь полезенъ вамъ, миледи. Прощайте.

    «Онъ или очень ограниченный человѣкъ внѣ сферы своихъ конюшенъ, подумала она, или съ умысломъ отказывается, понимать когда ему дѣлаютъ ясные намеки. Ради Томми я не могу порвать съ нимъ знакомства. Остается только держать Изабелу подальше отъ него. Моя милая дѣвочка не будетъ поставлена въ ложное положеніе пока я жива и могу беречь ее. Когда мистеръ Гардиманъ пожалуетъ завтра, она уйдетъ по моимъ порученіямъ. Когда онъ придетъ по возвращеніи изъ своей поѣздки, она будетъ на верху съ головною болью. Если же онъ попытается явиться еще разъ, она будетъ въ деревнѣ. Если онъ будетъ дѣлать какія-нибудь замѣчанія по поводу ея отсутстія, онъ увидитъ что я могу быть также безтолкова какъ онъ, когда это нужно.»

    Прійдя къ такому удовлетворительному разрѣшенію затрудненія, леди Лидіардъ почувствовала непреодолимое желаніе позвать Изабелу и приласкать ее. Это была неизбѣжная реакція въ натурѣ горячо любящей женщины послѣ того какъ ея тревога о судьбѣ дѣвушки успокоилась вслѣдствіе принятаго ею рѣшенія. Она быстро отворила дверь и неожиданно вошла въ будуаръ. Даже въ выраженіяхъ горячей привязанности у леди Лидіардъ проявлялась рѣзкость манеры свойственная ей во всѣхъ житейскихъ отношеніяхъ.

    — Поцѣловала я васъ сегодня утромъ? спросила она когда Изабела встала ей на встрѣчу.

    — Да, миледи, отвѣчала дѣвушка съ очаровательною улыбкой.

    — Такъ подойди и поцѣлуй меня также. Любишь ли ты меня? Хорошо; въ такомъ случаѣ считай меня своею матерью. Не называй меня больше миледи. Обними меня покрѣпче.

    Что-то въ этихъ простыхъ словахъ или во взглядѣ ихъ сопровождавшемъ пробудило нѣжность Изабелы, которая проявлялась не часто. Улыбающіяся губы ея дрожали, слезы заблестѣли у нея въ глазахъ.

    — Вы такъ добры ко мнѣ, прошептала она склоняя голову на грудь леди Лидіардъ, — могу ли я достойно отплатить вамъ моею любовью.

    Леди Лидіардъ погладила красивую головку прижавшуюся къ ней съ такою дѣтскою нѣжностью.

    — Хорошо, хорошо! проговорила она. — Ступай и играй съ Томми, другъ мой. Мы можемъ сколько угодно любить другъ друга; но зачѣмъ же плакать? Господь съ тобой. Ступай, ступай!

    Она быстро отвернулась; ея глаза были также влажны, но было бы несогласно съ ея характеромъ выказать это предъ Изабелой.

    «Къ чему я дѣлаю глупости? думала она направляясь къ двери гостиной. Впрочемъ все равно. Я стала не хуже отъ этого, а лучше. Странно, этотъ мистеръ Гардиманъ заставилъ меня почувствовать къ Изабелѣ болѣе нѣжности чѣмъ когда-нибудь.»

    Съ такими размышленіями она вошла въ гостиную и невольно вздрогнула.

    — Боже мой! воскликнула она раздражительно. — Какъ вы испугали меня! Почему мнѣ не сказали что вы здѣсь?

    Оставивъ гостиную пустою леди Лидіардъ по возвращеніи нашла, въ ней джентльмена таинственно появившагося въ ея отсутстіе на предкаминномъ коврикѣ. Новаго посѣтителя можно было назвать совершенно сѣрымъ. У него были сѣрые волосы, брови и бакенбарды; на немъ былъ сѣрый сюртукъ, брюки и жилетъ, и сѣрыя перчатки. Наружность его свидѣтельствовала о совершенномъ здоровьѣ и респектабельности, и на этотъ разъ наружность не была обманчива. Сѣрый человѣкъ былъ не кто иной какъ юристъ леди Лидіардъ, мистеръ Трой.

    — Я очень сожалѣю, миледи, что имѣлъ несчастіе испугать васъ, сказалъ онъ съ рѣзко выраженнымъ замѣшательствомъ. — Я имѣлъ честь передать вамъ чрезъ мистера Муди что буду въ этотъ часъ по дѣлу касающемуся вашего дома, миледи. Я надѣялся что вы ожидали встрѣтить меня здѣсь, ожидающаго чести…

    До сихъ леди Лидіадръ слушала своего юриста устремивъ на него глаза съ выраженіемъ свойственной ей прямоты. Теперь она остановила его на срединѣ рѣчи перемѣной въ выраженіи лица которое ясно выразило тревогу.

    — Не извиняйтесь, мистеръ Трой, сказала она. — Я виновата что забыла ваше предупрежденіе и не сумѣла сдержать своихъ нервовъ какъ бы слѣдовало. — Она остановилась на минуту и сѣла, прежде нежели проговорила слѣдующія слова. — Могу ли спросить, начала она опять, — есть что-нибудь непріятное въ томъ дѣлѣ которое привело васъ сюда?

    — Рѣшительно ничего, миледи; дѣло простой формальности. Если желаете можно отложить его до завтра или до другаго дня.

    Леди Лидіардъ нетерпѣливо забарабанила пальцами по столу.

    — Вы знаете меня довольно долго, мистеръ Трой, и можете знать что я не терплю отсрочекъ. Вы имѣете что-то непріятное сообщить мнѣ.

    Юристъ почтительно протестовалъ.

    — Увѣряю васъ, леди Лидіардъ?… началъ онъ.

    — Такъ не годится, мистеръ Трой! Я знаю какъ вы смотрите при обыкновенныхъ обстоятельствахъ и вижу какъ вы смотрите на меня теперь. Вы очень ловкій юристъ, но къ счастію для интересовъ порученныхъ вашей заботливости, вы въ то же время вполнѣ честный человѣкъ. Послѣ двадцатилѣтняго знакомства со мною вы не можете обмануть меня. Вы принесли мнѣ дурныя вѣсти. Говорите сразу, сэръ, и говорите откровенно.

    Мистеръ Трой уступилъ, но постепенно, шагъ за шагомъ.

    — Боюсь что извѣстія мои могутъ наскучить вамъ, миледи. — Онъ остановился и потомъ сдѣлалъ еще шагъ. — Это новость которую я самъ узналъ только войдя въ вашъ домъ. — Онъ опять остановился и подвинулся еще на шагъ. — Я случайно встрѣтилъ въ сѣняхъ вашего управляющаго, мистера Муди…

    — Гдѣ онъ? прервала сердито леди Лидіардъ. — Его я могу заставить говорить и заставлю. Пошлите его сюда сейчасъ же.

    Юристъ сдѣлалъ послѣднее усиліе нѣсколько замедлить приближавшееся разъясненіе.

    — Мистеръ Муди сейчасъ придетъ сюда. Мистеръ Муди просилъ меня приготовить васъ, миледи….

    — Позвоните вы въ колокольчикъ, мистерд Трой, или я сама должна сдѣлать это?

    Муди очевидно ожидалъ за дверями пока юристъ говорилъ за него. Онъ избавилъ мастера Трой отъ труда позвонить и самъ вошелъ въ гостиную. Леди Ладіардъ внимательно осмотрѣла его. Лицо ея мгновенно поблѣднѣло. Она не произнесла ни слова. Она смотрѣла и ждала.

    Муди также молча положилъ на столъ развернутый листъ бумаги. Бумага дрожала въ его дрожащей рукѣ.

    Леди Лидіардъ первая пришла въ себя.

    — Это ко мнѣ? спросила она.

    — Точно такъ, миледи.

    Безъ минутнаго колебанія она взяла бумагу. Оба присутствовавшіе тревожно слѣдили за нёй пока она читала.

    Почеркъ былъ незнакомый. Письмо было слѣдующаго содержанія:

    «Я нижеподписавшійся удостовѣряю что податель этой записки, Робертъ Муди, передалъ мнѣ письмо которое ему поручено было доставить, съ адресомъ на мое имя и съ нетронутою печатью. Съ сожалѣніемъ долженъ прибавить что тутъ вышла, по меньшей мѣрѣ, какая-нибудь ошибка. Вложеніе о которомъ упоминаетъ неизвѣстный авторъ письма, подписавшійся „другъ въ нуждѣ“, не дошло до меня. Въ письмѣ, когда я вскрылъ его, не было никакого банковаго билета въ пятьсотъ фунтовъ. Моя жена присутствовала при томъ какъ я сломалъ печать и можетъ, если нужно, подтвердить настоящее заявленіе. Не зная кто такой мой благотворительный корреспондентъ (мистеръ Муди не имѣлъ разрѣшенія сообщить мнѣ о немъ какія бы то ни было свѣдѣнія) я могу только путемъ настоящаго заявленія передать о положеніи дѣла и предоставить себя въ распоряженіе писавшаго письмо. Адресъ моей квартиры помѣченъ въ верху письма. Самуилъ Брадстокъ, ректоръ церкви Св. Анны. Динсбери, Лондонъ.»

    Леди Лидіардъ уронила бумагу на столъ. Въ настоящую минуту, несмотря на ясность съ какою изложено было заявленіе ректора, она повидимому неспособна была понять его.

    — Ради Бога, что это значитъ? спросила она.

    Юристъ и управляющій взглянули другъ на друга. Кому изъ нихъ слѣдовало начать говорить? Леди Лидіардъ не дала имъ времени рѣшить.

    — Муди, сказала она сурово, — вамъ было поручено письмо. Я жду отъ васъ объясненія.

    Черные глаза Муди заблистали. Онъ отвѣчалъ леди Лиддіардъ не думая скрывать что не одобряетъ тона обращеннаго къ нему вопроса.

    — Я взялся доставить письмо по адресу, сказалъ онъ. — Я нашелъ его запечатаннымъ на столѣ. Вы имѣете, миледи, письменное удостовѣреніе священника что я доставилъ ему письмо съ неповрежденною печатью. Я исполнилъ то что долженъ былъ сдѣлать и. не имѣю представить никакихъ объясненій.

    Прежде чѣмъ леди Лидіардъ могла возразить, мистеръ Трой скромно вмѣшался. Онъ ясно видѣлъ что требовалась его опытность чтобы направить изслѣдованіе на настоящій путь.

    — Простите меня, миледи, сказалъ онъ съ тѣмъ счастливымъ соединеніемъ настойчивости и вѣжливости, тайной коего владѣютъ только юристы. — Есть только одинъ способъ добраться до истины въ прискорбныхъ дѣлахъ подобныхъ настоящему. Слѣдуетъ начать съ начала. Смѣю ли я предложитъ вамъ одинъ вопросъ, миледи?

    Леди Лидіардъ почувствовала успокоивающее вліяніе мистера Трой.

    — Я къ вашимъ услугамъ, сэръ, проговорила она спокойно.

    — Вполнѣ ли вы увѣрены что вложили банковый билетъ въ письмо? спросилъ юристъ.

    — Я конечно думаю что вложила его, отвѣчала леди Лидіардъ. — Но въ то время я была такъ разстроена внезапною болѣзнью моей собаки что едва ли имѣю право говорить утвердительно.

    — Былъ кто-нибудь въ комнатѣ кромѣ васъ, миледи, въ то время какъ вы вкладывали билетъ въ письмо?

    — Я былъ въ комнатѣ, сказалъ Муди, — и могу клятвенно утверждать что видѣлъ какъ миледи вложила билетъ въ письмо и письмо положила въ конвертъ.

    — И запечатала его? спросилъ мистеръ Трой.

    — Нѣтъ, сэръ. Миледи позвали въ другую комнату къ собакѣ, прежде чѣмъ она успѣла запечатать письмо.

    Мистеръ Трой опять обратился къ леди Лидіардъ.

    — Взяли вы, миледи, письмо съ собою въ другую комнату?

    — Я была слишкомъ разстроена чтобы думать объ этомъ, мистеръ Трой. Я оставила его здѣсь на столѣ.

    — Въ открытомъ конвертѣ?

    — Да.

    — Какъ долго пробыла вы въ другой комнатѣ?

    — Полчаса или и больше.

    — Гм! сказалъ мастеръ Трой самъ съ собою. — Это нѣсколько усложняетъ дѣло. — Онъ подумалъ нѣсколько минутъ и потомъ снова обратился къ мистеру Муди. — Зналъ ли кто-нибудь изъ слугъ о нахожденіи у миледи этого банковаго билета?

    — Никто, отвѣчалъ Муди.

    — Подозрѣваете ли вы кого-нибудь изъ слугъ?

    — Конечно нѣтъ, сэръ.

    — Есть ли въ домѣ посторонніе рабочіе?

    — Нѣтъ, сэръ.

    — Не имѣлъ ли кто-нибудь доступа въ комнату во время отсутствія леди Лидіардъ?

    — Здѣсь были двое гостей, сэръ.

    — Кто такіе?

    — Племянникъ миледи, мистеръ Феликсъ Свитсэръ, и досточтимый Алфредъ Гардиманъ.

    Мистеръ Трой раздражительно покачалъ головой.

    — Я не говорю о джентльменахъ съ высокимъ положеніемъ и репутаціей, сказалъ онъ. — Нелѣпо даже упоминать мистера Свитсэра и мистера Гардимана. Мой вопросъ относился къ постороннимъ которые могли получить доступъ въ гостиную, являясь напримѣръ, съ согласія миледи, по поводу благотворительныхъ подписокъ, или принося платья или какія-нибудь вещи для миледи.

    — Подобныхъ лицъ, сколько мнѣ извѣстно, не было въ домѣ, былъ отвѣтъ мистера Муди.

    Мистеръ Трой пересталъ разспрашивать и задумчиво прошелся по комнатѣ. Теорія на которой онъ основывалъ свое изслѣдованіе не привела ни къ какому результату. Опытность его подсказала ему что не слѣдовало долѣе терять время въ этомъ направленіи, а нужно было вернуться къ исходному пункту, то-есть къ письму. Измѣнивъ точку зрѣнія онъ опять обратился къ леди Лидіардъ и направилъ свои вопросы въ другую сторону.

    — Мистеръ Муди только-что упомянулъ, сказалъ онъ, — что вы, миледи, были отозваны въ другую комнату прежде чѣмъ успѣли запечатать письмо?

    — Я была занята собакой, отвѣчала леди Лидіардъ. — Изабела Миллеръ не была ни за чѣмъ нужна въ будуарѣ. Я поручила ей запечатать письмо.

    Мистеръ Трой встрепенулся. Новое направленіе которое онъ далъ своему изслѣдованію начинало уже казаться правильнымъ.

    — Мнѣ кажется миссъ Изабела Миллеръ недавно живетъ у васъ въ домѣ?

    — Около двухъ лѣтъ, мистеръ Трой.

    — Въ качествѣ вашей компаньйонки и лектрисы, миледи?

    — Въ качествѣ моей пріемной дочери, отвѣчала леди Лидіардъ съ съ замѣтнымъ удареніемъ.

    Благоразумный мистеръ Трой правильно понялъ удареніе въ смыслѣ предостереженія прекратить дальнѣйшіе разспросы леди Лидіардъ и обращаться съ имѣвшими послѣдовать болѣе серіозными вопросами къ мистеру Муди.

    — Кто-нибудь передалъ вамъ письмо предъ тѣмъ какъ вы вышли съ нимъ изъ дома, спросилъ онъ управляющаго, — или же вы сами взяли его?

    — Я взялъ его самъ вотъ здѣсь на столѣ.

    — Было оно запечатано?

    — Да.

    — Присутствовалъ ли кто-нибудь при томъ какъ вы брали письмо со стола?

    — Миссъ Изабела Миллеръ была здѣсь.

    — Застали вы ее одну въ комнатѣ?

    — Да, сэръ.

    Леди Лидіардъ открыла было ротъ чтобы говорить, но остановилась. Мистеръ Трой разчистивъ предъ собою почву сдѣлалъ роковой вопросъ.

    — Мистеръ Муди, сказалъ онъ, — когда миссъ Изабела Миллеръ получила порученіе запечатать письмо, знала ли она что въ него вложенъ банковый билетъ?

    Вмѣсто отвѣта мистеръ Муди со взглядомъ ужаса отступилъ отъ юриста. Леди Лидіардъ встала съ своего мѣста, опять собралась говорить и опять остановилась.

    — Отвѣчайте ему, Муди, сказала она, дѣлая надъ собою величайшее усиліе.

    Робертъ отвѣчалъ очень неохотно.

    — Я взялъ смѣлость напомнить вамъ, миледи, что вы оставили письмо незапечатаннымъ, сказалъ онъ. — И въ извиненіе мое упомянулъ — онъ остановился и поправился — кажется упомянулъ что въ письмѣ есть цѣнное вложеніе.

    — Вамъ кажется? повторилъ мистеръ Трой. — Не можете ли вы говорить положительно?

    — Я могу отвѣчать положительно, сказала леди Лидіардъ, устремивъ глаза на юриста. — Муди упомянулъ о вложеніи бывшемъ въ письмѣ въ присутствіи Изабелы Миллеръ и моемъ. — Она остановилась, внимательно слѣдя за собою. — Что же изъ этого, мистеръ Трой? прибавила она очень спокойно и твердо.

    Мистеръ Трой отвѣчаіъ также спокойно и твердо.

    — Удивляюсь что вы, миледи, предлагаете мнѣ этотъ вопросъ, сказалъ онъ.

    — Я настоятельно повторяю мой вопросъ, сказала леди Лидіардъ. — Я говорю что Изабела Миллеръ знала о вложеніи въ письмѣ, и спрашиваю — что же изъ этого?

    — Отвѣчаю, сказалъ невозмутимый юристъ, — что подозрѣніе въ покражѣ падаетъ на вашу пріемную дочь, миледи, и ни на кого болѣе.

    — Это ложь! воскликнулъ Робертъ въ порывѣ благороднаго негодованія. — Клянусь Богомъ, я желалъ бы никогда не говорить вамъ ни слова о пропажѣ банковаго балета! О, миледи, миледи! не позволяйте ему разстраивать васъ! Что знаетъ онъ въ этомъ дѣлѣ?

    — Тш, сказала леди Лидіардъ. — Успокойтесь и выслушайте что онъ имѣетъ сказать.

    Она положила руку на плечо Муди, отчасти чтобъ успокоить его, отчасти чтобы самой удержаться; и снова устремивъ взглядъ на мистера Трой повторила его послѣднія слова:

    — Подозрѣніе падаетъ на мою пріемную дочь и ни на кого болѣе. Почему ни на кого болѣе?

    — Готовы ли вы, миледи, подозрѣвать ректора церкви Св. Анны въ утайкѣ, или же вашихъ родственниковъ и людей равнаго съ вами общественнаго положенія въ кражѣ? спросилъ мистеръ Трой. — Падаетъ ли хотя тѣнь подозрѣнія на слугъ? Нѣтъ, если вѣрить свидѣтельству мистера Муди. Кто, какъ намъ достовѣрно извѣстно, имѣлъ доступъ къ письму пока оно было не запечатано? Кто оставался одизъ въ комнатѣ гдѣ оно лежало? Кто зналъ о бывшемъ въ немъ вложеніи? Предоставляю вамъ самимъ дать отвѣтъ, миледи.

    — Изабела Малдеръ также мало способна совершать кражу какъ я сама. Вотъ мой отвѣтъ, мастеръ Трой.

    Юристъ поклонился съ видомъ покорности и направился къ двери.

    — Долженъ да я считать ваше великодушное утвержденіе, миледи, окончательнымъ отвѣтомъ въ вопросѣ о пропавшемъ банковомъ билетѣ? спросилъ онъ.

    Леди Ладіардъ безъ колебанія приняла вызовъ.

    — Нѣтъ, сказала она. — Пропажа балета извѣстна не только въ моемъ домѣ. Другіе люди могутъ подозрѣвать невинную дѣвушку какъ вы подозрѣваете ее. Для репутаціи Изабелы, для ея незапятнанной репутаціи, мистеръ Трой, необходимо чтобъ она узнала о томъ что случалось и имѣла случай защитить себя. Она въ комнатѣ рядомъ, Муди. Позовите ее сюда.

    Муакество Роберта оставило его: онъ содрагался отъ одной мысли подвергнуть Изабелу ужасному испытанію которое ожидало ее.

    — О, миледи! сказалъ онъ умоляющимъ голосомъ. — Подумайте еще разъ прежде чѣмъ вы рѣшитесь сказать бѣдной дѣвушкѣ что ее подозрѣваютъ въ воровствѣ. Пусть это останется тайной отъ нея — сердце ея разобьется отъ стыда!

    — Оставить въ тайнѣ, сказала леди Лидіардъ, — когда и ректоръ и его жена знаютъ объ этомъ! Думаете ли вы что они оставятъ дѣло такъ какъ оно есть, даже еслибъ я могла согласиться замять его? Я должна написать имъ, и послѣ того что случилось я не могу писать безъ имени. Поставьте себя на мѣсто Изабелы и скажите, были ли бы вы благодарны тѣмъ кто зная что васъ невинно подозрѣваютъ скрыли бы это отъ васъ? Идите, Муди. Чѣмъ долѣе откладывать тѣмъ это становится тяжелѣе.

    Съ опущенною на грудь годовой, со страданіемъ написаннымъ въ каждой чертѣ лица Муди повиновался. Пройдя медленно короткій корридоръ раздѣлявшій двѣ комнаты и продолжая съ ужасомь думать о возложенномъ на него порученіи, онъ остановился смотря чрезъ портьеру которою завѣшана была дверь въ будуаръ.

    ГЛАВА VII.Править

    То что увидѣлъ Муди тронуло его до глубины сердца. Изабела играла съ собакой. Въ числѣ многообразныхъ своихъ талантовъ Томми могъ принимать участіе въ игрѣ въ прятки. Ему завязывали голову шалью или носовымъ платкомъ такъ чтобъ онъ не могъ видѣть и потомъ прятали между мебелью записную книжку или портсигаръ, или кошелекъ, предоставляя ему найти спрятанную вещь руководясь своимъ тонкимъ чутьемъ. Послѣ обморока и кровопусканія Томми оживился; Изабела только-что начала съ нимъ игру когда Муди заглянулъ въ комнату собираясь передать свое ужасное порученіе. «Горишь, горишь, Томми!» кричала дѣвушка смѣясь и хлопая въ ладоши. Чрезъ минуту она случайно оглянулась и увидѣла Муди стоявшаго у раздвинутой портьеры. По лицу его она тотчасъ же поняла что случилось нѣчто серіозное. Она приблизилась на нѣсколько шаговъ; глаза ея были устремлены на него въ выраженіемъ тревоги. Онъ былъ слишкомъ возбужденъ и огорченъ чтобы начать говорить. Въ сосѣдней комнатѣ леди Лидіардъ и мистеръ Трой не обмѣнялись ни словомъ. Посреди царившаго глубокаго молчанія слышно было только какъ собака пыхтѣла и скребла по мебели. Робертъ взялъ Изабелу за руку и ввелъ ее въ гостиную.

    — Ради Бога пощадите ее, миледи! прошепталъ онъ.

    Юристъ услыхалъ его.

    — Нѣтъ, сказалъ онъ, — будьте милостивы и скажите ей всю правду!

    Онъ обращался къ женщинѣ которая не нуждалась въ его совѣтахъ. Врожденное благородство натуры леди Лидіардъ обнаружилось: ея великое сердце съ покорностью было готово ко всякому горю, ко всякой жертвѣ.

    Обнявъ Изабелу — отчасти чтобы приласкать, отчасти чтобы поддержать ее — леди Лидіардъ приняла на себя всю отвѣтственность за послѣдствія и разказала ей всю правду.

    Послѣ перваго потрясенія бѣдная дѣвушка овладѣла ообою съ замѣчательнымъ мужествомъ. Она подняла голову и смотрѣла на юриста не говоря ни слова. Въ непритворномъ сознаніи невинности взглядъ ея имѣлъ въ себѣ какое-то величіе. Указывая на Изабелу, леди Лидіардъ обратилась къ мистеру Трой.

    — Считаете ли вы ее виновною? опросила она.

    Мистеръ Трой не отвѣчалъ. Въ печальной опытности на которую осудила его его профессія онъ видалъ сознательныхъ преступниковъ имѣвшихъ видъ невинности и безпомощную невинность имѣвшую всѣ признаки преступности: и въ томъ и въ другомъ случаѣ самое внимательное наблюденіе не могло открыть истины. Леди Лидіардъ превратно истолковала его молчаніе, какъ упрямую самоувѣренность безсердечнаго человѣка. Она презрительно отвернулась отъ него и протянула руку Изабелѣ.

    — Мистеръ Трой еще не доволенъ, сказала она съ горечью. — Милая моя, возьми меня за руку и смотри на меня какъ на равную себѣ; въ такія минуты я не понимаю различія общественнаго положенія. Предъ Богомъ который слышитъ тебя скажи что ты неповинна въ похищеніи банковаго билета.

    — Предъ Богомъ который слышитъ меня, отвѣчала Изабела, — я невинна.

    Леди Лидіардъ опять взглянула на юриста ожидая услышать вѣритъ ли онъ этому.

    Мистеръ Трой прибѣгнулъ къ дипломатіи молчанія — онъ кивнулъ головой. Это могло означать что онъ вѣритъ Изабелѣ, или же могло значить что онъ скромно отодвигаетъ собственное мнѣніе на второй планъ. Леди Лидіардъ не удостоила освѣдомиться что именно означалъ этотъ кивокъ.

    — Чѣмъ скорѣе окончимъ мы эту тяжелую сцену тѣмъ лучше, сказала она. — Я буду рада, мастеръ Трой, воспользоваться вашею профессіональною помощью въ извѣстныхъ предѣлахъ. Я прошу васъ внѣ моего дома не пощадить усилій къ отысканію того кто дѣйствительно похитилъ билетъ. Съ другой стороны я положительно настаиваю чтобы въ моемъ домѣ о пропавшихъ деньгахъ не упоминалось ни подъ какимъ видомъ до тѣхъ поръ пока усилія ваши не увѣнчаются отысканіемъ вора. А пока мистрисъ Толмиджъ и ея семейство не должны терпѣть ущерба отъ моей потери; я заплачу деньги вторично. — Она остановилась и шкала руку Изабелы съ порывистою нѣжностью. — Дитя мое, сказала она, — еще одно слово тебѣ и я кончила. Ты останешься здѣсь, моя вѣра и любовь къ тебѣ ни мало не поколебались. Ты стала дороже маѣ чѣмъ когда-нибудь. Не забывай этого никогда!

    Изабела наклонила голову и поцѣловала нѣжную руку которая продолжала держать ее. Ея присутствіе духа, возбужденное примѣромъ леди Лидіардъ, не сломилось подъ тяжестью положенія въ какое она была поставлена.

    — Нѣтъ, миледи, оказала она спокойно и печально. — Этого не. можетъ быть. Нельзя отрицать того что сказалъ обо мнѣ этотъ джентльменъ — очевидность говоритъ противъ меня. Письмо было открыто, я была одна въ комнатѣ и мистеръ Муди сказалъ мнѣ что въ немъ было цѣнное вложеніе. Я недостойна оставаться въ этомъ домѣ, недостойна жить вмѣстѣ съ честными людьми которые служатъ у васъ пока моя невинность находится подъ сомнѣніемъ. Для меня достаточно что вы не сомнѣваетесь въ ней. Послѣ этого я могу ожидать того дня который возвратитъ мнѣ доброе имя. О, миледи, не плачьте объ этомъ, прошу васъ не плачьте!

    Въ первый разъ самообладаніе леди Лидіардъ покинуло ее. Мужество Изабелы сдѣлало ее еще дороже ей. Она опустилась на стулъ и закрыла лицо платкомъ. Мистеръ Трой внезапно отвернулся и принялся разсматривать японскую вазу, ни мало не заботясь о томъ на что онъ смотритъ. Леди Лидіардъ была въ высшей степени несправедлива къ нему, считая его безсердечнымъ человѣкомъ.

    Изабела подошла къ юристу и слегка прикоснулась къ его рукѣ чтобъ обратить его вниманіе.

    — У меня есть одна родственница, сэръ, тетка, которая приметъ меня если я къ ней отправлюсь, сказала она просто. — Есть ли какое-нибудь препятствіе къ моему отъѣзду? Миледи дастъ вамъ мой адресъ если я буду нужна вамъ. Прошу васъ, избавьте насколько возможно леди Лидіардъ отъ всякихъ хлопотъ и горя.

    Наконецъ сердце юриста заявило о своемъ существованіи.

    — Вы благородное созданіе! сказалъ онъ съ восторженнымъ порывомъ. — Я согласенъ съ леди Лидіардъ и также какъ она считаю васъ невинною. И я не пожалѣю никакихъ усилій чтобы доказать это.

    Онъ снова отвернулся и принялся разсматривать японскую вазу.

    Когда юристъ не могъ видѣть его, Муди приблизился къ Изабелѣ.

    До сихъ поръ онъ стоялъ въ отдаленіи, наблюдая и слушая ее молча. Ни одного ея взгляда, на одного слова которое она произнесла, не ускользнуло отъ его вниманія. Безсознательно съ ея стороны, безсознательно съ его стороны, она произвела теперь на его натуру очищающее и облагораживающее вліяніе которое одушевило его новою жизнію. Все что было себялюбиваго и жестокаго въ его страсти къ ней оставило его навсегда. Безпримѣрная преданность которую онъ въ послѣдствіи повергъ къ ея ногамъ, непоколебимое мужество съ какимъ онъ радостно рѣшился на самопожертвованіе когда того потребовали обстоятельства — зародились въ немъ именно теперь. Не стараясь скрывать слезъ быстро бѣжавшихъ по его щекамъ, напрасно пытаясь выразить тѣ новыя свои мысли которыя не поддавались выраженію, онъ стоялъ предъ я ею, самый преданный другъ и самый вѣрный слуга какого когда-либо имѣла женщина.

    — Другъ мой, сердце мое изстрадалось за васъ. Позвольте мнѣ помочь и послужить вамъ. Я увѣренъ что миледи съ своею добротой разрѣшитъ мнѣ это.

    Онъ не могъ оказать ничего болѣе. Выразившійся въ этихъ простыхъ словахъ его сердечный порывъ тронулъ ее.

    — Простите меня, Робертъ, отвѣчала она съ благодарностью, если что-нибудь въ моихъ словахъ огорчило васъ когда мы разговаривали нѣсколько времени тому назадъ. Я не желала этого. Она подала ему руку и смиренно взглянула черезъ плечо на леди Лидіардъ. — Позвольте мнѣ уйти, сказала она тихимъ, надломленнымъ голосомъ, — позвольте мнѣ уйти.

    Мистеръ Трой услыхалъ ее и приблизился чтобы вмѣшаться прежде чѣмъ леди Лидіардъ успѣла отвѣтить. Человѣкъ этотъ теперь овладѣлъ собою; юристъ выступилъ въ немъ на первый планъ.

    — Вы не должны оставлять насъ, другъ мой, сказалъ онъ Изабелѣ, — пока мистеръ Муди не отвѣтитъ мнѣ на вопросъ въ которомъ вы заинтересованы. Не сохранилось ли у васъ случайно нумера пропавшаго банковаго билета? спросилъ онъ обращаясь къ управляющему.

    Муди подалъ ему клочокъ бумаги съ записаннымъ нумеромъ. Мистеръ Трой снялъ съ него двѣ копіи, потомъ возвратилъ бумажку. Одну изъ копій онъ положилъ въ свой карманъ, другую подалъ Изабелѣ.

    — Сохравате это, оказалъ онъ. — Ни вы ни я не знаемъ какъ скоро это можетъ вамъ понадобиться.

    Взявъ отъ него бумагу она машинально ощупала карманъ своего фартука ища записную книжку. Она спрятала ее играя съ собакой, но послѣ того она страдала и еще продолжала страдать такъ сильно что не была способна сдѣлать усиліе памяти. Ища случая помочь ей даже въ малѣйшихъ вещахъ, Муди догадался о случившемся.

    — Вы играли съ Томми, сказалъ онъ, — не осталась ли она въ другой комнатѣ?

    Собака чрезъ отворенную дверь услыхала свое имя. Чрезъ минуту она вбѣжала въ гостиную держа въ зубахъ записную книжку Изабелы. Это былъ сильный, хорошо выхоленный шотландскій террьеръ крупной породы, съ блестящими умными глазами и крупно-волнистою бѣлою шерстью съ двумя свѣтло-коричневыми пятнами на спинѣ. Добѣжавъ до средины комнаты и осмотрѣвъ одного за другимъ всѣхъ присутствующихъ, собака со свойственною этой породѣ животныхъ тонкою симпатіей поняла что ея человѣческіе друзья въ горѣ. Хвостъ ея опустился; она тихонько завизжала подойдя къ Изабелѣ и положила книжку у ея ногъ.

    Изабела опустилась на колѣна чтобы поднять книжку и приподняла товарища своихъ игръ въ лучшіе дни чтобы проститься съ нимъ. Когда собака отвѣчая на ея ласки положила переднія лапы къ ней на плечи у нея въ первый разъ выступили слезы.

    — Какъ это глупо, проговорила она слабымъ голосомъ, — плакать о собакѣ. Но я не могла удержаться. Прощай Томми!

    Опустивъ его тихонько на полъ она направилась къ двери. Собака послѣдовала за нею. Она во второй разъ освободилась отъ нея. Но собака не уступала; она опять послѣдовала за нею и ухватилась зубами за складки ея платья какъ бы желая удержать ее. Робертъ попытался высвободить платье, но собака ворчала и противилась всѣми силами.

    — Не будьте жестоки съ нею, сказала Изабела. — Положите ее на колѣни къ миледи, тамъ она будетъ спокойна.

    Робертъ повиновался. Отдавая собаку, онъ оказалъ леди Лидіардъ нѣсколько словъ шепотомъ. Она казалось все еще не могла говорить и молча кивнула въ знакъ согласія. Робертъ поспѣшилъ догнать Изабелу прежде чѣмъ она услѣда выйти въ дверь.

    — Вы не уйдете одна! сказалъ онъ умоляющимъ голосомъ. — Леди Лидіардъ разрѣшила. Позвольте мнѣ проводить васъ до дома вашей тетки.

    Изабела взглянула на него, и уступила.

    — Да, сказала она тихо, — чтобы загладить то что я говорила вамъ когда была безразсудна и счастлива! — Она подождала нѣсколько времени чтобы собраться съ силами прежде чѣмъ обратиться съ прощальными словами къ леди Лидіардъ. — Прощайте, миледи. Доброта ваша не была брошена на неблагодарную дѣвушку. Я васъ люблю и благодарна вамъ отъ всего сердца.

    Леди Лидіардъ встала, положивъ собаку на свое кресло. Казалось она состарѣлась на нѣсколько лѣтъ въ немногія минуты которыя прошли съ тѣхъ поръ какъ она закрыла свое лицо.

    — Я не могу перенести этого! воскликнула она сиплымъ надорваннымъ голосомъ. — Изабела! Изабела! умоляю васъ не покидайте меня!

    Только одинъ человѣкъ могъ рѣшиться удержать ее. Этотъ человѣкъ былъ мистеръ Трой, и мистеръ Трой зналъ это.

    — Успокойтесь, сказалъ онъ ей шепотомъ, — дѣвушка поступаетъ такъ какъ всего лучше и приличнѣе въ ея положеніи, и дѣлаетъ это съ изумительнымъ терпѣніемъ и мужествомъ! Она будетъ находиться подъ покровительствомъ ближайшей родственницы пока не будетъ возстановлено ея доброе имя, и ея положеніе въ вашемъ дѣлѣ будетъ внѣ всякихъ сомнѣній. Время ли теперь противиться ей въ этомъ? Будьте достойны себя, леди Лидіардъ, и подумайте о томъ днѣ когда она вернется свободная отъ воякой тѣни подозрѣнія!

    Невозможно было спорить съ нимъ — справедливость его словъ была слишкомъ очевидна. Леди Лидіардъ уступила; съ терпѣніемъ которое вполнѣ было достойно ея она скрыла мучительное состояніе въ которое повергло ее ея собственное рѣшеніе. Обнявъ Изабелу она поцѣловала ее съ горячностью любви и горя.

    — Бѣдная, милая дѣвочка! Дочка моя дорогая! не духа! чтобъ это былъ прощальный поцѣлуй! Мы опять увидимся, я буду часто, часто навѣщать тебя у тетки!

    Мастеръ Трой сдѣлалъ знакъ. Робертъ взялъ Изабелу подъ руку и увелъ ее. Томми слѣдившій за нею съ своего кресла приподнялъ свою бѣлую мордочку когда подруга его игръ оглянулась выходя въ дверь. Протяжный, грустный прощальный вой собаки былъ послѣднимъ звукомъ который слышала Изабела Миллеръ выходя изъ дома.

    КОНЕЦЪ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.

    ЧАСТЬ ВТОРАЯ
    Находка.
    Править

    ГЛАВА VIII.Править

    На другой дань послѣ того какъ Изабела оставила домъ деди Лидіардъ, мистеръ Трой отправился въ главное полицейское управленіе въ Вайтголль чтобы посовѣтоваться по вопросу о пропавшихъ деньгахъ. Предварительно онъ послалъ извѣщеніе о покражѣ въ Англійскій Банкъ и напечаталъ въ газетахъ объявленія объ утратѣ банковаго билета.

    Воздухъ былъ такъ пріятенъ, солнце свѣтило такъ ярко что ень рѣшилъ пройти пѣшкомъ. Едва онъ потерялъ изъ виду свою контору какъ встрѣтилъ пріятеля, который шелъ также въ направленія Вайтголля. Этотъ джентльменъ обладалъ въ значительной степени житейскою мудростью и опытностью; въ качествѣ офиціальнаго лица онъ участвовалъ въ процессахъ о стачкахъ и важныхъ преступленіяхъ, въ которыхъ правительство оказывало содѣйствіе къ розысканію и преслѣдованію преступниковъ.

    Мнѣніе такого человѣка могло имѣть весьма важное значеніе для мистера Трой, практика котораго какъ солиситора никогда еще до сего времени не приводила его въ столкновеніе съ ворами и таинственными обстоятельствами. Вслѣдствіе этого онъ рѣшилъ, въ интересахъ Изабелы, сообщить своему другу по какого рода дѣлу онъ шелъ въ полицію. Не называя именъ, но не скрывая ничего другаго, онъ разказалъ что случилось наканунѣ въ домѣ леди Лидіардъ, и затѣмъ предложилъ своему спутнику прямой вопросъ:

    — Какъ бы вы поступили на моемъ мѣстѣ?

    — На вашемъ мѣстѣ, спокойно отвѣчалъ его другъ, — я не сталъ бы тратить ни времени, ни денегъ на сношенія съ полиціей.

    — Не обращаться въ полицію! воскликнулъ мистеръ Трой въ изумленіи. — Вѣроятно я не ясно выразился. Я иду въ главное управленіе; у меня есть рекомендательное письмо къ главному инспектору слѣдственнаго департамента. Боюсь что я забылъ упомянуть объ этомъ.

    — Это не дѣлаетъ разницы, продолжалъ его другъ также равнодушно. — Вы спрашивали моего совѣта, и я далъ вамъ совѣтъ. Изорвите ваше рекомендательное письмо и не дѣлайте болѣе ни шагу по направленію Вайтголля.

    Мистеръ Трой началъ понимать.

    — Вы не довѣряете слѣдственной полиціи? сказалъ онъ.

    — Кто изъ читающихъ газеты и помнящихъ что онъ читалъ можетъ довѣрять ей? возразилъ его другъ. — Къ счастію для слѣдственной полиціи публика обыкновенно забываетъ что читаетъ. Отправьтесь въ свой клубъ и пересмотрите въ газетахъ отчеты о современныхъ уголовныхъ процессахъ. Всякое преступленіе есть болѣе или менѣе тайна. Вы увидите что тайны которыя раскрываетъ слѣдственная полиція, почти безъ исключенія, такого рода что ихъ могъ бы раскрыть человѣкъ съ самыми ограниченными способностями, благодаря необычайной глупости съ какою виновные обыкновенно принимаютъ мѣры къ сокрытію преступленія. Съ другой стороны, пусть преступникъ или преступница будутъ люди умные и энергичные, опоообные надлежащимъ образомъ противопоставить свой умъ догадливости полиціи, другими словами: пусть тайна будетъ дѣйствительно тайной, и тогда укажите мнѣ, если можете, случай (дѣйствительно труднаго и запутаннаго дѣла) когда преступникъ не остался неоткрытымъ. Видите ли, я не обвиняю полицію въ небрежномъ отношеніи къ дѣлу. Несомнѣнно, они прилагаютъ величайшія старанія и усилія, слѣдуя рутинному пути къ какому привыкли. Это несчастіе, а не вина полиціи что въ средѣ ея нѣтъ человѣка со свѣтлымъ умомъ, то есть такого который въ важныхъ случаяхъ возвысился бы надъ обычными способами и пошелъ по собственному пути. Въ составѣ полиціи были такіе люди, отъ природы одаренные способностью умственнаго анализа, который можетъ разложить тайну на составные ея элементы и найти ключъ на днѣ, какъ бы далеко ни пришлось уклониться отъ обычныхъ способовъ сужденія. Но эти люди или перемерли или повыходили въ отставку. Одинъ изъ нихъ былъ бы неоцѣнененъ для васъ въ томъ дѣлѣ съ которымъ вы меня познакомили. Если вы не обманываетесь въ вашей увѣренности въ невинности молодой особы, то найти человѣка похитившаго банковый билетъ будетъ очень не легко. По моему мнѣнію есть только одинъ человѣкъ въ Лондонѣ который вѣроятно будетъ въ состояніи оказать вамъ хотя нѣкоторое содѣйствіе, и этотъ человѣкъ не принадлежитъ къ составу полиціи.

    — Кто это такой? спросилъ мистеръ Трой.

    — Старый негодяй, занимавшійся когда-то такими же юридическими дѣлами какъ вы, отвѣчалъ его другъ. — Вы можетъ-быть даже помните его, его зовутъ «Старый Шаронъ».

    — Какъ! Мошенникъ который много лѣтъ тому назадъ былъ исключенъ изъ списковъ атторнеевъ? Онъ еще живъ?

    — Живъ и благоденствуетъ. Онъ живетъ во дворѣ или въ переулкѣ прилегающемъ къ Лонгъ-Акру и даетъ совѣты людямъ заинтересованнымъ въ отысканіи всякаго рода пропажъ. Если у васъ пропала жена или портсигаръ, старый Шаронъ можетъ быть одинаково вамъ полезенъ. Онъ имѣетъ врожденную способность разгадывать загадки въ большихъ и въ малыхъ дѣлахъ. Словомъ рнъ обладаетъ тою способностью къ анализу, о которой я только-что упомянулъ. Если вы думаете что стоить попробовать обратиться къ нему, у меня въ конторѣ есть его адресъ.

    — Можно ли вѣрить такому человѣку? возразилъ мистеръ Трой. — Онъ навѣрно обманетъ меня.

    — Вы совершенно ошибаетесь. Со времени своего исключенія старый Шаронъ постигъ что прямой путь во всякомъ случаѣ лучшій даже въ собственныхъ интересахъ. Плата за его совѣтъ одна гинея и онъ напередъ даетъ подписанную смѣту дополнительныхъ расходовъ если таковые понадобятся. Я могу сообщитъ вамъ (разумѣется совершенно между нами) что мои сослуживцы пользовались его совѣтомъ въ одномъ правительственномъ дѣлѣ въ которомъ полиція ничего не могла сдѣлать. Мы разумѣется обратились къ нему чрезъ посредство надежныхъ лицъ, на которыхъ могли положитъся что они не выдадутъ источника своихъ свѣдѣній; и оказалось что совѣтъ старой ракальи стоилъ того чтобы за него заплатить. Но очень можетъ-быть что онъ не будетъ имѣть такого же успѣха въ вашемъ дѣлѣ. Во всякомъ случаѣ попробуйте обратиться къ содѣйствію полиціи; въ случаѣ же безуспѣшности у васъ останется послѣднее средство — обратиться къ Шарону.

    Такой совѣтъ согласовался съ профессіональною осторожностью мистера Трой. Онъ отправился въ Вайтголль и обратился къ слѣдственной полиціи. Офиціальные агенты тотчасъ же пришли къ заключенію свойственному людямъ посредственныхъ способностей, къ заключенію что кража сдѣлана Изабелой.

    Дѣйствуя въ этомъ убѣжденіи полиція отправила опытную женщину въ домъ леди Лидіардъ пересмотрѣть платья и вещи бѣдной дѣвушки прежде нежели онѣ были упакованы для отсылки къ ней въ домъ ея тетки. Поиски ни къ чему не привели. Изъ числа вещей, тѣ которыя имѣли какую-нибудь цѣнность были подарками леди Лидіардъ. Никакихъ счетовъ ювелировъ или золотыхъ дѣлъ мастеровъ не было найдено въ ея конторкѣ. Никакого признака тайной расточительности въ нарядахъ. Послѣ этой неудачи полиція рѣшила частнымъ образомъ слѣдить за Изабелой. Не было ли у нея расточительнаго возлюбленнаго которому грозило разореніе безъ помощи пятисотъ фунтовъ. Леди Лидіардъ (согласившаяся на розыски только подъ давленіемъ настоятельныхъ убѣжденій мистера Трой) отвергла это остроумное измышленіе какъ оскорбительное. Она объявила что если за Изабелой станутъ слѣдить, дѣвушка тотчасъ же узнаетъ объ этомъ отъ нея самой. Полицейскіе агенты выслушали это съ покорностью и достоинствомъ и перемѣнили планъ. Большее или меньшее подозрѣніе (говорили они) всегда падаетъ на слугъ. Не позволитъ ли леди Лидіардъ произвести тайное дознаніе о характерѣ и предшествовавшей жизни служащихъ въ домѣ? Леди Лидіардъ тотчасъ же воспротивилась этому въ самыхъ рѣшительныхъ выраженіяхъ. Послѣ того инспекторъ полиціи пожелалъ переговорить съ мистеромъ Трой.

    — Воръ несомнѣнно принадлежитъ къ числу лицъ живущихъ въ домѣ леди Лидіардъ, замѣтилъ агентъ своимъ вѣжливо-настойчивымъ тономъ. — Если миледи настоятельно отказываетъ намъ въ производствѣ необходимаго разслѣдованія, то у насъ связаны руки и дѣло должно прекратиться не по нашей винѣ. Если же леди Лидіардъ измѣнитъ свое мнѣніе, можетъ-бытъ вы черкнете мнѣ объ этомъ строчку-другую, сэръ. До свиданья.

    Такимъ образомъ попытка обратиться къ содѣйствію полиціи окончилась безуспѣшно. Единственнымъ результатомъ было близорукое мнѣнье чиновъ слѣдственнаго департамента что неоткрытымъ воромъ были или Изабела, или кто-нибудь изъ слугъ. Обдумывая это дѣло въ уединеніи своей конторы и вспоминая обѣщаніе данное Изабелѣ не оставлять неиспытаннымъ ни одного средства для доказательства ея невинности, мистеръ Трой видѣлъ что ему оставался единственный выборъ. Онъ взялъ перо и написалъ своему другу.. Ему оставалось только рискнуть посовѣтоваться со старымъ Шарономъ.

    ГЛАВА IX.Править

    На слѣдующій день мистеръ Трой (взявъ съ собою Роберта Муди, какъ важнаго свидѣтеля) позвонилъ у низкой и грязной квартиры, гдѣ старый Шаронъ принималъ своихъ кліентовъ нуждавшихся въ его совѣтахъ.

    Ихъ провели по лѣстницѣ въ заднюю комнату втораго этажа. Войдя въ комнату они увидѣли сквозь густое облако табачнаго дыма, яебольшаго, толстаго, лысаго, грязнаго старика сидѣвшаго въ креслѣ, одѣтаго въ изношенный фланелевый халатъ, съ коротенькою трубочкой во рту, съ мопсомъ на колѣняхъ и французскимъ романомъ въ рукахъ.

    — По дѣлу? спросилъ старый Шаронъ грубымъ голосомъ съ одышкой, устремляя внимательно свои блестящіе, наглые черные глаза на обоихъ посѣтителей.

    — По дѣлу, отвѣчалъ мистеръ Трой, смотря на стараго негодяя, запятнавшаго честную профессію, такимъ образомъ какъ могъ бы смотрѣть на гадину которая внезапно очутилась у его ногъ. — Какая ваша цѣна за совѣтъ?

    — Вы дадите мнѣ гинею, я вамъ дамъ полчаса времени. При этихъ словахъ старый Шаронъ протянулъ свою немытую руку черезъ поломанный испачканный чернилами столъ около котораго сидѣлъ.

    Мистеръ Трой не взялъ бы тысячи фунтовъ чтобы прикоснуться къ этой рукѣ концами своихъ пальцевъ. Онъ положилъ гинею на столъ.

    Старый Шаронъ разразился яростнымъ смѣхомъ, причемъ страннымъ образомъ хмурилъ свои брови и страшно раскрывалъ ротъ во всю ширину.

    — Я не достаточно чистъ для васъ, а? проговорилъ онъ, повидимому очень забавляясь. — Въ этой книгѣ описанъ грязный старикъ который немножко похожъ на меня. — Онъ приподнялъ свой французскій романъ. — Читали вы? Замѣчательная исторія, хорошо составлена. А, не читали? Вы удостоили побаловать ко мнѣ. Не мѣшаетъ вамъ табачный дымъ? Мысли у меня живѣе пока я курю.

    Респектабельная рука мистера Трой своимъ движеніемъ выразила согласіе соединенное съ протестомъ полнымъ достоинства.

    — Ладно, сказалъ Шаронъ. — Теперь начинайте.

    Онъ откинулся на спинку кресла и сталъ пускать дымъ, лѣниво прищуривъ глаза, какъ мопсъ лежавшій у него на колѣняхъ. Въ эту минуту они дѣйствительно представляли любопытное сходство. Оба они казалось готовились, съ одинаково лѣнивымъ видомъ, къ покойному сну.

    Мистеръ Трой въ ясномъ и послѣдовательномъ разказѣ изложилъ обстоятельства при которыхъ пропалъ билетъ въ пятьсотъ фунтовъ. Когда онъ кончилъ, старый Шаронъ внезапно открылъ глаза. Мопсъ внезапно открылъ глаза. Старый Шаронъ уставился на мистера Трой. Мопсъ уставился на мистера Трой. Старый Шаронъ заговорилъ. Мопсъ зарычалъ.

    — Я знаю кто вы такой — вы юристъ. Не ужасайтесь! Я никогда прежде не видывалъ васъ, и не знаю вашего имени. Я узналъ въ васъ юриста, когда услышалъ ваше изложеніе фактовъ. А это кто?

    Произнося эти слова старый Шаронъ пытливо глядѣлъ на мистера Муди.

    Мистеръ Трой представилъ Мудй какъ надежнаго свидѣтеля, вполнѣ знакомаго съ обстоятельствами дѣла и съ охотой готоваго отвѣчать на всѣ относящіеся къ нему вопросы. Старый Шаронъ помолчалъ, сильно потягивая дымъ изъ своей трубочки и крѣпко задумавшись.

    — А, вотъ теперь-то, воскликнулъ онъ съ своею порывистою манерой, — я доберусь до самаго корня дѣла.

    Онъ протянулъ локти на столъ и началъ свой допросъ Муди. Несмотря на величайшее презрѣніе какое мистеръ Трой чувствовалъ къ старому негодяю, онъ слушалъ съ изумленіемъ и восхищеніемъ, съ какимъ удивительнымъ искусствомъ каждый вопросъ былъ направляемъ къ достиженію предположенной дѣли. Въ четверть часа старый Шаронъ узналъ отъ свидѣтеля все, буквально все до мельчайшихъ подробностей, что только Муди могъ сообщить ему. Добравшись теперь, по его выраженію, до самаго корня дѣла, Онъ положилъ трубку, съ мычаніемъ выразившимъ удовольствіе, и снова откинулся на спинку кресла.

    — Что же? сказалъ мистеръ Трой, — составили вы свое мнѣніе о дѣлѣ?

    — Да; я составилъ свое мнѣніе.

    — Какое же?

    Вмѣсто отвѣта старый Шаронъ таинственно подмигнулъ мистеру Трой и съ своей стороны предложилъ вопросъ.

    — Вотъ что я вамъ скажу: очень васъ стѣснитъ расходъ въ десять фунтовъ?

    — Это смотря по тому, отвѣчалъ мистеръ Трой, — на какой предметъ требуются эти деньги.

    — Видите ли, сказалъ старый Шаронъ, — я могу сказать вамъ мое мнѣніе за вашу гинею; но помните что это будетъ мнѣніе основанное на слухахъ, а вы какъ юристъ понижаете чего это стоитъ. Рискните израсходовать десять фунтовъ, говоря англійскимъ языкомъ, заплатите ихъ за мое время и труды въ запутанномъ сложномъ дѣлѣ, и я сообщу вамъ мнѣніе основанное на моей опытности.

    — Говорите яснѣе, сказалъ мистеръ Трой. — Что вы обѣщаете сказать намъ если мы заплатимъ десять фунтовъ?

    — Я обѣщаю назвать вамъ лицо или лицъ на которыхъ падаетъ подозрѣніе. И если вы пожелаете далѣе пользоваться моими услугами, я обѣщаю (прежде чѣмъ вы заплатите мнѣ еще хоть полпенни) доказать что я правъ, схвативъ вора.

    — Послушаемъ прежде ваше мнѣніе за гинею, сказалъ мистеръ Трой.

    Старый Шаронъ снова открылъ ротъ во всю ширину; смѣхъ его былъ еще громче и яростнѣе.

    — Вы мнѣ нравитесь! оказалъ онъ мистеру Трой, — вы такъ чертовски любите ваши деньги. Боже! какъ вы должны быть богаты! Теперь слушайте. Вотъ мое мнѣніе за гинею: подозрѣвайте въ этомъ дѣлѣ рѣшительно всякаго на кого только можетъ пастъ подозрѣніе.

    Муди, внимательно слушавшій, вздрогнулъ и перемѣнился въ лицѣ при этихъ словахъ. Мистеръ Трой казался совершенно разочарованнымъ и не старался скрывать этого.

    — Это все? опросилъ онъ.

    — Все? цинически повторилъ негодяй. — Хорошъ юристъ! Что же еще я могу сказать когда я не увѣренъ что свидѣтель давшій мнѣ показаніе не ввелъ меня въ заблужденіе. Развѣ я говорилъ съ дѣвушкой и составилъ о ней собственное мнѣніе? Нѣтъ! Развѣ я былъ введенъ къ слугамъ (въ качествѣ бродяги, человѣка который чиститъ сапоги или чего бы то ни было) и составилъ мое мнѣніе о нихъ? Нѣтъ! Я принимаю ваши мнѣнія на вѣру и говорю вамъ какъ бы я взялся за дѣло, еслибъ они были также моими мнѣніями, и это стоитъ гинеи, чертовски стоитъ для такого богатаго человѣка какъ вы!

    Логика стараго Шарона невольно произвела нѣкоторое дѣйствіе на мистера Трой. Взглядъ этотъ былъ согласенъ съ его собственнымъ — отрицать этого было нельзя.

    — Еслибы даже я согласился на ваше предложеніе, сказалъ онъ, — я буду противъ того чтобы вы безпокоили молодую дѣвушку назойливыми допросами, или могли быть введены въ качествѣ шпіона въ респектабельный домъ.

    Старый Шаронъ сжалъ свои грязные кулаки и съ комическомъ нетерпѣніемъ барабанилъ ими по столу пока мистеръ Трой говорилъ.

    — Какого чорта вы понимаете въ моемъ способѣ вести дѣла? разразился онъ, когда юрисфь кончилъ. — Одинъ изъ насъ двоихъ говоритъ какъ прирожденный идіотъ, и (замѣтьте) это не я. Смотрите, ваща молодая дѣвица отправляется на прогулку и встрѣчаетъ грязнаго оборваннаго стараго нищаго — я и теперь похожъ на оборваннаго стараго нищаго, не правда ли? Хорошо. Старый бродяга ноетъ и стонетъ, рнаказываетъ длинную исторію, получаетъ отъ дѣвицы сикспенсовую монету, и тѣмъ временемъ узнаетъ ее со всѣхъ сторонъ также хорошо какъ еслибъ она была его произведеніемъ, и замѣтьте! не сдѣлавъ ей ни одного вопроса, и вмѣсто того чтобы докучать ей онъ еще сдѣлаетъ ее счастливою, давъ ей поводъ къ доброму дѣлу. Постойте! Я еще не покончилъ съ вами..Кто чиститъ вамъ сапоги? Смотрите! — Онъ сбросилъ своего мопса съ колѣнъ, нагнулся подъ столъ, снова появился со старымъ сапогомъ и банкой ваксы въ рукахъ и съ неистовымъ усердіемъ принялся чистить его. — Я, знаете ли, выхожу иногда прогуляться, долженъ же я принарядиться. — Продолжая работать, онъ принялся напѣвать сентиментальную пѣсню хорошо всѣмъ извѣстную въ Англіи въ самомъ началѣ нынѣшняго столѣтія:

    Всѣ пріятности въ ней вижу,

    Какъ мила и какъ прекрасна,

    Но моей она не будетъ,

    Отдала другому сердце.

    Тра-ла-ла-ла тра-ла-ла.

    Люблю пѣснь о любви. Чисть живѣе! Чисть сильнѣе! пока не увижу свое прекрасное лицо въ сапогѣ какъ въ зеркалѣ. Ага! Вотъ славный, безобидный, веселый старикашка! поетъ и шутитъ за работой, и всѣмъ въ кухнѣ становится весело. Что вы скажете? Скажете ли: это чужой человѣкъ, не говорите съ нимъ слишкомъ откровенно? Вамъ будетъ стыдно за себя если вы вздумаете говорить такъ о бѣдномъ старикашкѣ который одною ногой уже стоитъ въ могилѣ. Добрая кухарка дастъ ему хорошій кусокъ на обѣдъ; лакей Джонъ поищетъ для него что-нибудь изъ стараго платья. А когда онъ выслушаетъ все что ему нужно было слышать и не явится на слѣдующій день работать, что вы думаете будутъ говорить о немъ слуги? Скажутъ ли они: къ намъ приходилъ шпіонъ? Ага! Вы и теперь знаете что нѣтъ. Бѣднаго веселаго старикашку должно-быть зашибли на улицѣ, или лихорадка его схватила, а то такъ отправился на приходское кладбище — вотъ что будутъ говорить въ людской. Испытайте меня въ вашей собственной кухнѣ и посмотрите сочтетъ ли меня ваша прислуга за шпіона. Ну, ну, господинъ юристъ! выкладывайте-ка десять фунтовъ и не будемъ больше терять драгоцѣннаго времени на разговоры объ этомъ предметѣ!

    — Я подумаю и извѣщу васъ, сказалъ мистеръ Трой.

    Старый Шаронъ захохоталъ яростнѣе прежняго и поспѣшно заковылялъ къ тому мѣсту гдѣ сидѣлъ Муди. Положивъ одну руку на плечо управляющаго онъ насмѣшливо указалъ другою на мистера Трой.

    — Вотъ что, мистеръ Молчалинъ! Держите пари въ пять фунтовъ что я никогда больше не встрѣчусь съ этимъ юристомъ!

    Молчаливо внимательный (кромѣ отвѣтовъ на разспросы) во все время свиданія Муди отвѣтилъ возможно кратко: «Я не держу пари». Онъ не выказалъ неудовольствія по поводу фамильярности Шарона, и казалось ему даже нравилась его странная болтовня. Старый плутъ казалось произвелъ на него серіозное впечатлѣніе. Когда мистеръ Трой, подавая ему примѣръ, всталъ чтобъ идти, онъ продолжалъ сидѣть и смотрѣлъ на законника съ такимъ видомъ какъ будто ему жаль было разстаться съ атмосферой табачнаго дыма наполнявшаго грязную комнату.

    — Имѣете вы сказать что-нибудь прежде чѣмъ мы уйдемъ? спросилъ мистеръ Трой.

    Муди медленно всталъ и посмотрѣлъ на стараго Шарона.

    — Не теперь, сэръ, отвѣчалъ енъ, снова отворачиваясь послѣ минутнаго размышленія.

    Старый Шаронъ по-своему объяснилъ взглядъ и отвѣтъ Муди. Онъ тотчасъ же отвелъ его въ другой уголъ комнаты.

    — Вотъ что, началъ онъ шепотомъ. — Скажите мнѣ правду, по чести, знаете ли, вы такъ же богаты какъ этотъ юристъ?

    — Разумѣется нѣтъ.

    — Видите ли, для небогатаго человѣка я согласенъ на половинную цѣну. Если вы вздумаете вернуться и заплатить мнѣ изъ собственныхъ денегъ, съ васъ я возьму пять фунтовъ. Да, да. Подумайте-ка объ этомъ, подумайте!

    — Ну что же? оказалъ мистеръ Трой, держа отворенную дверь въ ожиданіи своего спутника.

    Когда Муди присоединился къ нему онъ оглянулся на Шарона. Старый плутъ снова усѣлся въ свое кресло, держа собаку на колѣняхъ, трубку въ зубахъ а въ рукахъ французскій романъ; представляя ту же картину неряшливаго комфорта какую они увидѣли входя въ комнату.

    — Добрый день, оказалъ мистеръ Трой въ высокомѣрною снисходительностію.

    — Не мѣшайте мнѣ! возразилъ старый Шаронъ, поглощенный въ чтеніе. — Вы получали все что слѣдовало за вашу гинею. Боже! какая прекрасная книга! Не мѣшайте мнѣ!

    — Наглый негодяй! сказалъ мистеръ Трой когда они вмѣстѣ съ Муди были снова на улицѣ. — Что это вздумалось моему другу рекомендовать его? Подумать чтобъ я рѣшился дать ему десять фунтовъ! Я считаю пропавшею даже гинею которую далъ ему.

    — Прошу извинить меня, сэръ, сказалъ Муди, — я не вполнѣ согласенъ съ вами.

    — Какъ! развѣ вы хотите сказать что поняли его изреченіе оракула: подозрѣвайте рѣшительно всякаго на кого только можетъ пасть подозрѣніе. Какой вздоръ!

    — Я не говорю что понялъ, сэръ. Но эти слова заставали меня задуматься.

    — Задуматься о чемъ? Вы подозрѣваете кто именно совершилъ кражу?

    — Простите меня великодушно, мистеръ Трой, но я желалъ бы подождать прежде чѣмъ отвѣтить на этотъ вопросъ.

    Мистеръ Трой внезапно остановился и недовѣрчиво посмотрѣлъ на своего спутника.

    — Вы хотите пригласить на свой счетъ агента сыскной полиціи? спросилъ онъ.

    — Нѣтъ ничего что бы я не рѣшился испытать чтобы помочь миссъ Изабелѣ въ этомъ дѣлѣ, отвѣчалъ Муди твердо. — Я скопилъ на службѣ у леди Лидіардъ нѣсколько сотъ фунтовъ, и готовъ истратить ихъ всѣ до послѣдняго фардинга, еслибы могъ надѣяться открыть вора.

    Мистеръ Трой снова пошелъ.

    — Миссъ Изабела повидимому имѣетъ въ васъ хорошаго друга, оказалъ онъ.

    Онъ былъ (можетъ-быть безсознательно) нѣсколько оскорбленъ независимымъ тономъ какимъ говорилъ управляющій послѣ того какъ онъ самъ принялъ за оеба заботу о возстановленіи добраго имени дѣвушки.

    — Миссъ Изабела имѣетъ во мнѣ преданнаго слугу и раба! отвѣчалъ Муди съ порывомъ отрасти.

    — Охотно вѣрю и ничего не могу возразить противъ этого, проговорилъ мистеръ Трой. — Но не забудьте что у молодой особы кромѣ васъ есть и другіе преданные друзьл. Я напримѣръ тоже преданный ея другъ. Я обѣщалъ помочь ей и намѣренъ одержать слово. Вы простите меня если я прибавлю что моя опытность и осторожность монетъ быть не менѣе полезна чѣмъ вашъ энтузіазмъ. Я достаточно знаю свѣтъ чтобы съ разборомъ и осторожностью довѣряться постороннимъ людямъ. Вамъ это не повредитъ, мистеръ Муди, если и вы будете слѣдовать моему примѣру.

    Мистеръ Муди принялъ этотъ упрекъ съ примѣрнымъ терпѣніемъ и покорностью.

    — Если вы имѣете предложить что-нибудь, сэръ, что послужило бы въ пользу миссъ Изабелѣ, сказалъ онъ, — я буду счастливъ оказать вамъ въ этомъ хоть бы ничтожную помощь.

    — А если нѣтъ? опросилъ мистеръ Трой, сознавая при этомъ вопросѣ что не могъ ничего предложить.

    — Въ такомъ случаѣ, сэръ, я долженъ буду поступить по-своему и не винить никого если не буду имѣть успѣха.

    Мистеръ Трой не сказалъ болѣе ни слова. На ближайшемъ поворотѣ онъ разстался съ Муди.

    Обоуждая про себя все происшедшее онъ рѣшилъ вооспользоваться ближайшимъ случаемъ чтобы посѣтить Изабелу въ домѣ ея тетки, и предупредить ее при дальнѣйшихъ сношеніяхъ съ мистеромъ Муди не слишкомъ полагаться на его осторожность. «Я угадываю, думалъ юристъ, что онъ хочетъ предпринять. Безразсудный простякъ пойдетъ опять къ старому Шарону!»

    ГЛАВА X.Править

    Возвратясь въ свою контору, мистеръ Трой нашелъ, въ числѣ ожидавшей его корреспонденціи, письмо отъ той самой особы забота о коей занимала главнѣйшимъ образомъ wo мысли. Изабела Миллеръ писала въ слѣдующихъ выраженіяхъ:

    "Милостивый государь, — Тетка моя, миссъ Панкъ, весьма желаетъ при первой возможности посовѣтоваться съ вами по дѣлу. Хотя Соутъ-Морденъ находится съ небольшимъ въ получасѣ ѣзды по желѣзной дорогѣ отъ Лондона, миссъ Пинкъ не осмѣливается однакоже просить васъ посѣтить ее, слишкомъ хорошо зная какъ для васъ дорого время. Потому не будете ли вы такъ добры дать мнѣ знать когда вамъ будетъ удобно принять мою тетку въ вашей конторѣ въ Лондонѣ? Вѣрьте, милостивый государь, всегдашнему уваженію вашей Изабелы Миллеръ.

    «Р. S. Мнѣ поручено еще сообщить вамъ что предметомъ совѣщанія будетъ прискорбное событіе происшедшее въ, домѣ леди Лидіардъ.»

    Лужайка. Соутъ-Морденъ. Вторникъ.

    Мистеръ Трой улыбнулся прочтя письмо. "Слишкомъ формально для молодой дѣвушки, " подумалъ онъ про себя.

    «Каждое слово письма написано подъ диктовку миссъ Пинкъ.» Онъ не долго раздумывалъ какъ поступить. Онъ видѣлъ настоятельную необходимость предостеречь Изабелу, и теперь представлялся удобный случай. Онъ послалъ за своимъ старшимъ клеркомъ и просмотрѣлъ списокъ свиданій назначенныхъ на этотъ день. Въ числѣ дѣлъ не было ничего такого что его клеркъ не могъ бы исполнить такъ же хорошо какъ онъ самъ. Мистеръ Трой справился съ росписаніемъ поѣздовъ, велѣлъ подавать экипажъ и съ ближайшимъ поѣздомъ выѣхалъ въ Соутъ-Морденъ.

    Соутъ-Морденъ былъ въ то время (остался и до нынѣ) одною изъ тѣхъ первобытныхъ деревень, не затронутыхъ ходомъ новѣйшаго прогресса, какія еще попадаются въ ближайшемъ сосѣдствѣ Лондона. Только тихіе поѣзды останавливались здѣсь на станціи, и дѣла было такъ мало что начальникъ станціи со оторожемь разводили цвѣты на дебаркадерѣ и воспитывали маленькихъ гадовъ на окнахъ пассажирской комнаты. Обратившись спиной къ желѣзной дорогѣ и идя вдоль единственной улицы Соутъ-Мордена, вы очутитесь какъ бы въ старой Англіи за два столѣтія назадъ. Коттеджи старинной постройки съ плотно притворенными окнами; свиньи и куры спокойно прогуливающіяся по дорогѣ; почтенная церковь окруженная тѣнистымъ кладбищемъ; бакалейная лавка, гдѣ продается все что угодно, и мясная лавка, гдѣ ничего не продается; немногочисленные жители которые любятъ позѣвать на прохожаго, и немытые ребятишки представляющіе картину неопрятнаго здоровья; бряцанье цѣпи съ бадьей у общественнаго колодца и стукъ падающихъ кеглей на заднемъ дворѣ трактира; прудъ для лошадей на небольшой открытой площадкѣ и старый вязъ съ деревянными скамьями вокругъ на другомъ открытомъ мѣстѣ — вотъ что можно было видѣть и слышать въ Соутъ-Морденѣ, проходя вдоль по деревнѣ.

    Въ разстояніи около полумили за послѣднимъ старымъ коттеджемъ снова встрѣчалась новая Англія въ видѣ ряда небольшихъ виллъ, выстроенныхъ предпріимчивымъ лондонскимъ строителемъ, купившимъ здѣсь землю за безцѣнокъ. Каждая вилла окружена была особымъ садикомъ, примыкавшимъ къ каменистой дорогѣ, за которою шли поля, ограниченныя поросшими лѣсомъ холмами. Въ солнечный день эти виллы непріятно блестѣли краснотой новаго кир(лича и каждая назойливо представляла вашему вниманію свое безсмысленное названіе начертанное яркими красками на косякѣ воротъ. Справляясь съ этими надписями мистеръ Трой въ свое время дошелъ до виллы называвшейся «Лужайка», повидимому оттого что предъ домомъ была маленькая круглая куртинка поросшая травой. Такъ какъ ворота оказались запертыми, то онъ позвонилъ.

    Впущенный нарядною, опрятною и застѣнчивою маленькою служанкой мистеръ Трой оглянулся вокругъ въ молчаливомъ изумленіи. Куда бы онъ ни обратилъ свои взоры повсюду встрѣчала его прибитая на дощечкѣ или написанная на стѣнѣ инструкція для посѣтителей, воспрещавшая дѣлать одно, предписывавшая другое, по мѣрѣ перехода отъ воротъ къ дому. Въ сторонѣ куртины надпись на дощечкѣ предостерегала его что онъ не долженъ ходить по травѣ. Съ другой стороны нарисованная рука указывала вдоль стѣны на надпись предварявшую что слѣдуетъ идти въ этомъ направленіи если желаютъ попасть въ кухню. Предъ крыльцомъ на площадкѣ усыпанной гравіемъ надпись аккуратно выложенная изъ мелкихъ бѣлыхъ раковинокъ напоминала ему «не забыть снять калоши». Надпись свинцовыми буквами на ступенькѣ крыльца приглашала его словами «добро пожаловать!» На коврѣ въ сѣняхъ большія черныя буквы остановили его вниманіе приглашая «чистить ноги». Даже вѣшалкѣ въ передней не было дозволено говорить самой за себя, надъ ней была надпись: "для шляпъ и верхняго платья, « другая надпись въ повелительномъ тонѣ выражалась касательно мокрыхъ зонтиковъ: „ставьте здѣсь!“

    Передавъ нарядной маленькой служанкѣ свою карточку, мистеръ Трой приглашенъ былъ войти въ пріемную нижняго этажа. Онъ не имѣлъ еще времени осмотрѣться какъ внутренняя дверь отворилась и въ комнату на цыпочкахъ вошла Изабела. Она имѣла видъ утомленный и встревоженный. Когда она пожимала руку старому юристу онъ не видѣлъ на лицѣ ея хорошо памятной ему былой очаровательной улыбки.

    — Не говорите что вы видѣли меня, прошептала она. — Я не имѣю права входить въ комнату пока тетушка не позоветъ меня. Прежде чѣмъ я убѣгу скажите мнѣ мнѣ вещи. Какъ поживаетъ леди Лидіардъ? и нашли ли вы вора?

    — Леди Лидіардъ чувствовала себя хорошо когда я въ послѣдній разъ видѣлся съ нею; въ розыскахъ же нашихъ до сихъ поръ мы еще не имѣли успѣха.

    Отвѣтивъ такимъ образомъ на предложенные вопросы мистеръ Трой рѣшилъ, воспользовавшись случаемъ, предупредить Изабелу касательно управляющаго.

    — Одинъ вопросъ съ моей стороны, сказалъ онъ удерживая ее за руку. — Ожидаете ли вы что Муди посѣтитъ васъ здѣсь?

    — Я увѣрена что онъ будетъ у меня, сказала Изабела съ чувствомъ. — Онъ обѣщалъ пріѣхать вслѣдствіе моей настоятельной просьбы. Я не подозрѣвала какое у него доброе сердце, пока это несчастіе не обрушилось на меня. Моя тетушка, которая не легко сходится съ чужими, почувствовала къ нему восторженное уваженіе. Не могу передать вамъ какъ внимателенъ онъ былъ ко мнѣ на пути сюда и съ какою добротой и благородствомъ онъ говорилъ при прощаньи. — Она замолчала и отвернулась. На глазахъ ея показались слезы. — Въ моемъ положеніи, проговорила она слабымъ голосомъ, — становишься особенно чувствительною къ добрымъ отношеніямъ. Не безпокойтесь обо мнѣ, мистеръ Трой.

    Юристъ помолчалъ нѣсколько минутъ чтобы дать ей оправиться.

    — Я совершенно согласенъ, другъ мой, съ вашимъ мнѣніемъ касательно Муди, сказалъ онъ, — Въ то же время я считаю долгомъ предупредить васъ что его рвеніе послужить вамъ можетъ вывести его за предѣлы осторожности. Отъ можетъ слишкомъ увлечься кажущеюся возможностью проникнуть въ тайну какою окружена пропажа денегъ и, если вы не будете осторожны, можетъ возбудить въ васъ ложныя надежды. Во всякомъ случаѣ вы можете принять къ свѣдѣнію всякій совѣтъ какой онъ можетъ вамъ дать; но прежде чѣмъ вы рѣшитесь принять окончательно его мнѣніе, посовѣтуйтесь съ моею старою опытностью, и послушайтесь того что я вамъ скажу по этому поводу. Не думайте что я пытаюсь вселитъ въ васъ недовѣріе къ этому доброму другу, прибавилъ отъ, замѣтивъ что Изабела глядитъ на него съ недовольнымъ изумленіемъ. — Я только предостерегаю васъ что рвеніе Муди быть вамъ полезнымъ можетъ увлечь его на ложный путь. Понимаете вы что я хочу сказать?

    — Да, сэръ, холодно отвѣтила Изабела; — я васъ понимаю. Теперь позвольте мнѣ уйти. Тетушка сейчасъ выйдетъ и не должна застать меня здѣсь.

    Съ холодно почтительнымъ поклономъ она вышла изъ комнаты.

    „Это въ награду за всѣ старанія связать двѣ идеи въ головѣ дѣвушки!“ подумалъ мистеръ Трой, оставшись одинъ. „Дурочка повидимому думаетъ что я завидую мѣсту какое занимаетъ Муди въ ея расположеніи. Какъ бы то ни было я исполнилъ свой долгъ и не могу сдѣлать ничего болѣе!“

    Онъ окинулъ глазами комнату. Ни одинъ стулъ не былъ сдвинутъ съ мѣста, не говоря уже о то» что на нихъ не было ни пылинки. Столъ былъ отполировавъ такъ что за него больно было омотрѣть; украшенія на немъ имѣли такой видъ какъ будто ихъ не касалась рука ни одного смертнаго; фортепіано было вещью коею можно было любоваться издали, а не инструментомъ для игры; видъ ковра заставилъ мастера Трой съ нервною дрожью взглянуть на подошвы своихъ сапогъ, а диванъ (защищенный бѣлыми вязанными накидками) казалось говорилъ всѣми словами: «Сядьте на меня если осмѣлитесь!» Мистеръ Трой подошелъ къ книжному шкафу стоявшему въ дальнемъ углу комнаты. Книги были въ такомъ совершенствѣ и такъ плотно разставлены на полкахъ что не малаго труда стоило вынуть одну изъ нихъ. Когда онъ наконецъ успѣлъ въ этомъ онъ увидѣлъ что въ рукахъ у него была Исторія Англіи. На оберткѣ онъ встрѣтилъ новое письменное предостереженіе: «Книга эта принадлежитъ учебному заведенію для дѣвицъ миссъ Пинкъ и не должна быть уносима изъ библіотеки.» Годъ сопровождавшій эту надпись указывалъ что она была сдѣлана десять лѣтъ тому назадъ. Оказывалось такимъ образомъ что миссъ Пинкъ бывшая школьная учительница, и мистеръ Трой началъ понимать нѣкоторыя изъ характеристическихъ особенностей ея жилища которыя до того времени ставили его въ тупикъ.

    Только-что удалось ему поставить книгу на мѣсто какъ дверь снова отворилась и тетка Изабелы вошла въ комнату.

    Еслибы миссъ Пинкъ по какимъ-нибудь обстоятельствахъ таинственно исчезла изъ своего дома, полиція была бы поставлена въ величайшее затрудненіе въ виду необходимости составить описаніе примѣтъ пропавшей особы. Самый тонкій наблюдатель не могъ бы подмѣтить ничего выдающагося или характеристическаго въ ея наружности. Пишущій эти отроки въ отчаяніи вынужденъ изобразить ея портретъ рядомъ отрицаній. Она была ни молода, ни стара, не высокаго и не низкаго роста, не толста и не худощава; никто бы не могъ назвать черты ея лица привлекательными, равно какъ никто бы не назвалъ ее безобразною; въ ея голосѣ, выраженіи, манерѣ или одеждѣ не было ничего что хотя бы малѣйшимъ образомъ отличалось отъ голоса, выраженія, манеры и одежды пятисотъ тысячъ другихъ незамужнихъ особъ ея возраста и положенія въ свѣтѣ. Еслибы попросить ее чтобъ она сама характеризовала себя, она отвѣтила бы: «я благородная дѣвица»; еслибы вы простерли свои разспросы далѣе, желая узнать какимъ изъ своихъ многочисленныхъ талантовъ она дорожить всего болѣе, она отвѣчала бы: «искусствомъ вести разговоръ». Кромѣ того она была миссъ Пинкъ изъ Соуть-Мордена; и сказавъ это мы сказали о ней все.

    — Прошу садиться, сэръ. Сегодня прекрасный день послѣ продолжительной сырой погоды. Говорятъ что такое время года неблагопріятно для шпалерныхъ плодовыхъ деревьевъ. Не могу ли я предложить вамъ подкрѣпиться чѣмъ-нибудь послѣ вашего путешествія?

    Въ такахъ выраженіяхъ и самымъ плавнымъ голосомъ миссъ Пинкъ начала разговоръ.

    Мастеръ Трой въ своемъ вѣжливомъ отвѣтѣ сдѣлалъ нѣсколько общихъ замѣчаній о красотѣ окрестностей. Даже юристъ не могъ сидя въ присутствіи миссъ Пинкъ и слушая ея разговоръ не чувствовать себя обязаннымъ «бытъ паинькой», какъ говорятъ нянька.

    — Очень любезно съ вашей стороны, мистеръ Трой, что вы почтили меня вашимъ посѣщеніемъ, продолжала кассъ Пинкъ. — Я хорошо знаю какъ дорого время для дѣловыхъ людей и потому буду просить васъ извинить меня если я поспѣшу перейти къ предмету по поводу котораго я желала посовѣтоваться съ вашею опытностью.

    При этихъ словахъ миссъ Пинкъ скромно разгладила свое платье на колѣняхъ, а юристъ поклонился. Доведенный до высокаго совершенства разговоръ миссъ Пинкъ имѣлъ можетъ-статься одинъ недостатокъ — выражаясь точно, онъ вовсе не былъ разговоромъ. На слушателей онъ производилъ скорѣе впечатлѣніе чтенія вслухъ бойко написаннаго условно вѣжливаго письма.

    — Обстоятельства при которыхъ моя племянница Изабела оставила домъ леди Лидіардъ, продолжала миссъ Пинкъ, — такъ невыразимо грустны, скажу болѣе, такъ глубоко прискорбны, что я запретила ей упоминать о нихъ въ моемъ присутствіи и разказывать о нихъ на будущее время кому-нибудь кромѣ меня. Обстоятельства эти вамъ извѣстны, мистеръ Трой, а вы поймете мое негодованіе когда я въ первый разъ узнала что дочь моей сестры подозрѣвается въ воровствѣ. Я не имѣю чести знать леди Лидіардь. Она не графиня кажется? Да, да. Мужъ ея былъ только баронъ. Я не знакома съ леди Лидіардъ и не рѣшаюсь высказать что я думаю о ея поведеніи въ отношеніи моей племянницы.

    — Извините меня, сударыня, прервалъ ее мистеръ Трой. — Прежде чѣмъ вы скажете еще что-нибудь о леди Лидіардъ, я долженъ просить позволенія замѣтить….

    — Простите, въ свою очередь перебила его миссъ Панкъ. — Но я никогда не дѣлаю поспѣшныхъ заключеній. Поведеніе леди Лидіардъ не можетъ быть оправдано никакою защитой, какъ бы искусна она ни была. Вы можетъ-быть не знаете, сэръ, что принимая въ свой домъ мою племянницу, леди Лидіардъ приняла дѣвицу благородную и по рожденію и по воспитанію. Оплакиваемая мною покойная сестра моя была дочь священника англійской церкви. Едва ли мнѣ слѣдуетъ напоминать вамъ что въ этомъ качествѣ она можетъ быть названа леди. При благопріятныхъ обстоятельствахъ дѣда Изабелы со стороны матери могъ бы быть архіепископомъ Кентрберійскимъ и имѣлъ бы первенство предъ всею палатой перовъ, за исключеніемъ только принцевъ королевской крови. Я не рѣшусь утверждать чтобы со стороны отца племянница моя имѣла такое же хорошее родство. Сестра моя изумила, я не хочу сказать огорчила насъ выйдя замужъ за аптекаря. Хотя аптекарь не то что простой торговецъ; онъ джентльменъ стоящій на одномъ концѣ медицинской профессіи, какъ имѣющій степень доктора стоитъ на другомъ ея концѣ. Вотъ и все. Приглашая Изабелу жить у нея, леди Лидіардъ, повторяю, обязана была помнить что у нея будетъ жить благородная молодая дѣвица. Она не помнила этого — это первое оскорбленіе; она заподозрила мою племянницу въ воровствѣ — это второе.

    Миссъ Пинкъ остановилась чтобы перевести духъ. Мистеръ Трой сдѣлалъ вторую попытку быть услышаннымъ.

    — Не позволите ли вы мнѣ, сударыня, оказать два слова?

    — Нѣтъ, сказала миссъ Пинкъ, выказывая величайшее упрямство подъ самою мягкою и вѣжливою формой — Время ваше, мистеръ Трой, поистинѣ слишкомъ драгоцѣнно! Да и вашъ высокій умъ не въ состояніи оправдать поведеніе которое очевидно не имѣетъ оправданія. Теперь когда вамъ извѣстно мое мнѣніе о леди Лидіардъ, вы не удивитесь услышавъ что я отказываюсь довѣрять ея лордству. Она можетъ производить или нѣтъ необходимое разслѣдованіе для возстановленія добраго имени моей племянницы. Но въ дѣлѣ такомъ серіозномъ, касающемся могу сказать моего долга относительно памяти моей сестры и родныхъ, я не оставлю отвѣтственности на леди Лидіардъ. Я возьму ее на себя. Позвольте мнѣ прибавить что я въ состояніи буду уплачивать необходимые расходы. Ранніе годы моей жизни, мистеръ Трой, были посвящены воспитанію молодыхъ дѣвушекъ. Я имѣла счастіе заслужить довѣріе родителей и строго соблюдала золотое правило экономіи. Оставивъ занятія я была въ состояніи помѣстить мой скромный, очень скромный капиталъ въ сохранную кассу. Часть его къ услугамъ моей племянницы для возстановленія ея добраго имени, и я желала бы передать производство разслѣдованія въ ваши руки. Вы знакомы съ дѣломъ и оно естественно должно быть поручено вамъ. Я не рѣшилась бы, поистинѣ я не могла бы рѣшиться разказать о немъ постороннему. Вотъ дѣло по поводу котораго я желала посовѣтоваться съ вами. Пожалуста не говорите ничего болѣе о леди Лидіардъ — предметъ этотъ невыразимо для меня непріятенъ. Я осмѣлюсь обратиться къ вашей добротѣ, прося васъ оказать только, удалось ли мнѣ выразить мою мысль въ понятной формѣ.

    Миссъ Пинкъ отклонилась къ спинкѣ креола въ точности на такой уголъ какой дозволенъ законами приличія; положила лѣвый локоть на ладонь правой руки и слегка подперла пальцами щеку. Въ такомъ положеніи она ожидала отвѣта мистера Трой — живое олицетвореніе упрямства въ самой респектабельной формѣ.

    Еслибы мистеръ Трой не былъ юристомъ, другими словами еслибъ онъ не имѣлъ способности настойчиво преслѣдовать собственную цѣль, не взирая на всевозможныя неудачи и затрудненія, миссъ Пинкъ продолжала бы невозмутимо оставаться при собственномъ мнѣніи. Но теперь мистеръ Трой достигъ наконецъ того чтобъ его выслушали; и миссъ Пинкъ суждено было узнать другую сторону дѣла, какъ бы упрямо она ни закрывала на нее глаза.

    — Я крайне обязанъ вамъ, сударыня, за выраженіе вашего довѣрія ко мнѣ, началъ мистеръ Трой; — въ то же время я долженъ просить васъ простить меня если я откажусь принять ваше предложеніе.

    Миссъ Линкъ не ожидала такого отвѣта. Поспѣшный отказъ юриста причинилъ ей досаду и изумленіе.

    — Почему вы отказываетесь помочь мнѣ? спросила она.

    — Потому, отвѣчалъ мистеръ Трой, — что мои услуги уже обѣщаны, въ интересѣ миссъ Изабелы, другому кліенту, дѣлами котораго я занимаюсь уже болѣе двадцати лѣтъ. Кліентъ этотъ…

    Миссъ Пинкъ не дала ему договорить.

    — Вамъ нѣтъ надобности безпокоиться называть имя вашего кліента, сказала она.

    — Кліентъ этотъ, настойчиво продолжалъ мистеръ Трой, — горячо любитъ Изабелу…

    — Объ этомъ можно имѣть разныя мнѣнія, о нова перебила миссъ Пинкъ.

    — И вѣритъ въ невинность миссъ Изабелы, продолжалъ не сдававшійся юристъ, — такъ же твердо какъ вы.

    — Если леди Лидіардъ вѣритъ невинности моей племянницы, сказала миссъ Пинкъ внезапно выпрямившись на своемъ креслѣ, — почему же моя племянница, изъ уваженія къ себѣ, вынуждена была оставить домъ леди Лидіардъ?

    — Вы согласитесь, сударыня, отвѣчалъ осторожно мастеръ Трой, — что мы всѣ въ этомъ испорченномъ мірѣ можемъ стать жертвой кажущихся обстоятельствъ. Ваша племянница сдѣлалась жертвой ихъ, невинною жертвой. Она благоразумно удалилась изъ дома леди Лидіардъ до тѣхъ поръ пока не будетъ доказана ложность этихъ кажущихся обстоятельствъ и положеніе ея въ этомъ домѣ не будетъ возстановлено.

    У миссъ Пинкъ было готовое возраженіе.

    — Другими словами, это значитъ признать что на мою племянницу падаетъ подозрѣніе. Я женщина, мистеръ Трой, но даже и меня не легко обмануть, какъ вы повидимому предполагаете.

    Мистеръ Трой обладалъ замѣчательною выдержкой. Но и онъ начиналъ сознавать что способность миссъ Пинкъ вывести человѣка изъ терпѣнія могла возымѣть свое дѣйствіе.

    — Мнѣ не приходило въ голову намѣреніе обманывать васъ, горячо возразилъ онъ. — Что же касается вашей племянницы, то съ тѣхъ поръ какъ я знаю леди Лидіардъ мнѣ никогда не случалось видѣть ее такъ разстроенною какъ въ то время когда миссъ Изабела оставляла ея домъ.

    — Въ самомъ дѣлѣ? сказала миссъ Пинкъ съ недовѣрчивою улыбкой. — Въ обществѣ къ которому принадлежу я, когда мы безпокоимся о комъ-нибудь, мы стараемся по возможности утѣшить этого человѣка письмомъ или спѣшимъ посѣтить его. Но вѣдь я не графиня.

    — Леди Лидіардъ въ моемъ присутствіи обѣщала навѣстить миссъ Изабелу, сказалъ мистеръ Трой. — Леди Лидіардъ одна изъ великодушнѣйшихъ женщинъ въ мірѣ!

    — Леди Лидіардъ пріѣхала! раздался веселый голосъ за дверью.

    Въ то же мгновеніе Изабела стремительно вбѣжала въ комнату, въ своемъ возбужденномъ состояніи не замѣчая грознаго присутствія миссъ Пинкъ.

    — Простите, тетушка! Я была на верху у окна и увидѣла что у воротъ остановилась карета. Томми тоже пріѣхалъ! Милый, онъ увидѣлъ меня въ окно! восклицала бѣдная дѣвушка и глаза ея сіяли восторгомъ, когда среди топота лошадиныхъ копытъ и шума колесъ раздавался лай собаки.

    Миссъ Пинкъ медленно встала съ такимъ достоинствомъ какое могло быть прилично для встрѣчи не только одной леди, но и всѣхъ перовъ Англіи.

    — Успокойся, другъ мой Изабела, проговорила она. — Благовоспитанная дѣвица никогда не должна позволять себѣ неумѣренныхъ восторговъ. Стань около меня съ боку, немного позади.

    Изабела повиновалась. Мистеръ Трой остался на мѣстѣ и внутренно радовался своему торжеству надъ миссъ Пинкъ. Еслибы леди Лидіардъ была съ нимъ въ заговорѣ, она не могла бы выбрать болѣе удобнаго времени для своего посѣщенія. Послѣ минутнаго ожиданія, карета подкатила къ дверямъ; послышался стукъ лошадиныхъ копытъ по гравію; колокольчикъ громко зазвонилъ; Томми освобожденный изъ кареты и рвавшійся на свободу удвоилъ свой хриплый лай. Никогда еще такое безпорядочное смѣшеніе звуковъ не нарушало спокойствія виллы миссъ Пинкъ!

    ГЛАВА XI.Править

    Нарядная маленькая служанка выбѣжала на верхъ изъ своей скромной маленькой кухни, смущенная необходимостью отворить дверь. Миссъ Пинкъ, оглушенная лаемъ, только-что успѣла проговорить: "какая неблаговоспитанная собака, " какъ шумъ отъ паденія мелкихъ предметовъ въ прихожей и неистовое скребетанье когтей по клеенкѣ возвѣстили вторженіе Томми въ домъ. Когда появилась служанка, провожая леди Лидіардъ, вбѣжала и собака. Она порывисто бросилась на Изабелу и безъ сомнѣнія сшибла бы ее съ ногъ еслибы та не успѣла сѣсть на стоявшій позади ея стулъ. Принятое на колѣни преданное животное едва не задушило ее своими ласками. Собака лаяла и визжала отъ радости что снова видѣла Изабелу. Соскочивъ съ колѣней она со всѣхъ ногъ принялась бѣгать вокругъ комнаты и каждый разъ пробѣгая мимо миссъ Пинкъ выставляла два ряда своихъ бѣлыхъ зубовъ и пыталась ухватить ее за щиколки. Истощивъ наконецъ избытокъ своей энергіи она опять вскочила на колѣни къ Изабелѣ, высунувъ трепещущій языкъ, медленно помахивая хвостомъ и устремивъ на миссъ Пинкъ взглядъ который казалось спрашивалъ: какъ ей нравится присутствіе собаки въ ея гостиной?

    — Надѣюсь что моя собака не обезпокоила васъ, сударыня? сказала леди Лидіардъ приближась отъ двери, гдѣ она стояла выжидая пока утихнетъ бѣшеная радость Томми.

    Миссъ Пинкъ, колеблясь между ужасомъ и негодованіемъ, встрѣтила вѣжливый вопросъ леди Ледіардъ церемоннымъ поклономъ и отвѣтомъ въ которомъ заключался упрекъ полный достоинства.

    — Ваша собака, миледи, кажется не вполнѣ благовоспитанное животное.

    — Благовоспитанное? повторила леди Лидіардъ, какъ будто это выраженіе было совершенно непонятно для нея. — Вѣроятно вамъ мало случалось имѣть дѣла съ собаками, сударыня. — Она повернулась къ Изабелѣ и нѣжно поцѣловала ее — Поцѣлуй меня, дорогая, ты не знаешь какъ я была несчастна съ тѣхъ поръ какъ ты меня оставила. — Она опятъ взглянула на миссъ Пинкъ. — Вы можетъ-быть не знаете, сударыня, какъ привязана моя собака къ вашей племянницѣ. Многіе изъ великихъ людей (имена которыхъ я не могу припомнить въ настоящую минуту) говорятъ что любовь собаки сотъ самая трогательная и безкорыстная изъ земныхъ привязанностей. — Обратясь въ другую сторону она увидѣла юриста. — Какъ поживаете, мистеръ Трой? пріятная неожиданность встрѣтить васъ здѣсь. Домъ мой сталъ такъ мраченъ безъ Изабелы что я рѣшительно не могла противиться желанію поскорѣе увидѣть ее. Когда вы больше привыкнете къ Томми, миссъ Пинкъ, вы поймете и полюбите его. Ты понимаешь и любишь его, дитя мое, не правда ли? Ты смотришь не совсѣмъ хорошо. Я возьму тебя съ собою, какъ только лошади отдохнутъ. Мы никогда не будемъ счастливы другъ безъ друга.

    Окончивъ свои привѣтствія, выразивъ свои чувства и защитивъ свою собаку — по обыкновенію все заразъ, не переводя духа, леди Лидіардъ сѣла около Изабелы и раскрыла большой зеленый вѣеръ висѣвшій у нея да цѣпочкѣ у пояса.

    — Вы не можете себѣ представить, миссъ Пинкъ, какъ толстые люди страдаютъ въ жаркую погоду, проговорила леди Лидіардъ усердно махая своимъ вѣеромъ.

    Миссъ Пинкъ скромно опустила глаза въ землю.

    «Толстый», можно ли употреблять такое грубое выраженіе и вообще прилично ли знатной дамѣ говоритъ объ избыткѣ мяса на своихъ костяхъ!

    — Не могу ли я предложитъ вамъ что-нибудь, жеманно спросила миссъ Пинкъ, — не угодно ли вамъ чаю?

    Леди Лидіардъ покачала головой.

    — Стаканъ воды?

    Леди Лидіардъ отвергла послѣднее гостепріимное предложеніе восклицаніемъ выразившимъ отвращеніе.

    — Нѣтъ ли у васъ пива? спросила она.

    — Прошу простить меня, миледи, оказала миссъ Пинкъ, сомнѣваясь въ вѣрности показанія собственныхъ ушей. — Вы сказали — пива?

    Леди Лидіардъ порывисто замахала своимъ вѣеромъ.

    — Да, точно такъ! Пива! Пива!

    Миссъ Пинкъ встала слегка поморщившись и позвонила.

    — Я думаю, Сусана, у васъ есть пиво въ низу? сказала она когда дѣвушка появилась въ дверяхъ.

    — Есть, миссъ.

    — Принесите стаканъ для леди Лидіардъ, сказала миссъ Пинкъ продолжая внутренно протестовать.

    — Принесите пиво въ кувшинѣ, закричала леди Лидіардъ когда служанка уже скрылась за дверью. — Я люблю сама вспѣнить его, продолжала она обращаясь къ миссъ Пинкъ. — Иногда Изабела наливала мнѣ, когда была дома; неправда ли, другъ мой?

    Миссъ Пинкъ выжидала случая заявить свои права на племянницу, послѣ того какъ леди Лидіардъ выразила намѣреніе взятъ Изабелу съ собою. Случай этотъ теперь представился.

    — Простите меня, миледи, сказала она, — если я замѣчу что домъ моей племянницы находится подъ моею скромною кровлей. Я надѣюсь что умѣю должнымъ образомъ оцѣнить вашу доброту къ Изабелѣ; но пока она будетъ предметомъ оскорбительнаго недоразумѣнія, она останется у меня.

    Леди Ладіардъ сердито захлопнула свой вѣеръ.

    — Вы совершенно ошибаетесь, миссъ Пинкъ. Вы, безъ сомнѣнія сами того не желая, выражаетесь въ высшей степени несправедливо, говоря что ваша племянница служитъ предметомъ подозрѣнія для меня или для кого бы то ни было въ моемъ домѣ.

    Мистеръ Трой, слушавшій до того времени спокойно, теперь вмѣшался чтобы прекратить споръ прежде чѣмъ онъ могъ перейти въ личную ссору. Его тонкая наблюдательность и близкое знакомство съ характеромъ своего кліента, вполнѣ открывали ему что происходило въ умѣ леди Лидіардъ. Войдя въ домъ она чувствовала (можетъ-быть безсознательно) ревность къ миссъ Пинкъ, наслѣдовавшей послѣ нея расположеніе Изабелы и естественной покровительницѣ дѣвушки въ настоящихъ обстоятельствахъ. Въ добавокъ къ этому пріемъ оказанный миссъ Пинкъ ея собакѣ разсердилъ старую леди. Она находила злобное удовольствіе оскорблять щепетильное чувство приличія бывшей школьной учительницы и теперь была готова на новыя крайности по деликатному вопросу касательно права Изабелы оставить домъ тетки. Не говоря уже о другихъ причинахъ, ради самой Изабелы было чрезвычайно желательно поддержать мирныя отношенія между обѣими дамами. Имѣя въ виду эту добрую цѣль, мистеръ Трой воспользовался случаемъ въ первый разъ вмѣшаться въ разговоръ.

    — Простите меня, леди Лидіардъ, сказалъ онъ, — вы касаетесь предмета который былъ уже достаточно обсужденъ между миссъ Пинкъ и мною. Мнѣ кажется лучше намъ не останавливаться безплодно на событіяхъ прошлаго, и обратить наше вниманіе на будущее. Мы всѣ одинаково увѣрены въ безупречномъ поведеніи миссъ Изабелы и одинаково интересуемся возстановленіемъ ея добраго имени.

    Могли ли эти примирительныя слова сами по себѣ достичь предположенной цѣли, въ этомъ можно сомнѣваться. Но когда онъ умолкъ явилось могущественное вспомогательное средство въ образѣ пива. Леди Лидіардъ схватила кувшинъ и нетвердою рукой наполнила кружку. Миссъ Пинкъ, дрожа за чистоту своего ковра и скандализованная видомъ графини пьющей пиво какъ прачка, позабыла рѣзкій отвѣтъ бывшій у нея на губахъ пока говорилъ юристъ.

    — Молодо! оказала леди Лидіардъ ставя пустую кружку и относя это восклицаніе къ качеству пива. — Но очень вкусно и прохладительно. Какъ зовутъ вашу служанку? Сусана? Вотъ что, Сусана, я умирала отъ жажды; вы спасли мнѣ жизнь. Оставьте кувшинъ, я надѣюсь опорожнить его прежде чѣмъ уйду.

    Мистеръ Трой, наблюдавшій лицо миссъ Пинкъ, увидѣлъ что настало время снова перемѣнить предметъ разговора.

    — Замѣтили вы, миледи, старую деревню по дорогѣ сюда? спросилъ онъ. — Художники находятъ ее однимъ изъ живописнѣйшихъ мѣстъ во всей Англіи.

    — Я замѣтила что это очень грязная деревушка, отвѣчала леди Лидіардъ все еще наклонная быть непріятною миссъ Пинкъ. — Художники могутъ говорить что угодно; я не вижу чѣмъ можно восхищаться въ гнилыхъ избушкахъ, дурномъ дренажѣ и невѣжественномъ народѣ. Кажется окрестности имѣютъ нѣкоторыя достоинства. На мой взглядъ онѣ скучны.

    Нэабела до сихъ поръ ограничивалась стараніемъ чтобы Томми спокойно сидѣлъ на ея колѣняхъ. Подобно мистеру Трой она случайно взглянула на тетку и сочла своимъ долгомъ въ отношеніи миссъ Пинкъ сдѣлать попытку защитить окрестности.

    — О миледи! не говорите что окрестности скучны, сказала она умоляющимъ голосомъ. — Кругомъ вездѣ такія прекрасныя мѣста для прогулокъ. А когда взойдешь на холмъ оттуда открывается превосходный видъ.

    Отвѣтъ леди Лидіардъ, выразившій добродушное презрѣніe, былъ совершенствомъ въ своемъ родѣ. Она потрепала Изабелу по щекѣ и проговорила только: «Ну! ну!»

    — Миледи не восхищается красотами природы, замѣтила миссъ Пинкъ съ сострадательною улыбкой. — Съ лѣтами безъ сомнѣнія зрѣніе начинаетъ слабѣть…

    — И перестаешь лицемѣрно восхищаться красотами природы, добавила леди Лидіардъ. — Я ненавижу деревню. Мнѣ нуженъ Лондонъ и удовольствія общества.

    — Отдайте же справедливость и деревнѣ, леди Лидіардъ, вставилъ примирительно мистеръ Трой. — Внѣ Лондона также можно найти не мало общества, и самаго лучшаго общества.

    — Такого напримѣръ, добавила миссъ Пинкъ, — какое можно встрѣтить въ вашемъ сосѣдствѣ. Миледи повидимому неизвѣстно что насъ со всѣхъ сторонъ окружаютъ помѣстья значительныхъ лицъ. Въ числѣ другихъ могу указать напримѣръ на досточтимаго мистера Гардимана…

    Леди Лидіардъ наливавшая себѣ другую кружку пива внезапно опустила кувшинъ.

    — О комъ вы говорите, миссъ Пинкъ?

    — Я говорю о вашемъ сосѣдѣ, леди Лидіардъ, досточтимомъ мистерѣ Гардиманѣ.

    — Вы хотите сказать объ Альфредѣ Гардиманѣ который промышляетъ лошадьми?

    — Объ извѣстномъ джентльменѣ владѣльцѣ знаменитаго конскаго завода, сказала миссъ Пинкъ, поправляя неучтиво прямую форму въ какой леди Лидіардъ предложила свой вопросъ.

    — Бываетъ онъ здѣсь у кого-нибудь? Спросила леди Лидіардъ со внезапнымъ видомъ тревоги. — Вы знакомы съ нимъ?

    — Я имѣла честь быть представлена мистеру Гардиману на послѣдней нашей цвѣточной выставкѣ, отвѣтила миссъ Пинкъ. — До сихъ поръ онъ еще не почтилъ меня своимъ посѣщеніемъ.

    Тревога леди Лидіардъ повидимому нѣсколько уменьшилась.

    — Я знала что заводъ мистера Гардимана находится въ здѣшнемъ графствѣ, сказала она; — но я не имѣла понятія что онъ въ сосѣдствѣ Соутъ-Мордена. Какъ далеко до него, десять или двѣнадцать миль, а?

    — Не больше трехъ миль, отвѣтила миссъ Пинкъ. — Мы считаемъ его вашимъ близкимъ сосѣдомъ.

    Тревога леди Лидіардъ возобновилась. Она повернулась и пристально взглянула на Изабелу. Голова дѣвушки была такъ низко наклонена надъ головой собаки что лица ея почти не было видно. Насколько можно было видѣть она казалось совершенно поглощена была нѣжнымъ вниманіемъ къ Томми. Леди Лидіардъ вывела ее изъ этого состоянія слегка ударивъ ее своимъ зеленымъ вѣеромъ.

    — Изабела, возьми Томми побѣгать въ садъ, сказавъ она. — Ему наскучило сидѣть смирно и онъ можетъ надоѣсть миссъ Пинкъ. Мистеръ Трой, не будете ли вы такъ добры помочь Изабелѣ управиться съ моей дурно воспитанною собакой?

    Мистеръ Трой всталъ и не совсѣмъ охотно вышелъ вслѣдъ и Изабелой изъ комнаты. "Онѣ теперь навѣрно перессорятся до смерти, " подумалъ онъ затворяя дверь.

    — Не знаете ли вы что это значитъ? сказалъ онъ своей спутницѣ присоединяясь къ ней при выходѣ изъ передней. — Чѣмъ мистеръ Гардиманъ могъ возбудить такой интересъ къ себѣ?

    Предательскій румянецъ покрылъ лицо Изабелы. Она очень хорошо знала что нескрываемое восхищеніе ею со стороны Гардимана было причиной разспросовъ леди Лидіардъ. Еслибъ она сказала ему правду, мистеръ Трой безъ сомнѣнія вернулся бы въ гостиную, все равно найдя для этого достаточный предлогъ или нѣтъ. Но Изабела была женщина, и нѣтъ надобности говорить что отвѣтъ ея былъ:

    — Право не знаю.

    Тѣмъ временемъ свиданіе съ глазу на глазъ между оставшимися дамами началась такимъ образомъ, что могло бы удивить мистера Трой — обѣ онѣ молчали. Первый разъ въ жизни леди Лидіардъ обдумывала то что имѣла намѣреніе оказать, прежде чѣмъ дѣйствительно сказать это. Миссъ Пинкъ съ своей стороны естественно ожидала услышать что имѣла сказать леди Лидіардъ, ожидала до тѣхъ поръ пока небольшой запасъ ея терпѣнія не истощился. Побуждаемая непреодолимымъ любопытствомъ она заговорила первая.

    — Вы желаете сказать мнѣ что-нибудь безъ свидѣтелей? спросила она.

    Леди Лидіардъ еще не кончила своихъ размышленій. Она сказала «да» и не сказала ничего болѣе.

    — Что-нибудь что касается моей племянницы? настаивала миссъ Пинкъ.

    Все еще погруженная въ свои размышленія леди Лидіардъ встрепенулась и по обыкновенію стала говорить то что думала.

    — Вашей племянницы, сударыня. На дняхъ мистеръ Гардиманъ былъ у меня и видѣлъ Изабелу.

    — Да, сказала миссъ Пинкъ, вѣжливо внимательная, но ни мало пока еще не заинтересованная.

    — Это еще не все. Мистеръ Гардиманъ восхищенъ Изабелой. Онъ самъ сказалъ мнѣ это въ этихъ самыхъ выраженіяхъ.

    Массъ Пинкъ вѣжливо склонила голову. Повидимому она была очень польщена и ничего болѣе. Леда Ладіардъ продолжала:

    — Мы смотримъ съ вами на многіе предметы не одинаково. Но я увѣрена что мы вполнѣ сойдемся въ чувствѣ живѣйшаго интереса къ судьбѣ Ивабелы. Я позволю себѣ намекнуть вамъ, массъ Пинкъ, что близкое сосѣдство мистера Гардимана нежелательно пока Изабела остается въ вашемъ домѣ.

    Говоря эта слова съ полнымъ сознаніемъ серіозной важности предмета, леди Лидіардъ невольно вернулась къ манерѣ и выраженіямъ свойственнымъ дамѣ съ ея положеніемъ въ свѣтѣ. Миссъ Панкъ, замѣтивъ эту перемѣну, приписывала ее выраженію гордости со стороны своей гостьи, которая говоря объ Изабелѣ задѣвала косвенно общественное положеніе ея тетка.

    — Я совершенно не понимаю что вы хотите сказать, миледи, холодно сказала она.

    Леди Лидіардъ съ своей стороны смотрѣла съ нескрываемымъ изумленіемъ на миссъ Пинкъ.

    — Раздѣ я не сказала уже что мастеръ Гардиманъ восхищается вашею племянницей? спросила она.

    — Это естественно, сказала миссъ Пинкъ, — Изабела наслѣдовала личныя достоинства своей покойной матери. Если мистеръ Гардиманъ восхищается ею; это доказываетъ что у мистера Гардимана хорошій вкусъ.

    Глаза леди Ладіардъ открывалась все шире и шире отъ изумленія.

    — Возможно ли, воскликнула она, — чтобы вы не знали что когда мущина восхищается женщиной, онъ не останавливается на этомъ? Вслѣдъ затѣмъ онъ (какъ обыкновенно выражаются) влюбляется въ нее.

    — Я такъ слышала, оказала миссъ Пинкъ.

    — Вы такъ слышали? повторила леди Лидіардъ. — Если мистеръ Гардиманъ будетъ встрѣчаться съ Изабелой, я вамъ скажу что вы узнаете. Вы увидите что мистеръ Гардиманъ влюбится въ вашу племянницу.

    — Въ предѣлахъ дозволеннаго, леди Ладіардъ, и разумѣется получивъ предварительно мое разрѣшеніе, я не вижу препятствія къ тому чтобы мистеръ Гардиманъ оказывалъ исключительное вниманіе Изабелѣ.

    — Вы съ ума сошли! воскликнула леди Лидіардъ. — Вы серіозно полагаете, массъ Пинкъ, что мистеръ Гардиманъ можетъ несмотря на на что жениться за вашей племянницѣ?

    Даже вѣжливость массъ Пинкъ не могла устоять противъ такого вопроса. Она съ негодеваніемъ встала съ своего кресла.

    — Знаете ли вы, леди Лидіардъ, что выраженное вами замѣчаніе оскорбляетъ мою племянницу, оскорбляетъ меня?

    — Знаете ли вы кто такой на самомъ дѣлѣ мистеръ Гардиманъ? возразила леди Лидіардъ. — Или же вы судите о его положеніи въ свѣтѣ по тому занятію которому онъ безразсудно посвятилъ себя? Въ такомъ случаѣ я могу сказать вамъ что Альфредъ Гарддиманъ младшій сынъ одного изъ старѣйшихъ перовъ Авгліи и что его мать въ родствѣ съ Вартембергокимъ королевскомъ домомъ.

    Массъ Пинкъ приняла всѣ эти свѣдѣнія не отступивъ на на волосъ отъ принятой позиціи.

    — Англійская благородная дѣвица можетъ быть приличною партіей для всякаго кто пожелаетъ искать ея руки, сказала миссъ Панкъ. — Мать Изабелы (вы можетъ-быть не знаете этого) была дочь священника англійской церкви…

    — Отецъ Изабелы былъ аптекарь въ провинціальномъ городкѣ, добавила леди Лидіардъ.

    — Отецъ Изабелы, возразила миссъ Пинкъ, — принадлежалъ въ качествѣ наиболѣе отвѣтственнаго лица къ полезной и почтенной медицинской профессіи. Въ самомъ строгомъ значеніи слова Изабелу можно назвать дѣвицей благороднаго происхожденія. Если вы хотя на минуту усомнитесь въ этомъ, леди Лидіардъ, вы сдѣлаете мнѣ одолженіе оставивъ мою комнату.

    Эти слова произвели дѣйствіе какого миссъ Пинкъ не ожидала — они пробудили достоинство леди Лидіардъ. Какъ обыкновенно въ подобныхъ случаяхъ она возвысилась надъ собственною эксцентричностью. Отвѣчая миссъ Пинкъ она говорила и смотрѣла теперь съ вѣжливостью исполненною граціи и полнымъ сознаніемъ своего общественнаго положенія.

    — Ради Изабелы и для успокоенія собственной совѣсти, отвѣчала она, — я скажу еще нѣсколько словъ, миссъ Пинкъ, прежде нежели избавлю васъ отъ моего присутствія. Принимая во вниманіе мои года и обстоятельства я могу сказать что не менѣе васъ знаю законы и обычаи какими руководится современное намъ общество. Не оспаривая общественнаго положенія вашей племянницы и не имѣя и малѣйшаго намѣренія оскорбить васъ, я повторяю что положеніе въ свѣтѣ наслѣдованное мистеромъ Гардиманомъ дѣлаетъ для него совершенно невозможнымъ даже помышлять о женитьбѣ на Изабелѣ. Вы хорошо сдѣлаете не давая ему случая видѣться съ нею наединѣ. И сдѣлаете еще лучше (въ виду того что онъ вашъ близкій сосѣдъ) если разрѣшите Изабелѣ вернуться подъ мое покровительство, хотя бы только на время. Я буду ждать вашего отвѣта послѣ того какъ вы обдумаете его на свободѣ. А пока, если я чѣмъ нибудь ненамѣренно оскорбила васъ, я прошу васъ простить меня и желаю вамъ добраго вечера.

    Она поклонилась и направилась къ двери. Миссъ Пинкъ со всегдашнею готовностью поддерживать свои претензіи сдѣлала попытку не уступить знатной дамѣ на ея почвѣ.

    — Прежде чѣмъ вы уйдете, леди Лидіардъ, я прошу васъ принять моя извиненія, если я съ своей стороны говорила слишкомъ горячо, сказала она. — Позвольте мнѣ послать за вашею каретой.

    — Благодарю васъ, миссъ Пинкъ. Моя карета у постоялаго двора въ деревнѣ. Я съ удовольствіемъ пройдусь пѣшкомъ по вечернему холодку. Мистеръ Трой безъ сомнѣнія проводитъ меня.

    Она поклонилась еще разъ и спокойно вышла изъ комнаты.

    Выйдя чрезъ боковую дверь изъ передней въ небольшой садикъ позади виллы леди Лидіардъ нашла Томми съ удовольствіемъ валявшагося на цвѣточныхъ клумбахъ миссэ Пинкъ и Изабелу съ мистеромъ Трой въ оживленномъ разговорѣ на дорожкѣ. Она обратилась прежде къ юристу.

    — Лошади мои кормятся на постояломъ дворѣ, сказала она. — Дайте мнѣ руку, мистеръ Трой, и проводите меня до деревни; а довезу васъ въ моемъ экипажѣ въ Лондонъ. Я хочу спросить вашего совѣта по нѣкоторымъ незначительнымъ дѣламъ, и это будетъ удобный случай.

    — Съ величайшимъ удовольствіемъ, леди Лидіардъ. Я только прощусь съ миссъ Пинкъ.

    — Одинъ совѣтъ вамъ, мистеръ Трой. Будьте осторожны съ миссъ Пинкъ и опасайтесь задѣть ея чувство собственнаго превосходства. Еще одно слово вамъ на ушко. Миссъ Пинкъ дура.

    По уходѣ юриста леди Лидіардъ нѣжно обняла Изабелу за талію.

    — О чемъ вы толковала съ такимъ дѣловымъ видомъ съ мастеромъ Трой? спросила она.

    — Мы говорила, миледи, объ отысканіи того кто укралъ деньги, отвѣчала Изабела нѣсколько печально. — Это кажется гораздо труднѣе чѣмъ я себѣ представляла. Я старалась не терять терпѣнія и надежды — но мнѣ тяжело сознавать что обстоятельства говорятъ противъ меня, и напрасно ждать изо дня въ день открытія которое можетъ оправдать меня.

    — Ты добрая, милая дѣвушка, оказала леди Лидіардъ, — и ты стала для меня еще дороже. Не отчаивайся, Изабела. Съ тѣми средствами какими располагаетъ мистеръ Трой для производства слѣдствія и съ моими средствами платить, открытіе вора не можетъ затянуться. Если ты вскорѣ не вернешься ко мнѣ, я опять пріѣду повидаться съ тобою. Твоя тетка ненавидитъ меня, но мнѣ это рѣшительно все равно, прибавила леди Дидіардъ, снова обнаруживая недостойную сторону своего характера. — Послушай меня, Изабела! Я не желаю уменьшать твоего уваженія къ теткѣ, но я гораздо болѣе полагаюсь на твой здравый смыслъ нежели на ея. Въ настоящее время дѣла мистера Гардимана отозвали его во Францію. Можетъ случиться что тебѣ придется встрѣтиться съ нимъ по возвращеніи. Если это случится, держи его подальше отъ себя, разумѣется вѣжливымъ образомъ. Ну, ну! нечего краснѣть; я не упрекаю тебя; я даю тебѣ только добрый совѣтъ. Въ твоемъ положеніи никакая осторожность не лишняя. Вотъ и мистеръ Трой. Тебѣ придется проводить насъ до воротъ, Изабела, а то мы никогда не разлучимъ Томми съ тобой; я у него на второмъ планѣ; первое же мѣсто въ его расположеніи принадлежитъ тебѣ. Богъ да благословитъ и наградитъ тебя, дитя мое. Молю Бога чтобы ты была поскорѣе со мной въ Лондонѣ. Что же, мистеръ Трой, чѣмъ вы кончили съ миссъ Пинкъ? Оскорбили вы эту ужасную «благородную дѣвицу» (ненавистное слово); или же напротивъ, она поцѣловала васъ на прощанье?

    Мистеръ Трой загадочно улыбнулся и перемѣнилъ разговоръ. Его краткое прощальное свиданіе съ хозяйкой дома было не такого рода чтобъ о немъ слѣдовало спѣшитъ разказывать. Миссъ Пинкъ не только положительно увѣряла его что ея гостья самая неблаговоспитанная женщина съ какой она только встрѣчалась, но и обвиняла леди Лидіардъ что она поколебала ея довѣріе къ аристократіи родной страны. «Въ первый разъ въ моей жизни, сказала миссъ Пинкъ, я почувствовала что есть нѣчто говорящее въ пользу республиканскихъ взглядовъ; и я не затрудняясь готова допустить что конституція Соединенныхъ Штатовъ имѣетъ свои преимущества.»

    ГЛАВА XII.Править

    Совѣщаніе леди Лидіардъ съ мистеромъ Трой на возвратномъ пути въ Лондонъ провело къ нѣкоторымъ практическимъ результатамъ.

    Услыхавъ отъ своего адвоката что слѣдствіе по дѣлу о пропавшихъ деньгахъ на время пріостановлено, леди Лидіардъ сдѣлала одно изъ тѣхъ смѣлыхъ предложеніи, которыми она въ рѣшительныя минуты привыкла удивлять своихъ друзей.

    Ей была извѣстна необыкновенная ловкость французской полиціи, и теперь ей пришло въ голову, по совѣщаніи съ своимъ племянникомъ, мистеромъ Феликсомъ Свитсеромъ, послать въ Парижъ чтобы пригласить оттуда себѣ на помощь кого-нибудь изъ агентовъ парижской полиціи.

    — Феликсъ знакомъ съ Парижемъ совершенно также какъ съ Лондондомъ, замѣтила она. — Онъ свободенъ и по всей вѣроятности избавитъ насъ отъ всякихъ хлопотъ взявъ дѣло въ свои руки. Во всякомъ случаѣ онъ навѣрно можетъ указать къ кому будетъ нужно обратится въ вашемъ теперешнемъ положеніи. Что вы за это скажете?

    Мистеръ Трой выразилъ сомнѣніе, благоразумно ли будетъ посвящать иностранца въ такое дѣло, которое требуетъ совершенно полнаго знакомства съ англійскими нравами и обычаями. Но кромѣ этого замѣчанія, онъ одобрилъ мысли леди Лидіардъ касательно совѣщанія съ ея племянникомъ.

    — Мистеръ Свитсеръ свѣтскій человѣкъ, сказалъ онъ. — Объяснивъ ему дѣло мы можемъ быть увѣрены что онъ освѣтитъ его намъ съ новой точки зрѣнія.

    Подъ впечатлѣніемъ этого разговора леди Лидіардъ написала письмо своему племяннику.

    На другой день посѣщенія миссъ Пинкъ всѣ трое собрались у леди Лидіардъ. Феликсъ, никогда не отличавшійся аккуратностью, явился на свиданіе опоздавъ по обыкновенію. Онъ извинился пожимая рукой лобъ, интонація его голоса выражала усталость и безпомощность страдающаго человѣка.

    — Отвратительный англійскій климатъ, сказалъ мистеръ Свитсеръ. — Страшная тяжесть здѣшней атмосферы, послѣ живительнаго воздуха Парнака, невыносимая грязь и лондонская скука убійственно дѣйствуютъ на мои нервы. Ваше письмо застало меня еще въ постели, милая тетушка. Вы не можете себѣ представить до какой степени я былъ пораженъ извѣстіемъ о покражѣ, я упалъ на подушки какъ убитый. Вамъ слѣдовало быть нѣсколько осторожнѣе, миледи, при сообщеніи подобныхъ непріятныхъ сюрпризовъ человѣку обладающему такимъ чувствительнымъ организмомъ. Впрочемъ не бѣда, мой камердинеръ настоящее сокровище, онъ тотчасъ же принесъ мнѣ успокоительныхъ капель на кусочкѣ сахара. Одѣнь меня Альфредъ (его зовутъ Альфредомъ), сказалъ я ему — онъ одѣлъ меня; мнѣ это напомнило дѣтскіе годы, когда на меня натягивали панталончики — съ той поры я всегда одѣвался самъ. Не забылъ ли Альфредъ чего-нибудь? Надѣты ли подтяжки? Не выскочилъ ли я въ одномъ жилетѣ?! Дорогая тетушка, мистеръ Трой, что я могу сказать? Что я могу сдѣлать?

    Не показавъ никакого участія къ нервнымъ страданіямъ племянника, леди Лидіардъ кивкомъ головы предложила юристу объяснить дѣло.

    — Вы разкажете ему, оказала она.

    — Полагаю что я выражу желанія миледи, качалъ мистеръ Трой, — если скажу что прежде всего мы желаемъ знать какъ вы смотрите на это дѣло?

    — Разкажите мнѣ его снова, сказалъ Феликсъ.

    Терпѣливый мистеръ Трой повторилъ съ начала до конца всю исторію.

    — Что же? сказалъ Феликсъ.

    — На кого, отвѣтилъ мистеръ Трой, — по вашему мнѣнію падаетъ подозрѣніе въ кражѣ? Вы можете смотрѣть на это дѣло трезвымъ.взглядомъ.

    — Мнѣ кажется что вы сію минуту упомянули о священникѣ, которому были посланы эти деньги. Какъ его имя?

    — Преподобный Самуилъ Бредстокъ.

    — Вамъ угодно чтобъ я назвалъ человѣка котораго я подозрѣваю?

    — Да, отвѣтилъ мистеръ Трой.

    — Я подозрѣваю преподобнаго Самуила Бредстока, сказалъ Феликсъ.

    — Если вы пришли сюда говорить глупыя шутки, прервала его леди Лидіардъ, — я совѣтую вамъ отправляться лучше назадъ въ вашу постель, намъ нужно слышать серіозное мнѣніе.

    — Я его высказываю, спокойно отвѣтилъ Феликсъ; — во всю свою жизнь я никогда не говорилъ серіознѣе, вы, миледи, незнакомы съ пріемомъ употребляемымъ въ подобныхъ случаяхъ; надо держаться того что я назову системой исключеній. Итакъ, падаетъ ли подозрѣніе на вашихъ честныхъ слугъ? Нѣтъ. На вашу пріемную дочь, миледи? Обстоятельства дѣла говорятъ противъ бѣдной дѣвушки, но вы ее слишкомъ хорошо знаете. Подозрѣваете ли Мудди? Нѣтъ. Гардимана, который былъ въ то время въ домѣ? Смѣшно и подумать! Но и я былъ тогда тутъ же. Не меня ли можете вы подозрѣвать? Эта мысль не менѣе смѣшна. Теперь пересчитаемъ: люди, воспитанница, Мудди, Гардиманъ, Свитсеръ — всѣ подозрѣнія. Кто же остается? Преподобный Самуилъ Бредстокъ.

    Это ловкое изложеніе «системы исключеній» не произвело никакого впечатлѣнія на леди Лидіардъ.

    — Вы заставляете васъ терять время, замѣтила миледи съ горечью. — Вы хорошо знаете сами, что говорите вздоръ.

    — Нисколько, отвѣтилъ Феликсъ, — по совѣсти разбирая всѣ возможныя джентльменскія профессіи, я не знаю никого кто былъ бы такъ жаденъ къ деньгамъ и кто бы меньше стѣснялся въ способахъ ихъ пріобрѣтенія какъ священники. Кто другой способенъ такъ наскучать съ этимъ вѣчнымъ клянчаніемъ денегъ, кто другой вамъ станетъ совать подъ носъ свой мѣшокъ для сбора, кто будетъ посылать своего клерка обивать пороги чтобы выпросить нѣсколько шиллинговъ подъ видомъ «пасхальной жертвы»? Все это дѣлаетъ священникъ. Бредстокъ священникъ, я ставлю вопросъ на логическую почву, сбейте меня если можете съ позиціи!

    Мистеру Трой хотѣлось попытаться разубѣдить Феликса, и онъ уже началъ было говорить въ этомъ смыслѣ, но леди Лидіардъ благоразумно перебила его.

    — Когда человѣкъ настойчиво желаетъ говорить глупости, замѣтила она, — тогда молчаніе самый лучшій отвѣтъ; поддерживая разговоръ вы только поощряете его.

    Обратясь къ Феликсу она продолжала: — Я желаю вамъ предложить вопросъ, но одно изъ двухъ, или вы отвѣтите серіозно или мы разстанемся.

    Послѣ этого короткаго вступленія она потребовала мнѣнія о примѣнимости своего намѣренія касательно приглашенія агента французской полиціи. Феликсъ совершенно раздѣлялъ взглядъ мистера Трой на этотъ предметъ.

    — Хотя французская полиція, сказалъ онъ, — превосходитъ англійскую въ развитіи, но она далеко уступаетъ ей въ смѣлости. Французскіе агенты въ состояніи дѣлать чудеса у себя дома, между своими соотечественниками. Но, дорогая тетушка, на земномъ шарѣ не существуетъ двухъ болѣе различныхъ народовъ, какъ Англичане и Французы. Агенты французской полиціи хотя и владѣютъ нашимъ языкомъ, но они совершенно неспособны понятъ духъ англійской жизни, ея нравы и обычаи. Пошлите ихъ въ Пекинъ работать по какому-нибудь секретному дѣлу, и по прошествіи нѣкотораго времени они вполнѣ поймутъ Китайцевъ, но отправьте ихъ по такому же дѣлу въ Лондонъ, и англійское общество останется для этихъ господъ постоянно неразгаданною загадкой. По моему одно лондонское воскресенье способно заставить каждаго Француза въ отчаяніи возвратиться въ Парижъ. Ни баловъ, ни театровъ, ни концертовъ, даже музеи и картинныя галлереи не открыты въ этотъ день, всѣ лавки заперты, кромѣ развѣ кабаковъ, на улицахъ никакого движенія, за исключеніемъ продавцовъ мороженаго, и въ воздухѣ слышится лишь звонъ церковныхъ колоколовъ. Сотни Французовъ навѣщаютъ меня по пріѣздѣ въ Англію. Каждый изъ нихъ убѣгаетъ въ Парижъ въ слѣдующую же субботу, не рѣшаясь оставаться въ Лондонѣ двухъ воскресеній сряду. Но попробовать вы все-таки можете. Дайте мнѣ письменное изложеніе этого дѣла, и я пошлю его къ одному изъ офиціальныхъ представителей Іерусалимской улицы, который чтобы сдѣлать мнѣ одолженіе употребитъ всѣ возможныя усилія. Разумѣется, — прибавилъ Феликсъ, обращаясь къ мистеру Трой, — кто-нибудь изъ васъ имѣетъ нумеръ украденнаго билета? Если воръ спустилъ билетъ въ Парижѣ, мой тамошній агентъ можетъ вамъ быть полезенъ.

    — Трое изъ насъ имѣютъ нумеръ украденнаго билета, отвѣтилъ мистеръ Трой, — миссъ Изабела Миллеръ, мистеръ Мудди и я.

    — Очень хорошо, сказалъ Феликсъ, — пришлите мнѣ его вмѣстѣ съ письменнымъ изложеніемъ дѣла. Могу я еще что-нибудь сдѣлать для отысканія пропавшихъ денегъ? прибавилъ онъ, обращаясь къ тетушкѣ. — Во всемъ этомъ дѣлѣ, продолжалъ Феликсъ, есть по крайней мѣрѣ та хорошая сторона что деньги пропали у особы достаточно богатой, которой будетъ не особенно тяжело перенести эту потерю Боже мой, что еслибъ эти деньги украли у меня?

    — Я теряю вдвойнѣ, сказала леди Лидіардъ, — и во всякомъ случаѣ недовольно богата чтобы перенести это легко. Деньги были предназначены на одно благотворительное дѣло и я считала своею обязанностью уплатить ихъ вторично.

    Феликсъ поднялся со стула и приблизился къ креслу миледи нетвердою походкой, какъ подобало человѣку одержимому разными недугами. Онъ взялъ руку леди Лидіардъ и поцѣловалъ ее съ восторженнымъ благоговѣніемъ.

    — Удивительное существо! проговорилъ онъ, — вы можетъ-быть сами не сознаете этого, но вы меня примиряете съ человѣчествомъ! Какъ великодушна! Какъ благородна! Я думаю теперь можно отправиться въ постель, мистеръ Трой? Если впрочемъ вамъ не нужно еще чего-нибудь отъ меня. Я чувствую какъ кружится моя голова, какъ дрожатъ мои ноги. Но это ничего, мнѣ станетъ легче когда Альфредъ меня раздѣнетъ. Да благословитъ васъ Богъ, тетушка, я никогда еще такъ не гордился родствомъ съ вами какъ сегодня. Прощайте, мистеръ Трой. Не забудьте же о запискѣ, не безпокойтесь провожать меня до дверей, я, надѣюсь что не упаду дорогой, но еслибъ это даже и случилось, въ передней есть швейцаръ, который меня подниметъ. О, швейцаръ, какъ я тебѣ завидую, ты жиренъ какъ масло, и лѣнивъ какъ боровъ! До свиданія! до свиданія! и посылая рукой поцѣлуи, онъ разслабленною походкой удалился изъ комнаты.

    — Онъ дѣйствительно боленъ, какъ вы думаете? опросилъ мистеръ Трой.

    — Моему племяннику за пятьдесятъ лѣтъ, отвѣчала леди Лидіарлъ, — а онъ все еще хочетъ жить какъ будто бы былъ молодъ; отъ времени до времени природа говоритъ ему: Феликсъ, ты уже старъ! Тогда Феликсъ отправляется въ постель, приписывая все нервамъ.

    — Полагаю, можно повѣрить что онъ сдержитъ слово и напишетъ въ Парижъ, продолжалъ мистеръ Трой.

    — О, да! онъ можетъ-быть отложитъ, но сдѣлаетъ навѣрно. Несмотря на его флегматическую, манеру, на него находятъ минуты когда онъ удивляетъ своею энергіей. Такъ какъ мы уже начали говорить о всевозможныхъ сюрпризахъ, то я вамъ должна сказать нѣчто о Мудди. За послѣдніе два дня я замѣтила въ немъ значительную перемѣну и перемѣну къ худшему.

    — Вы удивляете меня, миледи. Въ какую же сторону измѣнился Мудди?

    — Вы сейчасъ услышите. Вчера была пятница. Вы взяли его съ собой рано утромъ по дѣламъ.

    Мистеръ Трой молча поклонился. Онъ не считалъ удобнымъ говорить о свиданіи при которомъ старый Шаронъ выманилъ у него гинею.

    — Въ теченіе дня, продолжала леди Лидіардъ, — мнѣ понадобилось его видѣть, и мнѣ доложили что Мудди опять ушелъ со двора. Куда онъ уходилъ? Никто не зналъ. Сказалъ ли онъ когда вернется? Нѣтъ, ничего подобнаго онъ не говорилъ. Конечно онъ не находится въ положеніи обыкновеннаго слуги, и я не требую чтобъ онъ простъ позволенія отлучаться, но все-таки я требую чтобъ онъ, по крайней мѣрѣ заявлялъ кому-нибудь изъ прислуги о времени своего возвращенія. Когда онъ спустя нѣсколько часовъ вернулся домой, я, разумѣется, потребовала у него объясненія. И можете ли вы повѣрить что онъ мнѣ отвѣтилъ? Онъ сказалъ что ходилъ по собственнымъ дѣламъ, не выражая ни малѣйшаго сожалѣнія и не представляя никакихъ объясненій. Словомъ, онъ держалъ себя какъ совершенно независимый джентльменъ: Вы не повѣрите, но я сдержала себя, я замѣтила ему только что надѣюсь, это не повторится въ другой разъ. Онъ поклонился и сказалъ: «Дѣла мои еще не кончены, миледи, и я не могу поручиться что они всякую минуту не заставятъ меня снова отлучиться». Что вы объ этомъ думаете? Изъ десяти человѣкъ девять отказали бы ему отъ мѣста. И я начинаю думать что я необыкновенная женщина: я ограничилась лишь тѣмъ что указала ему дверь. Иногда слышишь что у людей неожиданно дѣлается разжиженіе мозга Признаюсь вамъ, я боюсь за состояніе мозга Мудди.

    Во все время этого монолога мысли мистера Трой бродили по улицамъ ведущимъ къ дому гдѣ жилъ Шаронъ. Остерегаясь чтобы какъ-нибудь не выдать леди Лидіардъ того что занимало его въ настоящую минуту, мистеръ Трой объявилъ что онъ слишкомъ удивленъ всѣмъ слышаннымъ и не въ состояніи высказать какое-нибудь мнѣніе.

    — Подождите, сказала леди Лидіардъ, — я еще не достаточно удивила васъ. Вы, я думаю, видали здѣсь мальчика грума; это очень хорошій мальчикъ; онъ отпросился дней на семь къ себѣ домой пожить съ своими родными. Самый подходящій человѣкъ, которымъ слѣдовало бы его замѣнить на это время, снабдивъ его башмаками сапогами и другими мелкими принадлежностями, былъ, разумѣется, самый младшій изъ лакеевъ, который всего года на два старше грума. Но какъ вы думаете поступилъ въ этомъ случаѣ Мудди? Онъ, для замѣщенія грума; пригласилъ въ домъ, который и безъ того уже набитъ достаточнымъ количествомъ безполезнаго народа, — совершенно посторонняго человѣка. Сегодня утромъ я услыхала въ людской какой-то необыкновенный шумъ. Возгласы и хохотъ достигали столовой. Положимъ я люблю чтобы прислуживающіе мнѣ люди были веселы, но всему есть границы, сегодняшній же шумъ выходилъ изъ предѣловъ приличіи. Я освѣдомилась о причинѣ такого веселья у моей горничной и узнала что весь этотъ гамъ и хохотъ возбуждаетъ своими шутками нанятой моимъ управляющимъ вмѣсто отпущеннаго грума, какой-то пожилой человѣкъ, смѣшнѣе котораго, по ея словамъ, ничего нельзя себѣ вообразить. Я переговорила по этому поводу съ Мудди, и онъ запинаясь отвѣчалъ мнѣ что думалъ исполнить свою обязанность нанимая этого человѣка, но что во всякомъ случаѣ онъ предложитъ ему вести себя приличнѣе. Я спросила его гдѣ онъ слышалъ объ этомъ человѣкѣ, онъ отвѣтилъ только: «совершенно случайно, миледи», и больше я не могла добиться отъ него ни слова. Вамъ извѣстно что Мудди всегда нанимаетъ слугъ, но до этого времени онъ обыкновенно совѣтовался со мной если случалась надобность нанять кого-нибудь. Я право безпокоюсь относительно этого человѣка который былъ введенъ въ домъ такимъ страннымъ образомъ — можетъ-быть это какой-нибудь мошенникъ или пьяница; мнѣ бы хотѣлось чтобы вы сами, мистеръ Трой, переговорили съ Мудди. Не будете ли вы добры позвонить?

    Мистеръ Трой разумѣется не замедлилъ исполнить желаніе миледи и позвонилъ.

    Было бы излишнимъ говорить что онъ въ эту минуту пришелъ къ убѣжденію что Мудди не только ходилъ на свой страхъ совѣтоваться къ старому Шарону, но даже возымѣлъ невѣроятную дерзость ввести Шарона въ домъ въ качествѣ шпіона. Сообщеніе объ этомъ леди Лидіардъ, при настоящемъ ея расположеніи духа, повлекло бы за собой немедленное удаленіе управляющаго изъ ея дома. Другой выходъ изъ того положенія представлялся въ разговорѣ съ глаза на глазъ съ Мудди. Мистеръ Трой имѣлъ въ виду серіозно упрекнуть его за подобное поведеніе, потребовать немедленнаго удаленія Шарона и только подъ этимъ условіемъ огласился бы не доводить этого дѣла до свѣдѣнія леди Лидіардъ.

    — Я полагалъ бы, миледи, что дѣло съ Мудди можетъ строиться лучше еслибы вы позволили мнѣ переговорить съ нимъ наединѣ, обратился къ ней мистеръ Трой. — Не разрѣшите ли вы мнѣ сойти внизъ и переговорить съ нимъ въ его комнатѣ?

    — Зачѣмъ вамъ безпокоиться, отвѣчала леди Лидіардъ, — повидайтесь съ нимъ здѣсь, а я на это время уйду въ будуаръ.

    Не успѣла она договорить, въ дверяхъ гостиной появился лакей.

    — Пошлите сюда Мудди, приказала ему леди Лидіардъ. Отвѣтъ слуги въ данную минуту представлялъ особую важность, которая повидимому не заключалась въ сказанныхъ имъ словахъ:

    — Миледи, мистера Мудди нѣтъ дома.

    ГЛАВА XIII.Править

    Въ то время какъ происходили переговоры леди Лидіардъ и мистера Трой по поводу страннаго поведенія управлявшаго, Мудди сидѣлъ запершись въ своей комнатѣ и писалъ къ Изабелѣ. Не желая чтобы кто-нибудь видѣлъ кому было адресовано письмо, онъ самъ отнесъ его на почту; къ сожалѣнію выбранное имъ для этого время совпало со временемъ выбраннымъ леди Лидіардъ для разговора между нею и мистеромъ Трой. Десять минутъ спустя послѣ того какъ лакей объявилъ миледи о его отсутствіи, Мудди вернулся до мой, но было уже поздно явиться въ гостиную. Между тѣмъ мистеръ Трой простился съ леди Лидіардъ, и акціи Мудди еще болѣе упали въ глазахъ миледи.

    Изабела получила письмо на другой день утромъ. Если нѣкоторые пункты подозрѣній мистера Трой требовали подтвержденія, форма письма Мудди совершенно оправдывала эти подозрѣнія.

    «Дорогая Изабела (надѣюсь что я могу васъ называя такъ въ вашемъ теперешнемъ горестномъ положеаіи), и имѣя сдѣлать вамъ нѣкоторое предложеніе, которое, примете вы его или нѣтъ, во всякомъ случаѣ должно остаться тайной для всѣхъ кромѣ васъ самихъ. Вы поймете мое желаніе, когда я вамъ скажу что дѣло касается отысканія слѣдовъ пропавшаго билета. Я нахожусь въ сношеніяхъ съ нѣкоторымъ человѣкомъ, который, я полагаю, одинъ въ состояніи помочь намъ въ этомъ дѣлѣ. Онъ уже сдѣлалъ совершено секретно нѣсколько попытокъ къ открытію истины; нѣкоторыя изъ нихъ мнѣ извѣстны, другихъ же онъ не открылъ мнѣ. Человѣкъ о которомъ я говорю, особенно желаетъ видѣться и переговорить съ вами въ моемъ присутствіи. Я васъ долженъ предупредить что онъ очень страненъ, старъ и безобразенъ, но я надѣюсь что вы не обратите вниманія на его недостатки, ради той пользы которую онъ можетъ принести. Можете ли вы назначить намъ свиданіе въ концѣ той линіи коттеджей гдѣ живеть ваша тетушка, послѣ завтра въ четыре часа? Отвѣчайте мнѣ въ двухъ словахъ, принимаете ли вы это предложеніе, и удобно ли вамъ назначенное мною время. Остаюсь вашъ покорный слуга и другъ Робертъ Мудди.»

    Предупрежденіе мистера Трой, чтобъ она не слишкомъ довѣрялась предложеніямъ со стороны Мудди, пришло на память Изабелы во время чтенія его письма. Будучи обязана молчаніемъ, она не могла прибѣгнуть къ совѣтамъ мистера Трой и должна была предоставить все собственному рѣшенію

    Препятствія къ исполненію рѣшенія, каково бы оно ни было, не предвидѣлось. Послѣ ранняго обѣда въ три часа, миссъ Пинкъ имѣла привычку удаляться въ свою комнату, для размышленія, какъ выражалась она. Размышленія эти обыкновенно принимали въ концѣ-концовъ одну и ту же форму продолжительнаго сна, длившагося обыкновенно нѣсколько часовъ. И въ этотъ промежутокъ времени Изабела была совершенно свободна и могла дѣлать все что ей угодно. Послѣ довольно продолжительнаго колебанія, ея безграничная вѣра въ преданность и правдивость Мудди, соединенная съ чувствомъ любопытства увидать его страннаго спутника, заставили Изабелу рѣшиться идти на условное свиданіе.

    Отправившись на назначенное мѣсто въ условленный день и часъ, она думала что совершенно приготовилась перенести худшее изъ впечатлѣній какое могъ бы на нее произнести самый непріятный человѣкъ. Но при видѣ Шарона, грязнаго по обыкновенію, одѣтаго въ длинное потертое сѣрое пальто, съ мопсомъ у его ногъ и закоптѣлою трубкой въ зубахъ, въ бѣлой высокой шляпѣ на головѣ, имѣвшей видъ какъ будто ее только-что вытащили изъ водосточной трубы, при взглядѣ на подлое выраженіе его улыбающихся глазъ и его ухорскую походку, она была поражена изумленіемъ и едва могла отвѣтить Мудди на дружеское рукопожатіе; что же касается его спутника, то у ней не хватало силъ взглянуть на него еще разъ. Она устремила свой взоръ на собаку которая во всякомъ случаѣ имѣла видъ болѣе благородный чѣмъ ея хозяинъ При такихъ обстоятельствахъ положеніе становилось весьма затруднительнымъ. Мудди, сконфуженный молчаніемъ Изабеллы и не зналъ какъ начать разговоръ. Онъ казалось размышлялъ какъ бы удобнѣе вернуться на станцію желѣзной дороги, откуда онъ только-что пришелъ. Но къ счастью возлѣ него находился человѣкъ который (хотя разъ въ жизни) оказался на своемъ мѣстѣ.

    — Я не очень красивый старикъ, не правда ли, другъ мой? сказалъ онъ прищуривая на Изабелу свои хитрые, полузакрытые глаза, — но Богъ дастъ вы скоро ко мнѣ привыкнете, я изъ той матеріи которая, какъ говорятъ, плохо моется, и все это отъ любви, клянусь жизнью! Еще въ самомъ началѣ нынѣшняго столѣтія, всѣ мои юношескія увлеченія были заморожены, и съ той поры я пересталъ обращать на себя вниманіе. Разочарованіе принимаетъ у людей разныя формы, и я думаю что за послѣднія пятьдесятъ лѣтъ у меня даже не было желанія хоть разъ причесать себѣ волосы. О, мистеръ Мудди! Она была прелестная женщина! Но она швырнула меня, какъ горячую картофелину! Ужасно! Ужасно! Не будемъ продолжать этого грустнаго разговора. Ахъ, какая это милая деревушка! Какое здѣсь чудное голубое небо! Я такъ люблю деревню, миссъ, мнѣ такъ рѣдко удается бывать въ ней. Вы ничего не имѣете противъ прогулки въ полѣ? О, доля, доля! Они возрождаютъ всю поэзію моей души! А гдѣ собака? Погги, сюда, сюда! Порыскай и поищи себѣ травы, это знаете принесетъ пользу его желудку, послѣ лондонской мясной діеты. Боже мой, какъ укрѣпляются мои силы въ этомъ благодатномъ воздухѣ! Не правда ли, что даже цвѣтъ моего лица становится свѣжѣе, миссъ? Не хотите ли пробѣжаться со мной, мистеръ Мудди, или можетъ-быть вы подставите мнѣ свою спину для чехарды? Не бойтесь, я не помѣшался, моя дорогая, я только веселъ. Видите ли я постоянно дышу испорченнымъ воздухомъ Лондона, и за меня съ непривычки слишкомъ сильно дѣйствуетъ залахъ травы и полевыхъ цвѣтовъ. Дѣйствительно онъ мнѣ бросается немножко въ голову и опьяняетъ меня. Я пьянѣю отъ свѣжаго воздуха. Ахъ, какой чудный день! Боже, какомъ я чувствую себя молодымъ о невиннымъ!

    И онъ началъ напѣвать:

    Мнѣ хотѣлось бы быть маленькой мухой

    Чтобъ отдохнуть на груди моей милой.

    — Ага, вотъ мы пришли на славную, мягкую травку. Боже мой, что я вижу? Никакъ этотъ холмикъ спускается уступомъ въ ту лощинку; нѣтъ, я не могу удержаться, мистеръ Мудди, подержите мою шляпу и берегите ее пуще зеницы ока. Ну, попробуемъ. Съ этими словами онъ передалъ удивленному Муддо свою ужасную шляпу; взобравшись на холмъ онъ растянулся во весь ростъ и покатился кубаремъ подъ гору. Полы его длиннаго сѣраго пальто развѣвалось по вѣтру, собака бросилась за нимъ, съ веселымъ лаемъ перескакивая черезъ него. Шаронъ взвизгивалъ и вскрикивалъ, онъ катился книзу все быстрѣй и быстрѣй; докатившись до ровнаго мѣста, онъ вскочилъ на ноги и весело закричалъ стоявшимъ наверху спутникамъ:

    — Я чувствую какъ двадцать лѣтъ свалилось съ моихъ плечъ!

    Человѣческая серіозность не могла долѣе выдержать. Молчаливый и грустный Мудди улыбнулся, а Изабела покатилась отъ смѣха.

    — Ну вотъ, сказалъ онъ, — не говорилъ ли я что вы ко мнѣ привыкнете; не правда ли въ старикѣ еще есть сила? Мистеръ Мудди, бросьте мнѣ мою шляпу и теперь за дѣло. Дѣло Погги! крикнулъ онъ рѣзкимъ голосомъ обращаясь къ собакѣ, и Погги немедленно замолчалъ.

    — Ну-съ теперь, сказалъ Шаронъ присоединившись къ своимъ спутникамъ, — будемъ говорить о васъ, миссъ. Говорилъ ли вамъ мистеръ Мудди кто я такой и что мнѣ отъ васъ нужно? Очень хорошо, смѣю ли предложитъ вамъ мою руку? Нѣтъ? Вы предпочитаете независимость, не правда ли? Все равно, какъ вамъ угодно, я очень любезный старикъ; ну-съ теперь насчетъ леди Лидіардъ, вы мнѣ разкажете, напримѣръ, какъ вы съ нею познакомились.

    Хотя немного удивленная этимъ вопросомъ, Изабела тѣмъ не менѣе разказала свою маленькую исторію. Наблюдая за выраженіемъ лица Шарона, Мудди замѣтилъ что тотъ не обращаетъ ровно никакого вниманія на то что ему разказывають. Взоры его черныхъ, острыхъ, безстыдныхъ глазъ разсѣянно бродили по лицу молодой дѣвушки, его толстыя губы складывались въ сардоническую и самодовольную улыбку; было очевидно что онъ готовилъ ей западню. Западня эта обнаружилась безъ всякаго съ его сторомы предупрежденія; какъ разъ въ срединѣ разказа Изабелы Шаронъ открылъ ротъ и произнесъ:

    — Я говорю какимъ образомъ вы запечатали письмо миледи?

    Вопросъ этотъ не имѣлъ ни малѣйшей связи съ тѣмъ что въ эту минуту разказывала Изабела. Не ожидая вопроса, она вздрогнула и обратила на Шарона удивленный взглядъ. Старый негодяй захихикалъ.

    — Замѣтили вы? шепнулъ онъ на ухо Мудди. — Извините, миссъ, продолжалъ онъ, — я не буду прерывать васъ больше. Боже мой, какъ это интересно! Не правда ли, мистеръ Мудди? Пожалуста продолжайте.

    Но Изабела хотя и вѣжливо, но отказалась продолжать.

    — Лучше я разкажу вамъ, сэръ, какимъ образомъ мнѣ удалось запечатать письмо миледи, и какъ мнѣ кажется, если я не ошибаюсь, это единственная сторона моей исторіи которая привела васъ сюда сегодня на свиданіе со мной

    Безъ дальнѣйшаго вступленія, она прямо разказала всѣ обстоятельства которыя заставили ее взятъ на себя гибельную отвѣтственность запечатать письмо. Стало замѣтно что вниманіе Шарона опять разсѣивается; было ясно что онъ готовилъ ей новую западню. Во второй разъ онъ прервалъ Изабелу въ срединѣ ея разказа. Внезапно остановившись онъ указалъ на барана проходившаго по полю, куда они шли.

    — Вотъ прекрасный видъ, сказалъ онъ; — посмотрите на этихъ барашковъ жующихъ траву и слѣдующихъ по обыкновенію одинъ за другимъ; а тамъ у забора видите ли вы хитрую собаку, которая ждетъ когда бараны потребуютъ ея услугъ. Это мнѣ напоминаетъ публику и стараго Шарона.

    Онъ захихикалъ отъ найденнаго имъ удачнаго сравненія публики съ баранами и себя съ собакой, и вдругъ совершенно неожиданно предложилъ слѣдующій вопросъ:

    — Послушайте, а не прочитали вы письма, прежде нежели запечатали его?

    — Конечно нѣтъ! отвѣчала Изабела.

    — Даже и адреса не читали? Нѣтъ, потому что думали въ это время о чемъ-нибудь другомъ?

    — Очень можетъ быть, отвѣчала Изабела.

    — Не о новой ли шляпкѣ думали вы, моя дорогая?

    Изабела засмѣялась.

    — Женщины не всегда думаютъ только о новыхъ шляпкахъ, сказала она.

    Повидимому Шаронъ прекратилъ на этомъ свои вопросы. Онъ протянулъ свой худой коричневый палецъ и снова указалъ въ этотъ разъ на домъ находившійся въ недалекомъ отъ нихъ разстояніи.

    — Навѣрно это ферма, оказалъ онъ. — Послѣ моего катанья съ горы, мнѣ ужасно хочется ѣсть; какъ вы думаете, миссъ, не дадутъ ли мнѣ тамъ молока?

    — Я увѣрена что не откажутъ, отвѣчала Изабела, — я знаю живущихъ на фермѣ. Хотите я пойду и попрошу у нихъ?

    — Благодарю васъ, моя дорогая. Только одно слово, прежде нежели вы уйдете, все на счетъ запечатыванія этого письма, скажите о чемъ вы думали когда вы печатали его? — Онъ посмотрѣлъ на нее строго и вдругъ взялъ ее за руку. — Не думали ли вы о вашемъ возлюбленномъ? шепотомъ спросилъ онъ.

    Этотъ вопросъ напомнилъ Изабелѣ что во время печатанія письма она думала о Гардеманѣ. Она покраснѣла при этомъ воспоминаніи. Робертъ, замѣтя ея затруднительное положеніе, сурово сказалъ Шарону:

    — Вы не имѣете права предлагать подобныхъ вопросовъ молодой дѣвушкѣ, будьте впередъ осторожнѣе.

    — Бога ради не будьте ко мнѣ слишкомъ строги, взмолился старый плутъ. — Такой старый уродъ какъ я можетъ позволить себѣ отъ времени до времени невинную шутку. Такъ ли, миссъ? Я убѣжденъ что у васъ слишкомъ доброе сердце чтобы сердиться на человѣка который не хотѣлъ васъ обидѣть. Покажите мнѣ что вы не сердитесь, и ступайте какъ прощающій ангелъ за молокомъ.

    Обращеніе къ доброму сердцу Изабелы никогда не бывало напрасно.

    — Я съ удовольствіемъ исполню вашу просьбу, сказала она и торопливо направилась къ фермѣ.

    ГЛАВА XIV.Править

    Едва Изабела отошла на такое разстояніе что не могла ихъ слышать, старой Шаронъ ударилъ Мудди по плечу.

    — Теперь когда я ее устранилъ, выслушайте меня. Я докончилъ съ этимъ маленькимъ ангеломъ, теперь хочу возвратиться въ Лондонъ.

    Мудди посмотрѣлъ на него съ удивленіемъ.

    — Боже мой, какъ вы мало знаете плутовъ, воскликнулъ старый Шаронъ; — другъ мой, я испытывалъ ее двумя способами. Если вамъ были нужны доказательства ея невиновности, то они также ясны какъ то что носъ у васъ на лицѣ. Слышали вы, какъ, я спросилъ ее какимъ образомъ случилось что она запечатала письмо, и спросилъ именно въ тотъ моментъ когда она думала совершенно о другомъ?

    — Я слышалъ это, сказалъ Мудди.

    — Замѣтили вы какъ она вздрогнула и какъ посмотрѣла на меня?

    — Да, замѣтилъ.

    — Все что я могу вамъ оказать еслибъ она украла деньги, она и не вздрогнула бы, и не посмотрѣла бы такимъ образомъ. У нея былъ бы уже приготовленъ отвѣтъ. Я по опыту знаю что если воръ женщина, то вы никогда не можете застичь ее врасплохъ; запишите это замѣчаніе, можетъ-быть оно вамъ когда-нибудь пригодится. Замѣтили вы какъ она покраснѣла и оскорбилась когда я упомянулъ о ея возлюбленномъ? Какъ вы думаете, могъ ли бы воръ имѣть такое выраженіе лица? Напротивъ, еслибъ она была виновна, она бы обрадовалась что я могу отнести ея смущеніе къ вопросу о возлюбленномъ. Воръ бы подумалъ: прекрасно, чѣмъ дольше этотъ старикъ справляется о любовникѣ, тѣмъ дальше онъ отъ истины. Такъ-то почва расчищается все больше и больше, другъ мой Мудди! Я перебралъ всѣхъ слугъ, я допросилъ миссъ Изабелу, я навелъ справки вездѣ гдѣ только считалъ полезнымъ, и что же выходитъ? Тотъ совѣтъ который я далъ вамъ съ юристомъ (котораго я, кстати оказать, ненавижу), когда вы оба пришли ко мнѣ, остается во всей своей силѣ. Я запримѣтилъ вора, проговорилъ старый Шаронъ, и закрылъ, потомъ вдругъ быстро открылъ свои хитрые глаза. — Я вижу его также ясно какъ вижу васъ въ эту мнауту. Ни слова больше объ этомъ, продолжалъ онъ, зорко присматриваясь къ тропинкѣ, которая шла за ферму. — Я имѣю сказать нѣчто особенное — и у меня на это хватитъ времени, до возвращенія этой милой дѣвушки. Послушайте: знакомы вы съ камердинеромъ досточтимаго мистера Гардимана?

    Взглядъ Мудди остановился на Шаронѣ, выражая недоумѣніе.

    — Камердинеръ Гардимана, проговорилъ Мудди, — я совершенно не ожидалъ что вы произнесете это имя.

    Старый Шаронъ въ свою очередь посмотрѣлъ на Мудди взглядомъ торжествующаго демона.

    — Ага! сказалъ онъ, — ужель мои уроки пошли въ прокъ и вы уже начинаете различать вора сквозь мои очки?

    — Мнѣ казалось что я начиналъ догадываться, когда мы заплатили вамъ гинею за совѣтъ въ вашей квартирѣ.

    — Шепните же мнѣ его имя, сказалъ Шаронъ.

    — Не теперь, я боюсь еще ошибиться, я подожду пока болѣе очевидныя доказательства не подтвердятъ что вы правы.

    Старый Шаронъ сдвинулъ свои густыя брови и покачалъ головой.

    — Еслибы у васъ было немножко больше смѣлости, вы были бы ловкій человѣкъ, сказалъ онъ. — А теперь…. и вмѣсто окончанія фразы, онъ защелкалъ пальцами и презрительно улыбнулся. — Но къ дѣлу. Вы возвращаетесь въ Лондонъ на одномъ поѣздѣ, со мной? или останетесь здѣсь съ молодою особой?

    — Нѣтъ, я поѣду…. послѣ васъ.

    — Въ такомъ случаѣ я долженъ вамъ дать немедленно наставленія, сказалъ Шаронъ. — Познакомтесь получше съ камердинеромъ Гардимана. Дайте ему денегъ, если онѣ ему нужны, не пренебрегайте ничѣмъ чтобы стать и намъ въ близкія отношенія. Я не могу взяться за это — меня выдаетъ моя наружность. Вы можете сдѣлать это, у васъ такой респектабельный видъ съ головы до пятокъ. Васъ никто не заподозритъ. Не возражайте. Можете вы поладить съ камердинеромъ? Да или нѣтъ?

    — Я постараюсь, сказалъ Мудди, — затѣмъ что?

    Старый Шаронъ приблизилъ своя толстыя губы къ уху Мудди.

    — Вашъ другъ скажетъ вамъ кто банкиръ его господина и онъ одинъ будетъ въ оостояніи снабдить васъ обращикомъ почерка своего господина.

    Мудди отскочилъ такъ внезапно какъ еслибъ его собесѣдникъ приставилъ ему ноъ къ горлу.

    — Старый негодяй! воскликнулъ онъ, — вы кажется хотите чтобы я сдѣлалъ подлогъ?

    — Вы несчастный глупецъ, отвѣтилъ Шаронъ, — замолчите ли и дадите ли мнѣ кончить?… Вы должны отправиться къ банкиру мистера Гардимана съ запиской писанною какъ будто его рукой; письмо это будетъ написано въ слѣдующихъ выраженіяхъ: «Мистеръ Гардиманъ свидѣтельствуетъ свое почтеніе такому-то, и не будучи увѣренъ былъ ли за послѣднюю недѣлю произведенъ платежъ въ 500 фунтовъ на его счетъ, покорнѣйше проситъ увѣдомить поступила ли такая сумма и кѣмъ она была внесена.» Вы получите отвѣтъ банкира и сообщите его мнѣ. Очень можетъ быть что имя которое вы боитесь произнести шепотомъ будетъ красоваться въ письмѣ. Если такъ случится, то воръ у васъ въ рукахъ. Развѣ это вы называете подлогомъ, мой неразумный мистеръ Мудди? Вотъ что я вамъ скажу: Еслибы, доживъ до вашихъ лѣтъ, я зналъ людей также мало какъ вы, я бы повѣсился. Тш… вотъ наша прекрасная молодая особа и съ молокомъ. Не забудьте моихъ наставленій и не падайте духомъ, если изъ моего плана ничего не выйдетъ; въ такомъ случаѣ я буду знать какъ дѣйствовать дальше; скажу вамъ больше: всю эту исторію я беру на свой рискъ и страхъ. О Боже мой! Неужели мнѣ придется пить это молоко?

    Онъ подошелъ къ Изабелѣ чтобъ избавить ее отъ кувшина.

    — Вотъ такъ праздникъ! воскликнулъ онъ искусно надѣвая маску поддѣльнаго удовольствія; — я вижу милую, добрую дѣвушку, которая хочетъ напоить старика изъ собственныхъ хорошенькихъ ручекъ.

    Онъ замолчалъ и взглянулъ на молоко такими глазами какъ еслибы предъ нимъ была микстура.

    — Не хотите ли кто попробовать прежде? спросилъ онъ предлагая кувшинъ Изабелѣ и Мудди. — Вотъ видите, я въ сущности не привыкъ къ настоящему молоку, я пью обыкновенно смѣсь изъ мѣла и воды, я не знаю какого рода вліяніе добродѣтельная корова произведетъ на мой желудокъ.

    Онъ попробовалъ молоко съ самыми большими предосторожностями.

    — Клянусь душой это слишкомъ жирно для меня. Съ вашего позволенія я разбавлю молоко нѣсколькими каплями джина. Эй! Погги, сюда!

    Онъ поставилъ молоко предъ собой, и вытащивъ изъ кармана фляжку опорожнилъ ее однимъ духомъ.

    — Это по мнѣ! примолвилъ онъ облизывая губы съ видомъ безконечнаго наслажденія. — Мнѣ, правда, стыдно, миссъ, что я такъ много надѣлалъ вамъ хлопотъ и все напрасно. Но виноватъ не я, а мое невѣжество, я право не зналъ, пока не попробовалъ что я недостоинъ пить настоящее молоко, и знаете ли что, прибавилъ онъ, посматривая на станцію желѣзной дороги: — начинаю думать что мнѣ не къ лицу даже дышать такъ долго свѣжимъ воздухомъ, и мною начинаетъ овладѣвать какое то неодолимое желаніе снова вдохнуть въ себя вонючій воздухъ Лондона, и я уже начинаю чувствовать тоску по моей милой родной грязи! Здѣшній воздухъ слишкомъ для меня прозраченъ и небо слишкомъ чисто и потомъ сказать по правдѣ, когда привыкнешь къ шуму экипажей, омнибусовъ и каретъ, тишина этихъ мѣстъ для меня ужасна. Свидѣтельствую вамъ мое почтеніе, миссъ, я возвращаюсь въ Лондонъ.

    Изабела обратилась къ Мудди съ выраженіемъ отчаянія.

    — Это все что онъ могъ сказать намъ. Вы говорили что онъ можетъ найти настоящаго вора?

    Шаронъ услыхалъ ее.

    — Я дѣйствительно могу вамъ назвать его также легко какъ въ состояніи назвать васъ.

    — Такъ отчего же вы этого не дѣлаете? спросила его нетерпѣливо Изабела.

    — Потому что время еще не пришло для этого, это первая причина; потому что, еслибы я при настоящемъ положеніи дѣла назвалъ вора, вы, миссъ, сочли бы меня за сумашедшаго и сказали бы мистеру Мудди что я напрасно взялъ съ него деньги, это вторая причина. Дѣло въ ходу, имѣйте терпѣніе подождать еще немножко.

    — Еслибы вы дѣйствительно могли назвать вора, возразила Изабела, — вы это сдѣлали бы теперь же.

    Она отвернулась, нахмуривъ свое хорошенькое личико. Старый Шаронъ послѣдовалъ за ней. Даже на его притупленныя чувства красота и молодость оказали свое вліяніе.

    — Послушайте, мы должны разстаться друзьями, а то у меня разорвется сердце, сказалъ онъ. — У васъ есть на фермѣ молоко, это я знаю, а есть ли тамъ бумага, перо и чернила?

    Изабела отвѣчала не поворачиваясь:

    — Разумѣется есть.

    — И сургучъ есть также?

    — Вѣроятно.

    Старый Шаронъ положилъ ей на плечи свои грязныя, костлявыя руки, такъ какъ это быль единственный способъ заставить ее повернуться, чтобы освободиться отъ этихъ рукъ.

    — Пойдемте, сказалъ онъ, — я успокою васъ нѣсколькими строками на бумагѣ.

    — Зачѣмъ вамъ нужно чтобъ это было написано? недовѣрчиво сказала Изабела.

    — Потому что я хочу поставить нѣсколько условій, прежде нежели посвящу васъ въ тайну.

    Черезъ десять минутъ они были уже на фермѣ. Тамъ никого не было дома кромѣ жены фермера, которая при взглядѣ на Шарона задрожала отъ страха. Во всю свою безмятежную жизнь, она никогда не подозрѣвала чтобы человѣческій образъ могъ предстать предъ ней въ подобномъ видѣ. «Боже, спаси насъ, прошептала она. Изабела, какъ это могло случиться что вы въ обществѣ такого господина?»

    По просьбѣ Изабелы она принесла письменныя принадлежности и затѣмъ скользнула въ дверь.

    — Извините меня, миссъ Изабела, примолвила она, бросая взглядъ ужаса на своего страшнаго гостя, — я не могу оставаться вмѣстѣ съ этимъ комкомъ грязи, да еще въ моей чистой гостиной.

    Съ этими словами она исчезла и болѣе ее уже не видѣли.

    Оставаясь совершенно равнодушнымъ къ оказанному ему пріему, Шаронъ сталъ писать; написавъ вложилъ бумагу въ конвертъ и запечаталъ за неимѣніемъ чего-нибудь лучшаго мундштукомъ своей трубки.

    — Теперь, миссъ, сказалъ онъ, — дайте мнѣ честное слово — онъ остановился и съ улыбкой посмотрѣлъ на Мудди, — и вы также дайте мнѣ ваше, что ни одинъ изъ васъ, до истеченія недѣли, считая съ сегодняшняго дня, не вскроетъ этого пакета. Вотъ условія, миссъ Изабела, на которыхъ я вамъ сообщу желаемыя вами свѣдѣнія. Не спорьте, иначе, вы видите, на столѣ горитъ свѣча, и я сожгу письмо.

    Было безполезно возражать ему, Изабела и Мудди дали обѣщаніе которое онъ отъ нихъ требовалъ. Онъ съ низкимъ поклономъ передалъ Изабелѣ пакетъ и промолвилъ: — Черезъ недѣлю вы убѣдитесь что старый Шаронъ гораздо умнѣе чѣмъ вы его находите теперь. Добрый вечеръ, миссъ. Погги! Погги! Прощай отвратительная чистота деревни и да здравствуетъ милая лондонская грязь и вонь!

    Онъ кивнулъ Мудди, сдѣлалъ глазки Изабелѣ и щелкнувъ языкомъ удалился съ фермы.

    ГЛАВА XV.Править

    Изабела, опустивъ глаза на письмо, молча его разглядывала; затѣмъ, обратившись къ Мудди, сказала:

    — Мнѣ уже и теперь хочется его распечатать.

    — Какъ, послѣ того что вы обѣщались этого не дѣлать? возразилъ тихо Мудди, но Изабела взглянула на это возраженіе съ логикой женщины:

    — Развѣ обѣщаніе что-нибудь значитъ когда его даютъ такому грязному и скверному плуту какъ старый Шаронъ? Меня даже удивляетъ какъ вы можете довѣряться такой твари.

    — Я ему также не довѣрялъ какъ вы, когда я впервые увидѣлъ его будучи вмѣстѣ съ мистеромъ Трой. Но въ совѣтѣ который онъ далъ намъ при этомъ первомъ свиданіи, было нѣчто такое что заставило меня перемѣнить о нёмъ мнѣніе. Мнѣ не нравится его наружность и его манеры, какъ и вамъ, скажу больше: мнѣ даже стыдно показывать вамъ такого господина, и все-таки я не могу сказать что поступилъ не благоразумно прибѣгнувъ къ его помощи.

    Изабела слушала его разсѣянно; ей хотѣлось еще что-то оказать, и она обдумывала въ какой формѣ выразить это.

    — Могу ли я вамъ сдѣлать вопросъ довольно смѣлый? начала она.

    — Какой вамъ будетъ угодно?

    — Вы…. запнулась она и казалось была въ затрудненіи продолжатъ, но вдругъ рѣшившись проговорила: — Вы много заплатили Шарону?

    Вмѣсто отвѣта, Мудди замѣтилъ что уже пора возвращаться на дачу миссъ Пинкъ.

    — Ваша тетушка можетъ быть безпокоится о васъ, сказалъ онъ.

    Изабела молча вышла изъ дома. Мудди послѣдовалъ за ней.

    Проходя полемъ, они все-таки опять заговорили о Шаронѣ и о деньгахъ.

    — Я увѣрена что вы не обидитесь если я вамъ откровенно признаюсь что меня очень безпокоитъ этотъ расходъ. Я разрѣшаю вамъ располагать вашимъ кошелькомъ, какъ моимъ собственнымъ, но я должна вамъ сказать что у меня почти ровно ничего нѣтъ.

    Мудди сталъ умолять ее не говорить объ этомъ.

    — Могу ли я лучше распорядиться деньгами какъ тратя ихъ для вашей пользы? спросилъ онъ. Единственная дѣлъ моей жизни состоитъ въ облегченіи вамъ тяжести настоящаго положенія. Я буду счастливѣйшій человѣкъ если вы хотя одною минутой счастья будете обязаны моей о васъ заботливости.

    Изабела взяла его руку и взглянула на него со слезами благодарности.

    — Какъ вы добры ко мнѣ, мистеръ Мудди, сказала она. — Мнѣ хотѣлось бы чѣмъ-нибудь доказать вамъ, какъ глубоко чувствую я всю вашу доброту.

    — Вы это легко можете сдѣлать, отвѣтилъ онъ съ улыбкой, — зовите меня Робертомъ, а не мистеромъ Мудди.

    Она схватила его за руку съ такою откровенною довѣрчивостью которая восхитила его.

    — Еслибы вы были моимъ братомъ, я бы называла васъ Робертомъ, и разумѣется никакой братъ не могъ бы быть преданнѣе васъ.

    Онъ трепетно посмотрѣлъ ей въ лицо и проговорилъ застѣнчиво:

    — Могу ли я надѣяться стать вамъ когда-нибудь ближе и дороже брата?

    Она опустила голову и не отвѣчала ничего. Мудди вспоминался вопросъ Шарона касательно «возлюбленнаго», — она покраснѣла когда онъ спросилъ ее объ этомъ; но что съ нею сталось когда Мудди предложилъ ей свой вопросъ? Ея лицо отвѣтило за нее, она стала блѣднѣе и серіознѣе обыкновеннаго, и хотя онъ и не былъ знатокомъ женщинъ, внутреннее чувство подсказало ему что это дурной признакъ.

    — Я надѣюсь что не оскорбилъ васъ? сказалъ онъ съ грустью.

    — О, нѣтъ.

    — Лучше бы я не начиналъ этого разговора, мнѣ не хотѣлось бы чтобы вы могла подумать, что я стараюсь быть вамъ полезнымъ изъ эгоистическихъ цѣлей.

    — Я не думаю этого, Робертъ, я никогда не могла бы ожидать отъ васъ чего-нибудь подобнаго.

    Но онъ все-таки не былъ удовлетворенъ.

    — Еслибы вы даже вышли за мужъ за другаго, продолжалъ онъ, — это не измѣнило бы характера моихъ къ вамъ отношеній; какъ бы я ни страдалъ, я бы все-таки старался быть вамъ полезнымъ.

    — Зачѣмъ вы говорите такъ? вдругъ вспыхнула она: — ни одинъ человѣкъ въ мірѣ не имѣетъ больше васъ права на мое уваженіе и благодарность. Какъ можете вы допускать такія мысли? У меня нѣтъ тайнъ и нѣтъ друзей которыхъ бы вы не знали. Удовольствуйтесь этимъ, Робертъ, и оставимъ этотъ разговоръ.

    — Чтобы никогда больше не начинать его? снова спросилъ онъ съ настойчивостью человѣка хватающагося за послѣднюю надежду.

    Въ другое время и при другихъ обстоятельствахъ Изабела отвѣтила бы ему быть-можетъ не такъ спокойно.

    — Не теперь, сказала она. — Я сама еще не знаю своего сердца. Дайте мнѣ время обдумать.

    Робертъ ухватился за эти слова какъ утопающій хватается за соломинку. Онъ взялъ ея руку и нѣжно прижалъ къ своимъ губамъ; она не показала неудовольствія, можетъ-быть она жалѣла въ эту минуту этого бѣднаго безумца — не больше. Они продолжали идти молча рука въ руку. Пройдя послѣднее поле они вышли на дорогу, которая вела къ аллеѣ гдѣ шла миссъ Пинкъ. Головы обоихъ были заняты мыслями, ни одинъ изъ нихъ не замѣтилъ всадника ѣхавшаго къ нимъ на встрѣчу въ сопровожденіи грума. Всадникъ приближался тихо, и только подъѣхавъ близко замѣтилъ путешественниковъ.

    — Миссъ Изабела! окликнулъ онъ.

    Она вздрогнула, оглянулась и узнала Альфреда Гардимана.

    Онъ былъ одѣтъ въ прекрасный свѣтло-коричневый костюмъ, на головѣ у него была высокая пуховая шляпа такого же цвѣта, немного темнѣе, которая очень шла къ его наружности. Черты его лица, обыкновенно неподвижныя оживились отъ удовольствія при встрѣчѣ съ дѣвушкой. Онъ остановилъ лошадь — превосходнаго гунтера, легкаго и граціознаго. Его руки были ловко обтянуты въ желтыя перчатки. Послушный слуга, тоже на великолѣпномъ конѣ, ожидалъ его приказаній. Мистеръ Гардиманъ казался воплощеніемъ благородства происхожденія и благовоспитанности богатства и благоденствія. Какой контрастъ въ глазахъ женщины онъ долженъ былъ представлять собою съ этимъ застѣнчивымъ, блѣднымъ и грустнымъ человѣкомъ въ дурно сидѣвшемъ платьѣ, съ неувѣреннымъ и блуждающимъ взглядомъ, стоявшимъ ниже его въ общественномъ положеніи и сознающимъ это! Невольный румянецъ покрылъ щеки Изабелы, ее стѣсняло присутствіе Мудди, устремленный на нее его пытливый взоръ.

    — Вотъ счастливый случай, на который я не могъ разсчитывать, проговорилъ мистеръ Гардиманъ съ своею холодной сухою и спокойною манерой оживившись въ присутствія Изабелы. — Я только сегодня вернулся изъ Франціи и отправился къ леди Лидіардъ, въ надеждѣ встрѣтить васъ тамъ. Ее не было дома, мнѣ сказали что вы въ деревнѣ, и люди не знали вашего адреса. Я ничего не могъ отъ нихъ добиться кромѣ того что вы отправились гостить къ какой-то родственницѣ.

    Во время этого разговора онъ посматривалъ на Мудди.

    — Скажите не видалъ ли я васъ гдѣ-нибудь прежде? небрежно спросилъ онъ.

    — Да, у леди Лидіардъ.

    — Вы ея управляющій, не правда ли? Какъ поживаете?

    Мудди съ глазами опущенными въ землю отвѣчалъ eму молчаливымъ поклономъ. Мистеръ Гардиманъ совершенно равнодушный къ тому отвѣтилъ ли ему управляющій леди Лидіардъ или нѣтъ, повернулся на сѣдлѣ и съ восхищеніемъ посмотрѣлъ на Изабелу.

    — Я готовъ думать что счастье начинаетъ улыбаться мнѣ. Я направлялся къ себѣ домой потерявъ уже всякую надежду видѣть миссъ Изабелу, какъ вдругъ сама миссъ Изабела встрѣчаетъ меня на дорогѣ. Хотѣлось бы мнѣ знать, также ли довольны вы видѣть меня какъ я радъ видѣть васъ. Вы живете въ нашемъ сосѣдствѣ?

    Изабелѣ ничего не оставалось какъ отвѣчать на этотъ послѣдній вопросъ. Гардиманъ встрѣтилъ ее на прогулкѣ и разумѣется уже наводилъ справки, хотя былъ достаточно благовоспитанъ чтобы сказать ей объ этомъ.

    — Да, сэръ, отвѣчала она застѣнчиво, — я живу здѣсь поблизости.

    — А кто же ваша родственница? продолжалъ Гардиманъ самымъ естественнымъ тономъ. — Леди Лидіардъ говорила, когда я имѣлъ удовольствіе встрѣчать васъ у нея въ домѣ, что у васъ есть тетушка которая живетъ въ деревнѣ; у хорошая память относительно всего что касается васъ, мисъ Изабела, это ваша тетушка, не правда ли? Я знаю всѣхъ живущихъ въ этихъ мѣстахъ. Какъ фамилія вашей тетушки?

    Изаабела, продолжая держать Роберта за руку, почувствовала, какъ при послѣднемъ вопросѣ мистера Гардимана рука его задрожала. Еслибъ она вела этотъ разговоръ съ кѣмъ-нибудь равнымъ себѣ, она бы знала какъ устроить такъ чтобы не отвѣчать прямо на вопросъ, но что могла сказать этому великолѣпному джентльмену, на великолѣпномъ статномъ конѣ? Ему стоило только послать одного изъ своихъ лакеевъ чтобы узнать съ кѣмъ живетъ эта молодая особа, дюжина ртовъ поспѣшили бы удовлетворить его любопытство. Она бросила умоляющій взглядъ на Мудди и произнесла знаменитое имя миссъ Пинкъ.

    — Миссъ Пинкъ? повторилъ Гардиманъ. — Да вѣдь я ее знаю (на самомъ же дѣлѣ онъ не имѣлъ о ней ни малѣйшаго понятія). Гдѣ я видѣлъ ее въ послѣдній разъ? Онъ старался припомнить разные сельскіе праздники на которыхъ ему были представлены мѣстные обыватели. — Было то на праздникѣ Колейщиковъ? или въ начальной школѣ, когда раздавались награды? Нѣтъ. Ну такъ на цвѣточной выставкѣ? не правда ли?

    Гардиманъ дѣйствительно видѣлъ миссъ Пинкъ на выставкѣ цвѣтовъ, и Изабела слышала объ этомъ отъ своей тетушки по крайней мѣрѣ пятьдесятъ разъ и теперь должна была въ этомъ сознаться.

    — Мнѣ просто стыдно что я до сихъ поръ еще не былъ визитомъ у вашей тетушки, продолжалъ Гардиманъ, — но говоря правду, у меня столько дѣла, а вообще я не охотникъ до визитовъ. Вы идете домой? Позвольте мнѣ проводить васъ и лично извиниться предъ миссъ Пинкъ.

    Мудди взглянулъ на Изабелу; она поняла его.

    — Я боюсь, сэръ, что тетушка не будетъ въ состояніи принять васъ сегодня, сказала она.

    Мистеръ Гардиманъ не настаивалъ, онъ улыбнулся и потрепалъ шею своего коня.

    — Въ такомъ случаѣ до завтра, сказалъ онъ, — я зайду послѣ полудня.

    — Позвольте, миссъ Пинкъ живетъ въ…..?

    Онъ остановился, какъ будто ожидая что Изабелла еще разъ поможетъ его нетвердой памяти. Изабела снова затруднилась. Гарди сдѣлалъ движеніе чтобъ обратиться къ груму. Грумъ разумѣется узналъ бы адресъ, если онъ его не зналъ и безъ того. Кромѣ того въ концѣ дороги виднѣлась цѣлая кучка дачъ. Изабела должна была указать на дачи, такъ какъ приличіе требовало чтобъ она сдѣлала это прежде, нежели грумъ могъ бы предупредить ее.

    — Тетушка живетъ тамъ, въ домѣ который называется «Лужайка».

    — Разумѣется я долженъ былъ самъ это помнить, но у меня столько дѣлъ о которыхъ я долженъ думать! Кромѣ того мнѣ кажется что я начинаю старѣться, моя память уже далеко не такъ свѣжа какъ прежде. Я такъ радъ что видѣлся съ вами, миссъ Изабела, не пожалуете ли какъ-нибудь съ вашею тетушкой взглянуть на моихъ лошадей. Вы любите лошадей? Любите ѣздить верхомъ? У меня есть спокойная лошадь которая привыкла находиться подъ дамскимъ сѣдломъ; она какъ разъ годится для васъ. Я уже кажется просилъ передать мое почтеніе тетушкѣ?

    — Да.

    — Какъ вы хорошо смотрите, вамъ полезенъ здѣшній воздухъ. Я боюсь что заставилъ васъ стоять слишкомъ долго, подъ впечатлѣніемъ удовольствія встрѣчи я и не подумалъ объ этомъ. Прощайте, миссъ Изабела, до свиданія до завтра.

    Онъ поклонился Изабелѣ, кивнулъ Мудди и поѣхалъ дальше. Изабела выглянула на своего спутника. Глаза Мудди были все еще потуплены. Блѣдный, неподвижный, молчаливый онъ напоминалъ собаку ожидающую сигнала своего хозяина чтобы двинуться въ путь.

    — Вы не сердитесь на меня за разговоръ съ мистеромъ Гардиманомъ? спросила она его съ нѣкоторымъ безпокойствомъ.

    При звукѣ ея голоса онъ поднялъ голову.

    — Сердиться на васъ, моя дорогая? Да за что же бы я могъ сердиться?

    — Вы такъ измѣнились, Робертъ, съ минуты встрѣчи съ мастеромъ Гардиманомъ. Развѣ я могла не говорить съ нимъ?

    — Конечно нѣтъ.

    Они направились къ дачѣ. Изабелѣ было не по себѣ, въ молчаливой покорности Мудди было нѣчто такое что унижало и огорчало Изабелу.

    — Ужь не ревнуете ли вы? спросила она робко улыбаясь.

    Мудди стараясь казаться равнодушнымъ отвѣчалъ ей:

    — Мнѣ некогда ревновать пока у меня на рукахъ ваши дѣла.

    Она съ нѣжностью пожала ему руку.

    — Не бойтесь, Робертъ, никогда новые друзья не заставятъ меня забыть самаго близкаго и лучшаго друга, который въ эту минуту около меня.

    Она замолчала и посмотрѣла на него съ трогательною цѣнностью.

    — Я могу не видѣть мистера Гардимана, когда онъ придетъ завтра: вѣдь онъ придетъ къ тетушкѣ, а не ко мнѣ.

    Это было великодушно съ ея стороны. Но Изабела думала о настоящемъ, мысли же Мудди проникали въ будущее. Онъ уже начиналъ испытывать всю горечь самопожертвованія.

    — Поступайте какъ вы сочтете за лучшее, сказалъ онъ, — и не думайте обо мнѣ.

    Въ это время они подошли къ забору дачи, онъ пожалъ ей руку и сталъ прощаться.

    — Вы развѣ не зайдете: зайдите.

    — Не теперь, моя дорогая, я долженъ какъ можно скорѣе возвратиться въ Лондонъ. Тамъ еще нужно похлопотать по вашимъ дѣламъ, и чѣмъ скорѣе я это сдѣлаю тѣмъ лучше.

    Она не обратила вниманія на его объясненіе.

    — Вы не похожи на себя, Робертъ, что съ вами? О чемъ вы думаете?

    Мудди думалъ въ эту минуту о краскѣ покрывшей лицо ея при встрѣчѣ съ мистеромъ Гардиманомъ. Онъ думалъ о сдѣланномъ Гардиманомъ приглашеніи посѣтитъ его конный заводъ и покататься на его смирной лошади. Мудди думалъ о томъ безпомощномъ положеніи въ которомъ онъ находилсь относительно Изабелы съ одной стороны и высокорожденнаго джентльмена восхищающагося ею — съ другой.

    Но ему не хотѣлось обнаружить этотъ страхъ и эти сомнѣнія, и онъ еще разъ протянулъ руку.

    Изабела была дѣйствительно разстроена.

    — Не прощайтесь со мной такъ холодно. Она взглянула на него… губы ея слегка дрожали.

    — Робертъ, поцѣлуйте меня на прощанье.

    Она выговаривала эти смѣлыя слова нѣжно и грустно, они вытекали изъ чувства глубокаго сожалѣнія, съ какимъ она относилась къ нему.

    Онъ вздрогнулъ, лицо его озарилось радостью, уже исчезавшая было надежда возродилась снова. Но еще минута и онъ понялъ что это была не любовь, а сожалѣніе. Когда онъ коснулся губами ея щеки, онъ поблѣднѣлъ.

    — Не забывайте меня, проговорилъ онъ глухимъ голосомъ и удалился.

    ГЛАВА XVI.Править

    Сдѣлавъ на другой день визитъ бывшей школьной учительницѣ, Гардиманъ такъ ловко воспользовался благопріятными обстоятельствами что посѣщеніе конскаго завода состоялось спустя сутки. Въ распоряженіе Изабелы и ея тетушки былъ предоставленъ собственный его экипажъ, а личное присутствіе сестры его долженствовало придать особенное значеніе пріему миссъ Пинкъ.

    Въ такой странѣ какъ Англія, гдѣ ради скачекъ ежегодно пріостанавливаются даже законодательныя собранія, весьма естественно что на конскомъ заводѣ дѣломъ первостепенной важности являлись заботы о лошадиномъ комфортѣ.

    Девять-десятыхъ всего помѣстья Гардимана такъ или иначе посвящались благородному животному съ низкимъ лбомъ и длинною мордой. Жалкое человѣчество довольствовалось кое-какими удобствами втораго и даже третьяго разбора.

    Декоративныя части, садъ и прочее, скудно разбитыя, отличадись и ограниченностью размѣровъ, что же касается жилой усадьбы, то это былъ простой коттеджъ. Зала, кухня, курильная комната, спальня и свободная комната для заѣзжихъ друзей, неприхотливо обставленныя, совершенно удовлетворяли скромнымъ потребностямъ владѣльца имѣнія. Желавшій насытиться зрѣлищемъ роскоши долженъ былъ отправиться въ конюшни.

    Описавъ конскій заводъ, мы по порядку должны познакомить читателя съ сестрой Гардимана.

    Досточтимая Лавинія Гардиманъ, какъ это извѣстно въ свѣтѣ, въ довольно зрѣлыхъ лѣтахъ вышла замужъ за генерала Дромбледа. Если назвать мистрисъ Дромбледъ самою злокозненною женщиной ея лѣтъ во всей Англіи, то этимъ будетъ сказано все, хотя отнюдь не преувеличено. Она, такъ-сказать, жила и дышала сплетнями: ставитъ людей въ ложныя положенія, разглашать тайны и вредить чужой репутаціи, разстраивать дружественныя связи и усиливать враждебныя отношенія — таковы были источники наслажденія въ которыхъ эта опасная женщина почерпывала неизсякаемый запасъ отличнѣйшаго расположенія духа, дѣлившаго ее блестящимъ свѣтиломъ общественныхъ сферъ. Она была одною изъ привилегированныхъ грѣшницъ современнаго общества. Самое злостное коварство съ ея стороны приписывали «избытку живости ея характера». Она въ высшей степени владѣла тою фамильярною развязностью подъ видомъ которой (въ ея кругу) такъ часто скрывается наглость. Самоувѣренность ея такъ сильно вліяла на всѣхъ что гдѣ бы она ни появилась, ей подчинялись безпрекословно. Это была одна изъ тѣхъ великолѣпныхъ, подавляющихъ женщинъ, съ рѣзкими манерами, смѣлымъ взглядомъ, и бойкихъ на языкъ, которыя во воемъ идутъ на проломъ къ цѣли. Высшее общество скромно считало себя рискующимъ потускнуть въ отсутствіи мистрисъ Дромбледъ. Даже самъ Гардиманъ, почти не видавшійся съ нею, такъ какъ его чистосердечная прямая натура инстинктивно уклонилась отъ столкновеній съ сестрой, и тотъ не нашелъ болѣе подходящей особы для того чтобъ очаровать пріемомъ миссъ Пинкъ, въ то время какъ самъ онъ посвятитъ все свое вниманіе ея племянницѣ. Мистрисъ Дромбледъ взялась за предлагаемую ей роль съ самою любезною готовноотью. Въ глубинѣ душа она истолковала себѣ братовы намѣренія такимъ образомъ что нельзя было оказать ему большой несправедливости. Она думала что виды Гардимана касательно Изабелы были самаго порочнаго свойства. Помочь ему въ этомъ дѣлѣ, въ то время какъ дѣвушка повидимому находилась подъ заботливымъ окомъ ближайшей своей родственницы, мистрисъ Дромбледъ считала величайшею «потѣхой». Злѣйшіе враги ея находили что у досточтимой Лавивіи есть качества искупающія ея недостатки и ставили ей въ заслугу тонкое пониманіе юмора.

    Такова ли была миссъ Пинкь чтобы воспротивиться обаянію мистрисъ Дромбледъ? Увы! бѣдная учительница! Не успѣла она пробыть и пяти минутъ въ обществѣ этой дамы какъ сестра Гардимана уже закинула ей удочку, подсѣкла и подвела ее. Бѣдная миссъ Пинкъ! Мистрисъ Дромбледъ умѣла надѣвать личину строжайшаго достоинства, когда этого требовали обстоятельства. Она отличалась важностью и большимъ достоинствомъ, когда Гардиманъ совершалъ церемонію представленій. Мало оказать что она въ восторгѣ отъ встрѣчи съ миссъ Пинкь — эта банальная свѣтская фраза оскорбила бы слухъ миссъ Пинкъ — она считаетъ это представленіе существенно для себя важнымъ. Въ свѣтѣ такъ рѣдко приходится встрѣчать людей истинно развитыхъ. Мистрисъ Дромбледъ много наслышана о прошлыхъ тріумфахъ миссъ Пинкъ какъ наставницы юношества. Самое мистрисъ Дромбледъ Богъ не благословилъ дѣтьми, но у нея есть племянники, племянницы, и она такъ безпокоится за ихъ воспитаніе, особенно за племянницъ. Какая милая, скромная дѣвушка миссъ Изабела. Она была бы вполнѣ счастлива еслибы племянницы ея походили на миссъ Изабелу, когда выростутъ. Ее занимаетъ вопросъ о наилучшемъ способѣ воспитанія. Она должна сознаться что искала знакомства миссъ Пинкь съ эгоистическою цѣлью. На заводъ они пріѣхали, конечно, посмотрѣть Альфредовыхъ лошадей. Мистрисъ Дромбледъ не знаетъ толку въ лошадяхъ; она интересуется вопросами воспитанія. Она готова признаться что и самое приглашеніе Альфреда приняла она единственно въ надеждѣ услышать мнѣніе миссъ Пинкь. Быть-можетъ найдется возможность посвятить нѣсколько минутъ поучительной бесѣдѣ объ этомъ предметѣ. Пожалуй, оно и смѣшно въ ея лѣта заявлять что она чувствуетъ себя какъ бы ученицей миссъ Пинкъ, однако жъ это какъ нельзя вѣрнѣе выражаетъ то что у нея на умѣ. Такимъ образомъ, пролагая себѣ путь съ чрезвычайною ловкостью, мистрисъ Дромбледъ опутывала миссъ Пинкъ сѣтями лести, пока не овладѣла вполнѣ этою невинною особой. Не успѣли онѣ осмотрѣть и половины лошадей какъ уже потеряли изъ виду Изабелу и Гардимана, а сами заблудились въ лабиринтѣ стойлъ.

    — Какъ это глупо съ моей стороны! вернемтесь-ка лучше да усядемся поуютнѣе въ залѣ. Когда братъ хватится насъ, они съ вашею очаровательною племянницей станутъ искать насъ въ коттеджѣ.

    Подъ покровомъ такого соглашенія, пары окончательно разлучились. Миссъ Пинкъ читала въ залѣ мистриссъ Дромбледъ лекцію о воспитаніи, между тѣмъ какъ Изабела и Гардиманъ направлялись къ небольшому загону на самомъ отдаленномъ концѣ имѣнія.

    — Кажется, вы немного устали, сказалъ Гардиманъ, — дозвольте мнѣ предложить вамъ руку.

    Изабела была на сторожѣ: она не забыла сказаннаго ей леди Лидіардъ.

    — Нѣтъ, благодарю васъ, мистеръ Гардиманъ. Я лучшій ходокъ нежели вы думаете.

    Гардаманъ повелъ разговоръ по-своему, круто и рѣшительно.

    — Не знаю, повѣрите ли вы, спросилъ онъ, — если я скажу вамъ что это одинъ изъ счастливѣйшихъ дней въ моей жизни.

    — Я полагаю, вы всегда счастливы, осторожно возразила Изабела, — живя въ такомъ прелестномъ уголкѣ.

    Гардиманъ спокойно противопоставилъ этому отвѣту одно изъ своихъ обычныхъ рѣзкихъ возраженій.

    — Человѣкъ никогда не бываетъ счастливъ пока одинокъ. Онъ счастливъ вдвоемъ. Я, напримѣръ, счастливъ съ вами.

    Изабела остановилась и отшатнулась назадъ. Гардиманъ выражался ужъ слишкомъ ясно.

    — Мы вѣрно потеряли мистрисъ Дромбледъ и тетушку, проговорила она, — я нигдѣ не вижу ихъ.

    — Сейчасъ увидите, онѣ только поотстали отъ васъ.

    Вслѣдъ за этимъ увѣреніемъ, онъ со свойственною ему настойчивостью вернулся къ тому что имѣлъ въ виду.

    — Массъ Изабела, я хочу предложатъ вамъ одинъ вопросъ. Я не дамскій угодникь. Я прямо высказываюсь всякому — въ томъ числѣ и женщинахъ. Понравилось ли вамъ сегодня у насъ?

    Сдержанность Изабелы не устояла противъ такого вопроса въ упоръ.

    — Трудно было бы угодить мнѣ, сказала она смѣясь, — еслибъ я не наслаждалась поѣздкой въ ваше имѣніе.

    Гардиманъ храбро двинулся на проломъ сквозь препятствіе имѣнія къ вопросу о его хозяинѣ.

    — Вамъ нравится здѣсь, повторилъ онъ, — а я нравлюсь ли вамъ?

    Это было серіозно. Изабела немного отступила и смотрѣла на него. Онъ съ непроницаемою важностью ждалъ ея отвѣта.

    — Мнѣ кажется, едва ли вы можете разчитывать что я отвѣчу на этотъ вопросъ, проговорила она.

    — Почему же нѣтъ?

    — Наше знакомство еще такъ непродолжительно, мистеръ Гардиманъ. И если вы такъ добры, что забываете разницу между нами, то я должна ее помнить.

    — Какую разницу?

    — Разницу общественныхъ положеній.

    Гардиманъ вдругъ остановился и оттѣнялъ послѣдующую рѣчь, ударяя тростью по травѣ.

    — Если въ моихъ словахъ что-нибудь оскорбило васъ, началъ онъ, — скажите мнѣ это просто, миссъ Изабела, и я попрошу у васъ извиненія. Но не бросайте мнѣ въ лицо моего общественнаго положенія. Я покончилъ со всѣхъ этимъ вздоромъ, заведя этотъ заводъ и добывая себѣ хлѣбъ лошадьми. Что общаго между общественнымъ положеніемъ человѣка и его чувствами? продолжалъ онъ, снова ударяя тростью. — Я совершенно серіозно спрашиваю васъ, нравлюсь ли я вамъ, по той простой причинѣ что вы мнѣ нравитесь. Да, это вѣрно. Вы помните тотъ день, когда я пускалъ кровь собачонкѣ старой леди, ну вотъ съ тѣхъ поръ я и вижу что въ жизни моей какая-то неполнота, которой я до этого времени не подозрѣвалъ. Это вы пробудили въ моей головѣ такія мысли. Разумѣется, вы не хотѣли этого, но тѣмъ не менѣе вы это сдѣлала. Вчера вечеромъ, сижу я одинъ, курю трубку — никакого удовольствія.. Сегодня утромъ сѣлъ одинъ питъ чай — никакого удовольствія. Думаю, она пріѣдетъ къ завтраку, это будетъ утѣшеніе, позавтракаю съ удовольствіемъ. Вотъ каковы мои чувства, въ грубыхъ чертахъ. Кажется, не проходило и пяти минутъ безъ того чтобъ я не думалъ о васъ то такъ, то этакъ съ тѣхъ поръ какъ увидѣлъ васъ въ первый разъ. Человѣкъ моихъ лѣтъ и съ моею опытностью знаетъ что это значитъ. Это значитъ, попросту сказать, что сердце его отдано женщинѣ. Женщина эта — вы.

    Изабела нѣсколько разъ пыталась прервать его, но безъ успѣха. Когда же исповѣдь Гардимана достигла кульминаціонной точки, она настояла чтобъ ее выслушали.

    — Вы меня извините, сэръ, серіозно перебила она, — мнѣ кажется лучше будетъ пойти въ коттеджъ. Тетушка моя не здѣшняя и не знаетъ гдѣ насъ искать.

    — Намъ тетушка ваша не нужна, замѣтилъ Гардиманъ высказываясь по обыкновенію самымъ положительнымъ образомъ.

    — Нужна, возразила Изабела. — Я не рѣшусь утверждать, мистеръ Гардиманъ, что вамъ не слѣдовало бы говорить такимъ образомъ, но совершеано увѣрена въ томъ что мнѣ отнюдь не слѣдуетъ этого слушать.

    Онъ взглянулъ на нее съ такимъ непритворнымъ удивленіемъ и растерянностью что она, совсѣмъ было ужь готовая оставить его, пріостановилась и попыталась высказаться яснѣе.

    — Я не имѣла намѣренія оскорбить васъ, сэръ, сказала она съ нѣкоторымъ смущеніемъ, — я только хотѣла напомнить вамъ что есть вещи, о которыхъ джентльменъ въ вашемъ положеніи… Она запнулась, стараясь докончить фразу, но это не удалось и она начала другую: — Будь я дѣвушка равнаго съ вами положенія въ свѣтѣ, продолжала она, — я можетъ-статься поблагодарила бы за вниманіе и пожалуй дала бы вамъ серіозный отвѣтъ. Но при существующихъ обстоятельствахъ кажется я должна сказать что вы удивили и огорчили меня. Я знаю что не могу требовать многаго по отношенію къ себѣ. Но я думала что пока въ моемъ поведеніи нѣтъ ничего предосудительнаго, я имѣю нѣкоторое право на ваше уваженіе.

    Слушая ее съ возраставшимъ нетерпѣніемъ, Гардиманъ взялъ ее за руку и разразился еще однимъ изъ они отрывистыхъ вопросовъ.

    — Неужели вы могли это подумать? спросилъ онъ.

    Она не отвѣчала ему; только взглянула на него въ упрекомъ и пыталась освободиться. Гардиманъ еще крѣпче держалъ ея руку.

    — Мнѣ кажется, вы считаете меня чертовскимъ негодяемъ? сказалъ онъ. — Я могу многое вынести, миссъ Изабела, — но этого я не вынесу. Чѣмъ же я оказалъ вамъ неуваженіе, скажите пожалуста? Я говорилъ что вы женщина которой отдано мое сердце. Ну? Развѣ не ясно чего я хочу отъ васъ, говоря это? Изабела Миллеръ, я желаю чтобы вы были моею женой.

    Единственнымъ отвѣтомъ Изабелы на это необычайное предложеніе былъ слабый крикъ изумленія, сопровождаемый трепетомъ всего тѣла съ ногъ до головы.

    Гардиманъ обнялъ ее съ такою нѣжностью которой конечно не ожидалъ бы отъ него даже самый старинный изъ его друзей.

    — Подумайте нѣсколько времени, сказалъ онъ, возвращаясь къ обычному спокойному тону, — еслибы вы хоть немного получше знали меня, вы меня поняли бы и не смотрѣли бы на меня теперь такъ какъ будто боитесь повѣрить своимъ ушамъ. Что удивительнаго въ моемъ желаніи жениться на васъ? Вѣдь не въ святые же мнѣ готовиться. Въ молодости я былъ не лучше (и не хуже) остальной молодежи. Теперь я уже становлюсь человѣкомъ среднихъ лѣтъ. Мнѣ не нужно романовъ и приключеній, я ищу спокойной жизни съ милою любящею женщиной, которая была бы мнѣ доброю женой. Эта женщина вы, опять-таки говорю вамъ. Я это знаю и по тому что самъ видѣлъ въ васъ, и по тому что слышалъ о васъ отъ леди Лидіардъ. Она говорила что вы кротки, добры, способны къ привязанности; къ этому я долженъ присовокупить что у васъ именно такое лицо и фигура какія мнѣ нравятся, скромныя манеры и къ счастію, полное отсутствіе пошлости въ разговорѣ, чего я не нахожу въ молодыхъ особахъ встрѣчаемыхъ въ наши дни. Взглядъ мой таковъ: прежде всего я забочусь о самомъ себѣ. Что мнѣ за дѣло чья вы дочь — герцога или скотника? Вѣдь я не на отцѣ вашемъ женюсь, а на васъ. Разсудите, дорогая моя. Надо рѣшить одинъ только вопросъ прежде чѣмъ вернемся къ тетушкѣ. Вы не хотѣли отвѣтить, когда я спросилъ нѣсколько минутъ тому назадъ. Не отвѣтите ли теперь? Нравлюсь ли я вамъ?

    Изабела робко взглянула на него.

    — Въ моемъ положеніи, сэръ, сказала она, — имѣю ли я право на это? Что скажутъ ваши родные и друзья, если я дамъ утвердительный отвѣтъ.

    Гардиманъ въ видѣ укора слегка сжалъ ея талію.

    — Какъ! вы опять за то же? Хорошъ отвѣтъ человѣку — называть его «сэрь» и прятаться за его общественное положеніе, точно это убѣжище отъ него! Я терпѣть не могу говорить о себѣ, но вы меня вынуждаете на это. Вотъ мое положеніе въ свѣтѣ — у меня есть старшій братъ; онъ женатъ, сынъ его наслѣдуетъ титулъ и имѣнія Понимаете вы это? Хорошо. Вотъ уже сколько лѣтъ какъ я свалилъ свою долю общественнаго положенія (каково бы оно ни было) на братнины плечи. Онъ славный малый, и съ тѣхъ поръ несъ за меня бремя почестей, ни разу не уронивъ его. Что же касается того что скажутъ, то было уже довольно говорено, начиная съ моихъ родителей и ниже, съ того времени какъ я занялся конскимъ заводомъ. Если они дѣйствительно умные люди, какими я ихъ считаю, то едва ли они возьмутъ на себя трудъ говорить все это сызнова. Нѣтъ, нѣтъ. Судите какъ угодно, миссъ Изабела, будь я холостъ или женатъ, все же я останусь Альфредомъ Гардиманомъ, а всякому изъ моихъ знакомыхъ извѣстно что я иду своимъ путемъ и ни въ чьемъ одобреніи не нуждаюсь. Если я вамъ не нравлюсь — это будетъ для меня самымъ горькимъ разочарованіемъ во всю мою жизнь; но тѣмъ не менѣе скажите это прямо и честно.

    Какая женщина, въ положеніи Изабелы, была бы способна ни мало не уступить въ своемъ сопротивленіи при подобномъ обращеніи къ ней?

    — Надо быть безсердечнымъ существомъ чтобы не цѣнить той чести которую вы мнѣ сдѣлали, горячо возразила она, — и я глубоко признательна вамъ.

    — Значитъ, вы согласны выйти за меня замужъ? напрямикъ спросилъ Гардиманъ.

    Она была прижата къ стѣнѣ; но (какъ женщина) попыталась въ послѣднюю минуту выскользнуть у него изъ самыхъ рукъ.

    — Простите ли вы мнѣ, сказала она, — если я попрошу васъ еще немного повременить? Я такъ растерялась, не зная что мнѣ сказать и какъ поступить чтобъ это было къ лучшему. Вы понимаете, мистеръ Гардиманъ, тѣ было бы невыносимо стать причиной вашего разрыва съ родней. Я обязана подумать объ этомъ. Вамъ было бы очень горько (о себѣ ужь я не говорю), еслибы ваши друзья заперли тѣ двери своего дома. Они могутъ сказать что я интригантка, воспользовавшаяся вашею благосклонностью чтобы пріобрѣсти болѣе высокое положеніе въ свѣтѣ. Леди Лидіардъ всегда предостерегала меня отъ личнаго честолюбія и совѣтовала не забывать своего мѣста, хотя и обращалась со мной какъ съ пріемною дочерью. По истинѣ… право я не могу выразить до какой степени чувствую вашу доброту и вниманіе которое вы тѣ оказываете!.. Сердце мое свободно; и еслибъ я послѣдовала собственному влеченію… Она остановилась, чувствуя себя на волосокъ отъ излишней откровенности. — Дайте мнѣ нѣсколько дней, умоляла она, — я попробую спокойно обдумать все это… Я неопытная дѣвушка, и меня просто ослѣпляетъ предлагаемая вами будущность…

    Гардиманъ принялъ эти слова за желанное поощреніе своему искательству.

    — Дѣйствуйте по своему усмотрѣнію въ этомъ, какъ и во всемъ! проговорилъ онъ съ необычнымъ жаромъ въ рѣчахъ и манерѣ. — Я такъ радъ слышать что сердце ваше открыто мнѣ и что влеченія ваши на моей сторонѣ…

    Изабела тотчасъ запротестовала противъ такого неправильнаго толкованія ея словъ.

    — О, мистеръ Гардиманъ, вы совсѣмъ не такъ меня поняли.

    Онъ отвѣчалъ ей почти то же что говорилъ и леди Лідіардъ, когда та пыталась вразумить его касательно его отношеній къ Изабелѣ.

    — Нѣтъ, нѣтъ; я понимаю васъ. Я согласенъ съ каждымъ вашимъ словомъ. Могу ли ожидать что вы выйдете за меня замужъ, какъ вы совершенно справедливо замѣтили, если не дамъ вамъ денька два на то чтобъ освоиться съ этой мыслью и рѣшиться? Съ меня довольно и того что вамъ нравится этотъ планъ. Если леди Лидіардъ обращалась съ вами какъ съ дочерью, почему же вамъ не быть моей женой? Не подлежитъ сомнѣнію что вы совершенно правы, выходя замужъ за человѣка который можетъ дать вамъ болѣе высокое положеніе. Мнѣ нравится что вы честолюбивы, хотя, видитъ Богъ, многаго дать вамъ я не могу, за исключеніемъ любви отъ всего сердца. Все же меня сильно ободряетъ когда я слышу что взгляды миледи сходятся съ моими…

    — Они не сходятся, мистеръ Гардиманъ, протестовала бѣдная Изабела: — вы совершенно переиначиваете…

    Гардиманъ добродушно согласился и съ этою точкой зрѣнія.

    — Да, да! Я не могу въ точности передать выраженія леди Лидіардъ или ваши; мнѣ приходится говорить какъ умѣю. Не разстраивайтесь: все хорошо, я понимаю. Вы сдѣлали меня счастливѣйшимъ изъ людей. Завтра я проѣдусь верхомъ къ вашей тетушкѣ за вашимъ отвѣтомъ. Смотрите же, будьте дома! Теперь не пройдетъ дня чтобъ я не видалъ васъ. Я люблю васъ, Изабела, истинно люблю.

    Онъ замолчалъ и поцѣловалъ ее отъ всего сердца.

    — Это награда, пояснилъ онъ, — за то что даю вамъ время подумать.

    Она отошла отъ него рѣшительно, но безъ гнѣва. Прежде чѣмъ она успѣла сдѣлать новую попытку представить дѣло въ настоящемъ свѣтѣ, въ коттеджѣ прозвонили къ завтраку и показался слуга, очевидно посланный искать ихъ.

    — Не забудьте завтра, шепнулъ Гардиманъ. — Я заѣду пораньше, а потомъ въ Лондонъ за кольцами.

    ГЛАВА XVII.Править

    Событія быстро пошли одно за другимъ послѣ этого памятнаго Изабелѣ завтрака у Гардамана.

    На другой день (9го числа) леди Лидіардъ послала за своимъ управляющимъ и потребовала чтобъ онъ объяснилъ свое странное поведеніе, свои частыя отлучки изъ дому безо всякаго повода. Она не оспаривала его правъ на свободу дѣйствія, недопускаемую для обыкновеннаго служителя. Недовольство ея относилось единственно къ таинственности которою онъ облекался и къ неизвѣстности времени его возвращенія. На этихъ основаніяхъ она считала себя въ правѣ требовать объясненія. Обычная сдержанность Муди, усиливаемая въ этомъ случаѣ боязнью попасть въ смѣшное положеніе, если его усилія въ пользу Изабелы потерпятъ неудачу, не дозволяла ему довѣриться леди Лидіардъ пока его розыски встрѣчали препятствія. Онъ почтительно просилъ миледи отсрочить требуемое объясненіе на нѣсколько недѣль. Горячность леди Лидіардъ возмутилась этою просьбой. Она прямо высказала Муди что онъ совершаетъ проступокъ противъ благоприличія, дерзко ставя свои условія нанимателю. Онъ принялъ выговоръ съ примѣрною покорностью, но тѣмъ не менѣе настаивалъ на условіяхъ.

    Съ этой минуты результатъ свиданія уже не подлежалъ сомнѣнію. Муди было приказано прислать свои счеты. Когда счеты были провѣрены и найдены безукоризненно правильными, онъ отказался отъ полученія слѣдовавшаго ему жалованья, которое ему предлагали. На другой день онъ оставилъ службу леди Лидіардъ.

    10го числа миледи получила письмо отъ племянника.

    Здоровье Феликса не улучшалось. Онъ рѣшился опятъ ѣхать за границу въ концѣ мѣсяца. Между тѣмъ онъ писалъ своему парижскому другу и имѣлъ удовольствіе получить отвѣтъ. Приложенное Феликсомъ письмо гласило что утраченный билетъ въ пятьсотъ фунтовъ былъ предметомъ самыхъ бдительныхъ розысковъ въ Парижѣ. Никакихъ слѣдовъ не найдено. Французская полиція предлагала прислать въ Лондонъ одного изъ лучшихъ своихъ людей, хорошо знающаго англійскій языкъ, если леди Лидіардъ по-желаетъ воспользоваться его услугами. Онъ охотно возьмется вести слѣдствіе вмѣстѣ съ англійскимъ полицейскимъ агентомъ, если это окажется необходимымъ.

    Мистеръ Трой, когда къ нему прибѣгли за совѣтомъ по поводу этого предложенія, возсталъ противъ требуемаго денежнаго вознагражденія, которое онъ находилъ несообразно высокимъ. Онъ совѣтовалъ обождать немножко прежде чѣмъ посылать какой-либо отвѣтъ въ Парижъ, а тѣмъ временемъ онъ войдетъ въ сношенія съ однимъ лондонскимъ солиситоромъ, имѣвшимъ большую опытность въ дѣлахъ о кражѣ, такъ что при его помощи можно будетъ совершенно обойтись безъ услугъ французской полиціи.

    Ставъ снова свободнымъ человѣкомъ, Муди могъ теперь слѣдовать своимъ влеченіямъ касательно инструкцій полученныхъ имъ отъ стараго Шарона.

    Путь указанный ему этомъ послѣднимъ не согласенъ былъ съ его самоуваженіемъ и чувствомъ деликатности, составлявшимъ врожденныя качества Муди. Онъ отвращался отъ мысли войти въ дружбу съ лакеемъ Гардимана, онъ отступалъ предъ необходимостью соблазнить этого человѣка чтобы тотъ выкралъ обращикъ почерка своего господина. Поразмысливъ, онъ рѣшился обратиться къ управляющему лондонскимъ домомъ Гардимана. Будучи старымъ знакомымъ Муди, это лицо конечно не задумалось бы сообщить ему адресъ банкира Гардимана, если адресъ былъ ему извѣстенъ. Опытъ произведенный при такихъ благопріятныхъ обстоятельствахъ увѣнчался полнымъ успѣхомъ. Муди въ тотъ же день явился на квартиру Шарона съ адресомъ банкира записаннымъ въ памятной книжкѣ. Старый негодяй, котораго чрезвычайно забавляла совѣстливость Муди, ясно видѣлъ что если онъ напишетъ это предполагаемое письмо Гардимана въ третьемъ лицѣ, то почеркъ будетъ имѣть мало значенія, такъ какъ никакой подписи не потребуется. Письмо было тутъ же сочинено по плану уже переданному Муди Шарономъ, и респектабельный посыльный (по крайней мѣрѣ по внѣшности) понесъ его въ банкъ. Чрезъ полчаса пришелъ отвѣтъ. Къ прежнимъ затрудненіямъ, которыя пришлось преодолѣвать, прибавлялось еще одно. Въ упомянутыя числа суммы въ пятьсотъ фунтовъ не вносилось на текущій счетъ Гардимана. Старый Шаронъ, впрочемъ, отнюдь не былъ сконфуженъ первою неудачей.

    — Передайте мой поклонъ милой молодой особѣ, сказалъ онъ съ обычнымъ нахальствомъ, — и скажите ей что мы еще на шагъ подвинулись къ поимкѣ вора.

    Муди посмотрѣлъ на него, недоумѣвая, шутитъ онъ или говоритъ серіозно.

    — Прикажете вдолбить еще кое-какія свѣдѣнія въ вашу тупую голову? спросилъ Шаронъ; съ этими словами онъ досталъ еженедѣльную газету и показалъ параграфъ извѣщавшій, подъ рубрикой спорта, о недавнемъ посѣщеніи Гардиманомь конской ярмарки въ одномъ изъ городковъ сѣверной Франціи.

    — Мы знаемъ что онъ не внесъ банковаго билета на текущій счетъ, замѣтилъ Шаронъ; — куда жъ онъ его дѣлъ? Взялъ съ собой для уплаты за лошадей купленныхъ имъ во Франціи! Надѣюсь, вы теперь яснѣе видите нашъ путь? Очень хорошо. Теперь надо развѣдать въ чьихъ рукахъ эти деньги. Кто-нибудь долженъ переплыть каналъ на поиски за билетомъ. Кому же изъ насъ двоихъ сидѣть на пароходѣ съ бѣлымъ тазомъ на колѣнахъ? Конечно, старому Шарону! Онъ замолчалъ, пересчитывая деньги остававшіяся отъ суммы врученной ему Муди на расходы по розыскамъ.

    — Все въ порядкѣ! продолжалъ онъ, — хватитъ на проѣздъ туда и обратно. Не трогайтесь изъ Лондона пока не получите отъ меня вѣсточки. Не могу сказать долго ли вы мнѣ не понадобитесь. Если возникнутъ затрудненія по розыску билета, вамъ придется опять раскошелиться. Не залучите ли вы и законника въ долю? Господи! какъ бы охотно посорилъ его денежками! Вѣдь это просто позоръ что я вытянулъ изъ него всего только одну гинею. Я готовъ съ себя шкуру спустить какъ подумаю объ этомъ.

    Въ ту же ночь старый Шаронъ выбылъ во Францію черезъ Дувръ и Кале.

    Прошли два дня безо всякихъ вѣстей объ агентѣ Муди. На третій день онъ получилъ нѣкоторое извѣщеніе касательно Шарона не отъ него самого, но въ письмѣ отъ Изабелы Миллеръ. "Вопервыхъ, дорогой Робертъ, писала она, мое сужденіе оказалось проницательнѣе вашего. Этотъ ненавистный старикъ оправдалъ мое дурное мнѣніе о немъ. Пожалуста накажите его. Отдайте его подъ судъ и обвините его въ мошенническомъ вымогательствѣ у васъ денегъ. Я прилагаю запечатанное письмо данное имъ мнѣ. Недѣльный срокъ, по истеченіи котораго я должна была распечатать его, наступилъ вчера. Можетъ ли быть что-нибудь безстыднѣе и безчеловѣчнѣе? Я слишкомъ огорчена и раздосадована тѣмъ что вы даромъ потратили кучу денегъ и этого стараго негодяя, и не въ состояніи писать больше. Ваша признательная и преданная Изабела.

    Письмо въ которомъ старый Шаронъ обѣщалъ (ради успокоенія Изабелы) назвать вора по имени содержало слѣдующія строки:

    «Вы очаровательная дѣвушка, другъ мой, но всеже вамъ кой-чего не достаетъ до совершенства — это урока терпѣливости. Я горжусь и счастливъ тѣмъ что преподаю его вамъ. Имя вора до сихъ поръ остается: мистеръ… (пробѣлъ)».

    Съ точки зрѣнія Муди тутъ можно было сказать лишь одно: это совершенно въ духѣ стараго Шарона! Письмо Изабелы было для нero безконечно интереснѣе. Онъ не могъ наглядѣться на слова предшествовавшія подписи: она подписалась «ваша признательная и преданная». Неужели его послѣднее слово означало что она начинала любить его? Поцѣловавъ это слово, онъ написалъ ей утѣшительное письмо въ которомъ обязывался зорко слѣдить за Шарономъ и не довѣрять ему впередъ денегъ пока онъ честно ихъ не заслужитъ.

    Прошла недѣля. Муди (томительно желая повидать Изабелу) все еще напрасно ждалъ вѣстей изъ Франціи. Онъ уже рѣшилъ было не откладывать поѣздки въ Соутъ-Мордемъ, какъ вдругъ посыльный мальчишка Шарона принесъ ему слѣдующее извѣстіе: «Старикъ дома и ждетъ васъ».

    ГЛАВА XVIII.Править

    Шаронъ привезъ не веселыя вѣсти. Онъ встрѣтилъ серіозныя затрудненія и, пытаясь преодолѣть ихъ, потратилъ деньги Муди до послѣдняго фардинга.

    Впрочемъ онъ сдѣлалъ одно несомнѣнно важное открытіе. Изо всей ярмарки только одна лошадь пришлась Гардиману по вкусу. Онъ пріобрѣлъ ее до высокой цѣнѣ, за двѣнадцать тысячъ франковъ, что составляетъ четыреста восемьдесятъ фунтовъ на англійскія деньги, и заплатилъ англійскимъ банковымъ билетомъ. Продавецъ (французскій барышникъ, живущій въ Брюсселѣ) вернулся въ Бельгію тотчасъ по окончаніи торговыхъ сдѣлокъ. Шаронъ добылъ его адресъ и написалъ ему въ Брюссель, приложивъ нумеръ утраченнаго банковаго билета. Чрезъ два дня онъ получилъ отвѣтъ сообщавшій ему что барышникъ былъ вызванъ въ Англію болѣзнью какого-то родственника и не прислалъ оттуда адреса по которому слѣдовало ему посылать письма. Узнавъ это и уже истощивъ свои фонды, Шаронъ вернулся въ Лондонъ. Теперь Муди оставалось рѣшить слѣдуетъ ли направить розыски по стопамъ барышника. Затѣмъ налицо былъ счетъ на что употреблены деньги. Налицо былъ самъ Шаронъ съ трубкой во рту и собакой на колѣнахъ, ожидающій приказаній. Муди благоразумно пожелалъ подождать и подумать прежде чѣмъ рѣшиться. А между тѣмъ осмѣлился предложить новый планъ дѣйствія который пришелъ ему на умъ слѣдствіе доклада Шарона.

    — Мнѣ кажется, сказалъ онъ, — что вы выбрали окольный путь къ достиженію нашей цѣли, тогда какъ предъ нами лежала прямая дорога. Если мистеръ Гардиманъ истратилъ украденный билетъ, вамъ это также хорошо извѣстно какъ и мнѣ что онъ сбылъ его неумышленно. Вмѣсто того чтобы тратить время и деньги на выслѣживаніе чужеземца, почему не разказать мистеру Гардиману о случившемся и не попросить его чтобъ онъ сообщилъ намъ нумеръ билета? Я знаю что невозможно думать обо всемъ ничего не теряя изъ виду; но мнѣ кажется страннымъ что эта мысль не пришла вамъ въ голову до вашего отъѣзда во Францію

    — Мистеръ Муди, оказалъ старый Шаронъ, — мнѣ предстоитъ прервать мое знакомство съ вами. Вы человѣкъ недовѣрчивый и не нравитесь мнѣ. Какъ будто я не думалъ о Гардиманѣ недѣлю тому назадъ! презрительно воскликнулъ онъ. — Или вы въ самомъ дѣлѣ настолько добродушны чтобы допустить что джентльменъ въ его положеніи станетъ говорить со мною о своихъ денежныхъ дѣлахъ? Вы о немъ довольно мало знаете, если только знаете хоть что-нибудь. Недѣли двѣ тому назадъ я послалъ одного изъ своихъ молодцовъ (одѣтаго наиприличнѣйшимъ образомъ) пошататься около конскаго завода, не разузнаетъ ли чего. Молодецъ мой свелъ пренепріятное знакомство съ каблукомъ сапога. Сапогъ-то былъ тяжеловатъ, сэръ, и принадлежалъ Гардиману.

    — Я рискну познакомиться съ сапогомъ, отвѣтилъ Муди съ обычнымъ спокойствіемъ.

    — И предложите вопросъ Гардиману?

    — Да.

    — Очень хорошо, сказалъ Шаронъ. — Если вы добьетесь отвѣта языкомъ, а не сапогомъ, тогда и дѣлу конецъ — если только я не совсѣмъ обманулся въ его сути. Слушайте Муди! Если хотите оказать мнѣ добрую услугу, скажите законнику что мой совѣтъ за гинею пригодился. Пусть онъ знаетъ что дуракомъ былъ онъ, а не вы, когда онъ застегнулъ карманъ и отказалъ мнѣ въ довѣріи. И вотъ что я вамъ скажу, продолжалъ старый Шаронъ, съ обычнымъ безстыдствомъ: — вы вѣдь влюблены въ эту славную дѣвочку! Она мнѣ нравится. Когда женитесь, позовите меня на свадьбу. Я принесу жертву: причешусь и умоюсь въ честь этого торжества.

    Вернувшись на свою квартиру, Муди нашелъ на столѣ два письма пришедшія въ его отсутствіе. На одномъ изъ нихъ была почтовая марка Соутъ-Мордена. Онъ распечаталъ это письмо первымъ.

    Оно было отъ миссъ Пинкъ. Въ первыхъ строкахъ его заключалась убѣдительная просьба о томъ чтобъ обстоятельства связанныя съ утратой пятисотъ фунтовъ хранились въ строжайшей тайнѣ отъ всѣхъ вообще и отъ Гардимана въ особенности. Причины этого страннаго требованія слагались далѣе такимъ образомъ: «имѣю счастіе сообщить вамъ что племянница моя Изабела помолвлена съ мистеромъ Гардиманомъ. Если до него дойдетъ малѣйшій намекъ на то что надъ нею тяготѣло, хотя бы въ высшей степени несправедливое и жестокое, подозрѣніе въ кражѣ, свадьба разстроится и послѣдствіемъ этого какъ для нея, такъ и для всѣхъ близкихъ ей будетъ позоръ на всю жизнь.» На остававшемся свободномъ мѣстечкѣ внизу страницы было прибавлено рукой Изабелы: «Какія бы ни произошли перемѣны въ моей жизни, никто не вытѣснитъ васъ изъ моего сердца какъ лучшаго моего друга. Пожалуста, пишите мнѣ и увѣрьте меня что вы не огорчены и не сердитесь. Единственное мое желаніе — чтобы вы вспомнили что я всегда говорила вамъ о своихъ чувствахъ. Единственное мое желаніе — чтобы вы позволили мнѣ попрежнему любить и цѣнить васъ какъ роднаго брата.»

    Письмо выпало изъ рукъ Муди. Ни слова, ни даже вздоха не вырвалось у него. Молча и безъ слезъ покорился онъ терзавшей его пыткѣ, Молча и безъ слезъ смотрѣлъ на крушеніе разбитой жизни.

    ГЛАВА XIX.Править

    Повѣствованіе снова переноситъ насъ въ Соутъ-Морденъ къ событіямъ сопровождавшимъ обрученіе Изабелы.

    Сказать что миссъ Пинкъ, напыщенная торжествомъ, духовно вознеслась отъ земли и носилась въ облакахъ, было бы весьма слабымъ изображеніемъ дѣйствія произведеннаго на бывшую школьную учительницу разказомъ племянницы о томъ что произошло при посѣщеніи конскаго завода. Осаждаемая съ одной стороны теткой, съ другой — Гардиманомъ и слабо защищенная лишь собственными сомнѣніями и предчувствіями, Изабела въ концѣ-концовъ сдалась на капитуляцію. Подобно тысячамъ другихъ женщинъ въ ея положеніи она была до крайности не увѣрена касательно влеченій своего сердца. Разобрать въ какой степени высокое положеніе Гардимана нечувствительно вліяло на ея увѣренность въ томъ что она искренно къ нему привязана, это превышало ея способность къ само изслѣдованію. Онъ вдвойнѣ ослѣплялъ ее, и происхожденіемъ, и знаменитостью. Не только въ Англіи, но и во всей Европѣ его признавали авторитетомъ въ его профессіи. Могла ли она — могла ли какая бы то ни была женщина — противиться вліянію его твердаго ума, его настойчивости въ достиженіи цѣли, мужественной рѣшимости во всемъ быть обязаннымъ самому себѣ, а не общественному своему положенію, причемъ эти привлекательныя качества еще возвышались внѣшними и личными преимуществами, которыя и безъ того покоряютъ людей? Изабела была очарована, но все же ей было не по себѣ. Въ минуты уединенія ее смущали полныя сожалѣнія мысли о Муди, тревожившія и раздражавшія ее. Она всегда честно относилась къ нему; она никогда не подавала ему ни малѣйшей надежды на то что любовь его къ ней можетъ встрѣтить взаимность. Но, сознавая вполнѣ что поведеніе ея относительно его было безупречно, она тѣмъ не менѣе ощущала въ себѣ какое-то непонятное сочувствіе къ нему. Ночью, въ часы безсонницы, въ глубинѣ души ей слышались какіе-то голоса шептавшіе: «Подумай о Муди!» Не расло ли въ сердцѣ ея расположеніе къ доброму другу, невѣдомо ей самой? Она старалась изслѣдовать это, узнать его истинную цѣну. Но чувство это залегало слишкомъ глубоко для того чтобъ его можно было найти и опредѣлить, если только оно существовало въ дѣйствительности, если оно имѣло болѣе глубокій источникъ чѣмъ болѣзненное воображеніе. А когда наступалъ бѣлый день со всѣми его крошечными надоѣдливыми заботами, она снова забывала это. Она могла думать о томъ что надѣнетъ въ день свадьбы, могла даже тайкомъ забавляться пробами пера, какова будетъ на взглядъ новая подпись: «Изабела Гардиманъ», когда она подучить право такъ подписываться. Вообще же, можно оказать, время проводилось пріятно, за исключеніемъ нѣкоторыхъ недоразумѣній и столкновеній которые тѣмъ легче было перенести что она вытекала изъ поведенія самой Изабелы. При всей ея уступчивости было между прочимъ два обстоятельства, относительно которыхъ нельзя было преодолѣть ея рѣшимости дѣйствовать по-своему. Она отказалась собственноручно увѣдомить Муди и леди Лидіардъ о своей помолвкѣ, и осуждала миссъ Пинкъ за ея политику скрытности по дѣлу о пропажѣ въ домѣ леди Лидіардъ. Тетка насилу обезпечила себѣ ея пассивное соучастіе, изложивъ ей соображенія семейнаго свойства въ возможно сильныхъ выраженіяхъ.

    — Еслибы позоръ касался одной тебя, душечка, я могла бы предоставить это твоему усмотрѣнію. Но и я замѣшана въ немъ, какъ ближайшая твоя родственница, и, что еще важнѣе, тѣнь эта можетъ коснуться даже священной памяти твоего отца и матери.

    Эти преувеличенныя слова, какъ и всякое преувеличеніе, коварное оружіе въ арсеналѣ слабости и предразсудка, подѣйствовали на Изабелу. Она согласилась хранить молчаніе, хотя весьма неохотно и съ досадой.

    Миссъ Пинкъ прежде всего черкнула словечко Муди о помолвкѣ, откладывая до другаго дня высокое наслажденіе увѣдомить леди Лидіардъ о томъ самомъ событіи которое эта дерзкая женщина прямо объявила невозможнымъ. Къ удивленію тетки, какъ разъ въ то время когда она хотѣла запечатать письмо, Изабела подошла къ ней съ самою непослѣдовательною просьбой о дозволеніи ей сдѣлать приписку въ томъ самомъ письмѣ которое она отказалась написать сама. Миссъ Пинкъ не дали даже взглянуть на постскриптумъ. Изабела, положивъ перо, сама заклеила пакетъ и на весь день удалилась въ свою комнату съ головною болью (которая въ сущности была сердечною).

    Пока вопросъ о свадьбѣ все еще оставался открытымъ, произошелъ случай имѣвшій серіозное вліяніе на грядущіе планы Гардимана.

    Онъ получилъ съ материка письмо, требовавшее немедленнаго исполненія. Одинъ изъ государей Европы рѣшился произвести кое-какія коренныя измѣненія въ ремонтѣ какого-то кавалерійскаго полка и просилъ помощи Гардимана въ томъ немаловажномъ отдѣлѣ задуманной реформы который касался выбора и покупки лошадей. Не говоря уже о личной выгодѣ, Гардиманъ былъ кое-чѣмъ обязанъ внимательности высокопоставленнаго корреспондента и потому не могъ отдѣлаться, пославъ письменное извиненіе. Недѣли чрезъ двѣ, никакъ не больше, необходимо было выѣхать изъ Англіи, а до возвращенія могъ пройти мѣсяцъ или болѣе.

    Въ такихъ обстоятельствахъ онъ по свойственною ему внезапностію предложилъ по спѣшитъ свадьбой. Требуемый по закону срокъ дозволитъ совершить церемонію черезъ двѣ недѣли. Изабела будетъ сопутствовать ему въ поѣздкѣ и проведетъ блистательный медовой мѣсяцъ при иностранномъ дворѣ. Но она рѣшительно отказалась не только принять это предложеніе, но даже и обдумать его. Въ то время какъ миссъ Пинкъ краснорѣчиво распространялась о краткости срока, племянница миссъ Пинкъ основывала свое рѣшеніе на болѣе важныхъ причинахъ. Гардиманъ до сихъ поръ еще не объявлялъ своей роднѣ и друзьямъ о предполагаемой женитьбѣ, а Изабела рѣшилась не выходить за него замужъ до тѣхъ поръ пока не убѣдится въ томъ что новая семья приметъ ее вѣжливо и снисходительно, если ужъ не приходится разчитывать на болѣе радушный пріемъ.

    Гардиманъ не легко уступалъ даже въ пустякахъ. Въ этомъ же случаѣ самые дорогіе интересы его заставляли его побуждать Изабелу перемѣнить свое рѣшеніе. Онъ все еще безуспѣшно пытался поколебать ея упорство, какъ вдругъ съ послѣобѣденною почтой миссъ Пинкъ получила письмо, подавшее поводъ къ новымъ усложненіямъ спорнаго вопроса. Письмо это было не что иное какъ отвѣтъ леди Лидіардъ на письменное извѣщеніе о помолвкѣ Изабелы, посланное, миссъ Пинкъ наканунѣ.

    Отвѣтъ леди Лидіардъ былъ изумительно кратокъ. Въ немъ заключались лишь слѣдующія строки:

    «Леди Лидіардъ имѣетъ честь увѣдомить что она получила письмо миссъ Пинкъ, въ которомъ ее просятъ ничего не говорить мистеру Гардиману о пропажѣ банковаго билета въ ея домѣ на томъ основаніи что миссъ Изабела Миллеръ помолвлена съ мистеромъ Гардиманомъ, и если случившееся получитъ огласку, то это можетъ повредить ей въ его мнѣніи. Миссъ Пинкъ можетъ успокоиться. Леди Лидіардъ не имѣетъ ни малѣйшаго намѣренія взять мистера Гардамана въ повѣренные своихъ домашнихъ дѣлъ. Что касается предположеннаго брака, то леди Лидіардъ не сомнѣвается въ совершенной искренности и добросовѣстности миссъ Пинкъ; но въ то же время она положительно отказывается вѣрить чтобы мистеръ Гардиманъ намѣренъ былъ жениться на Изабелѣ Миллеръ. Леди Лидіардъ уступитъ очевидному доказательству надлежаще скрѣпленнаго свидѣтельства, но ничему иному.»

    Сложенный клочокъ бумаги, адресованный Изабелѣ, выпалъ изъ этого характеристичнаго письма когда миссъ Пинкъ перевертывала страницу. Леди Лидіардъ обращалась къ пріемной дочери со слѣдующими словами:

    «Я совсѣмъ было собралась выѣхать изъ дому и еще разъ повидаться съ вами какъ вдругъ получила письмо вашей тетушки. Бѣдное, сбитое съ толку дитя мое! нѣтъ словъ чтобы выразить какъ я скорблю за васъ. Вы уже стали жертвой дурачества глупѣйшей женщины въ мірѣ. Бога ради поберегитесь чтобы вслѣдъ затѣмъ не стать жертвой злонамѣренности развратнаго человѣка. Пріѣзжайте ко мнѣ немедля, Изабела, и я обѣщаю позаботиться о васъ.»

    Подкрѣпясь этими письмами и всломоществуемый негодующею миссъ Пинкъ, Гардиманъ съ новымъ рвеніемъ настаивалъ на своемъ предложеніи Изабелѣ. Она не пыталась отражать его доводовъ, она только крѣпко держалась своего рѣшенія. Если не будетъ нѣкотораго поощренія со стороны отца и матери Гардимана, она все также твердо отказывалась выйти за него замужъ. Достаточно раздраженный уже и письмомъ леди Лидіардъ, онъ потерялъ самообладаніе, которымъ въ высшей степени отличался въ обычныхъ житейскихъ дѣлахъ, и выказалъ деспотическое властолюбіе, составлявшее врожденную черту его характера. Жесткій языкъ, которымъ онъ заговорилъ съ Изабелой, съ первыхъ словъ уязвилъ ея гордость. Она сказала ему прямо что освобождаетъ его отъ даннаго слова и, не дожидаясь извиненій, вышла изъ комнаты.

    Оставшись наединѣ, Гардиманъ и миссъ Пинкъ изобрѣли планъ, который, разсѣивая сомнѣнія Изабелы, въ то же время отвѣчалъ на оскорбительное недовѣріе къ честности намѣреній Гардимана формальнымъ и публичнымъ оглашеніемъ брака. Предположено было чрезъ недѣлю устроить званый завтракъ въ саду нарочно для того чтобы представить роднѣ и друзьямъ Гардимана Изабелу въ качествѣ его нареченной невѣсты. Если его родители примутъ это приглашеніе, то единственное возраженіе Изабелы противъ спѣшности ихъ союза падетъ само собою. Гардиманъ, въ такомъ случаѣ, могъ выпросить у своего царственнаго корреспондента нѣсколько дней отсрочки, и свадьба могла состояться до отъѣзда изъ Англіи. Изабела, по настоянію массъ Пинкъ, вынуждена была принять извиненія своего поклонника, и, въ случаѣ благосклоннаго пріема ея родителями Гардимана, дать обѣщаніе (хотя все еще не слишкомъ охотно) устроить совершеніе обряда дѣлавшаго ее женой Гардимана. На другое утро всѣ приглашенія были уже разосланы, за исключеніемъ приглашенія отцу и матери Гардимана. Не сказавъ объ этомъ Изабелѣ, Гардиманъ рѣшился лично обратиться къ матери прежде чѣмъ осмѣлится посвятить въ свои дѣла главу семейства.

    Свиданіе это увѣнчалось не полнымъ успѣхомъ. Лордъ Ротерфидьдъ отказался принять младшаго своего сына; притомъ же у него есть другія приглашенія, которыя ни въ какомъ случаѣ не позволятъ ему присутствовать на завтракѣ въ саду. Но, по особенной просьбѣ леди Ротерфильдъ, онъ согласенъ на нѣкоторыя уступки.

    — Я всегда считалъ Альфреда вполнѣ здравомыслящимъ человѣкомъ, сказалъ его лордство, — съ тѣхъ поръ какъ онъ отвернулся отъ своихъ надеждъ и сталъ конскимъ барышникомъ. Если мы откажемся санкціонировать этотъ новый, не скажу сумашедшій, но безсмысленный поступокъ съ его стороны, то нельзя предвидѣть къ какимъ предосудительнымъ крайностямъ онъ можетъ прибѣгнуть. Надо какъ-нибудь сдѣлаться съ нимъ. Между тѣмъ я постараюсь собрать кое-какія свѣдѣнія объ этой молодой особѣ — какъ ее? Миллеръ, кажется, ты сказала, — нынѣ проживающей въ Соутъ-Морденѣ. Если я увѣрюсь въ томъ что эта женщина безупречной репутаціи, съ нѣкоторымъ образованіемъ и приличными манерами, Альфреду можно будетъ предоставить свободу дѣйствія. Онъ и теперь уже внѣ общественнаго круга; у миссъ Миллеръ нѣтъ ни отца, ни матери, что составляетъ явное преимущество въ ея пользу, такъ какъ иначе неизбѣжны были бы новыя усложненія, словомъ, если эта женитьба не безусловно позорна, то, не имѣя возможности предотвратить ее, умнѣе всего будетъ согласиться. Альфреду ничего не говорили о моемъ предположеніи. Попросту сказать, я ему не довѣряю. Можешь лишь извѣстить его отъ моего имени что мнѣ нужно подумать, и что если онъ до того дня не получитъ отрицательнаго отвѣта, то можетъ считать вѣроятнымъ твое присутствіе на этомъ завтракѣ, или полдникѣ, или на чемъ бы то ни было… Мнѣ на этихъ дняхъ надо съѣздить въ городъ, я разузнаю какого мнѣнія Альфредовы друзья объ этой новой глупости, если встрѣчу кого-нибудь изъ нихъ въ клубѣ.

    Вернувшись въ Соутъ-Морденъ не въ особенно веселомъ расположеніи духа, Гардиманъ нашелъ Изабелу въ состояніи такого унынія что это его и огорчило, и встревожило.

    Вѣсть о томъ что мать жениха вѣроятно будетъ присутствовать на праздникѣ оказалась совершенно безсильною противъ этого упадка духа. Единственнымъ объясненіемъ происшедшей въ ней перемѣны она выставляла то что пасмурная, сырая погода въ послѣдніе дни нагнала ей скуку и подѣйствовала на нервы. Естественно неудовлетворенный такимъ отвѣтомъ на его разспросы, Гардиманъ освѣдомился о миссъ Пинкъ. Ему сказали что миссъ Пинкъ не можетъ его принять. Она отъ природы расположена къ одышкѣ, и теперь вслѣдствіе признаковъ возврата этой болѣзни (по совѣту доктора) не выходитъ изъ комнаты. Гардиманъ вернулся домой въ такомъ расположеніи духа которое не замедлила почувствовать вся прислуга, начиная съ берейтора до грума.

    Если оправданіе миссъ Пинкъ было вполнѣ справедливо, то надо сознаться что Гардиманъ былъ правъ отказываясь удовольствоваться извиненіемъ Изабелы. Въ это утро она подучила письмо отъ Муди въ отвѣтъ на приписку въ концѣ письма ея тетки и еще не оправилась отъ произведеннаго имъ впечатлѣнія.

    "Не могу сказать по чести (писалъ Муди) что я не огорченъ извѣстіемъ о вашей помолвкѣ. Поразившій меня ударъ очень тяжелъ. Заглядывая теперь въ свою будущность, я вижу лишь ужасающую пустоту. Это не ваша вина — васъ ни въ чемъ нельзя упрекнуть. Мнѣ помнится время, когда я былъ еще слишкомъ вспыльчивъ для того чтобы сознать это, когда я могъ наговорить или надѣлать чего-нибудь, такого въ чемъ горько бы раскаялся въ послѣдствіи. То время прошло. Характеръ мой укротился съ тѣхъ поръ какъ ваше горе скрѣпило вашу дружбу. По крайней мѣрѣ хоть эту пользу принесли мои глупыя надежды, а можетъ-быть и неподдѣльное участіе которое я питалъ къ вамъ. Искренно прошу васъ принять мои сердечныя пожеланія вамъ счастья, остальное же я въ силахъ сохранить про себя.

    "Позвольте мнѣ теперь сказать нѣсколько словъ относительно усилій употребленныхъ мною для того чтобы помочь вамъ, съ того грустнаго дня когда вы покинули домъ леди Лидіардъ.

    "Я надѣялся (по причинамъ о которыхъ безполезно было бы упоминать здѣсь) настолько заинтересовать мистера Гардимана въ нашихъ розыскахъ чтобъ онъ самъ помогъ намъ въ этомъ дѣлѣ. Но желанія вашей тетушки выраженныя въ письмѣ заставили меня молчать. Я прошу только вашего позволенія, когда-нибудь въ болѣе удобное время изложить вамъ послѣднія сдѣланныя нами открытія, предоставляя вамъ самой, когда мастеръ Гардиманъ будетъ вашимъ мужемъ, предложить ему тѣ вопросы которые при иныхъ обстоятельствахъ я сдѣлалъ бы ему лично.

    "Само собой разумѣется что, считая мистера Гардимана способнымъ помочь вамъ, я можетъ-быть и ошибаюсь. Въ этомъ случаѣ, если вы все еще желаете чтобы слѣдствіе въ тайнѣ шло своимъ чередомъ, я прошу вашего позволенія руководить имъ, какъ величайшей милости вашему преданному старому другу.

    "Не безпокойтесь о расходахъ въ которые мнѣ можетъ быть придется войти. Я неожиданно наслѣдовалъ весьма порядочное для меня состояніе.

    "Та же почта, съ которою пришло письмо вашей тетушки, доставила мнѣ извѣщеніе отъ одного адвоката, просившаго меня повидаться съ нимъ по дѣламъ покойнаго моего отца. Я переждалъ денька два пока собрался съ духомъ настолько чтобы видѣться съ нимъ или съ кѣмъ бы то ни было; потомъ отправился въ его контору. Вы знаете что контора моего отца пріостановила платежи во время коммерческой паники. Банкротство его главнымъ образомъ произошло отъ недобросовѣстности одного пріятеля, который занялъ у него крупную сумму и ежегодно платилъ проценты, не сознаваясь въ томъ что капиталъ весь до послѣдняго фардинга погибъ въ неудачныхъ спекуляціяхъ. Сынъ этого человѣка разбогатѣлъ своими предпріятіями и честно пожертвовалъ частію своего состоянія на уплату отцовскимъ кредиторамъ. Такимъ образомъ половина суммы должной имъ моему отцу нынѣ уже перешла въ мои руки, какъ ближайшаго наслѣдника; остальная половина будетъ уплачена въ послѣдствіи. Еслибы мои надежды сбылись, какъ радостно раздѣлилъ бы я мое богатство съ вами! Теперь же у меня гораздо болѣе чѣмъ нужно одинокому человѣку, а слѣдовательно весь излишекъ къ вашимъ услугамъ.

    «Да благословитъ васъ Богъ и да пошлетъ онъ вамъ счастіе, дорогая моя. Я попрошу васъ принять и отъ меня небольшой подарокъ въ числѣ прочихъ которые получите ко дню вашей свадьбы. P. М»

    Изысканно-внимательный и деликатный тонъ этого письма подѣйствовалъ на Изабелу какъ разъ противоположно тому на что разчитывалъ писавшій. Она залилась потокомъ горячихъ слезъ и въ уединеніи ея комнаты у нея вырвались полныя отчаянія слова: «лучше бы мнѣ умереть чѣмъ встрѣтиться съ Альфредомъ Гардиманомъ».

    По мѣрѣ того какъ тянулись дни, всевозможныя неудачи и затрудненія какимъ-то роковымъ образомъ скоплялись надъ предполагаемымъ оглашеніемъ брака.

    Болѣзнь миссъ Пинкъ, разыгравшаяся не на шутку вслѣдствіе неблагопріятной погоды, ставила доктора въ тупикъ при всемъ его искусствѣ и грозила удержать эту злосчастную особу въ четырехъ стѣнахъ ея комнаты во время предстоявшаго праздника. Приглашенія посланныя Гардиманомъ частію вовсе не были приняты, частію приняты мужьями съ извиненіемъ за отсутствіе ихъ женъ. Старшій братъ его извинился и за себя, и за жену. Феликсъ Свитсеръ писалъ: «съ удовольствіемъ, любезнѣйшій Альфредъ, если здоровье позволитъ мнѣ выѣхать изъ дому». Леди Лидіардъ, приглашенная по особенной просьбѣ миссъ Пинкъ, ничего не отвѣтила. Ободряющаго только и было что молчаніе леди Ротерфильдъ. Пока сынъ не получалъ извѣщенія въ отрицательномъ смыслѣ, это значило что лордъ Ротерфильдъ позволялъ женѣ скрѣпить союзъ сына своимъ присутствіемъ на свадьбѣ.

    Гардиманъ написалъ своему царственному корреспонденту, обѣщая выѣхать изъ Англіи въ возможно скоромъ времени и прося извиненія въ томъ что не можеть выразиться опредѣленнѣе вслѣдствіе домашнихъ дѣлъ которыя необходимо устроить до поѣздки на материкъ. Если онъ не успѣетъ отправить письмо, то пошлетъ телеграмму о своемъ выѣздѣ. Долгое время спустя Гардиманъ не разъ вспоминалъ предчувствія смущавшія его пока онъ писалъ это письмо. Въ черновомъ наброскѣ онъ приводилъ въ оправданіе своего неопредѣленнаго положенія то что онъ на дняхъ женится. При перепискѣ набѣло смутное опасеніе чего-то неожиданнаго въ ближайшемъ будущемъ до того тяжело угнетало его умъ что онъ вычеркнулъ слова относившіяся къ его женитьбѣ и замѣнилъ ихъ умышленно неяснымъ выраженіемъ: «домашнія дѣла».

    ГЛАВА XX.Править

    Наступилъ день праздника въ саду. Дождя не было, но воздухъ былъ тяжелъ и небо покрыто низко спускавшимися облаками.

    За нѣсколько часовъ до времени назначеннаго для пріѣзда гостей Изабела явилась одна въ усадьбу, принеся извиненія злополучной миссъ Пинкь, которую болѣзнь все еще удерживала въ комнатѣ. Среди суматохи приготовленій единственная комната гдѣ Гардиманъ могъ безъ помѣхи принять Изабелу была курильня. Въ это прекрасное убѣжище онъ повелъ ее, все еще сдержанную и молчаливую, далекую отъ прежней веселости.

    — Если гости явятся раньше времени, сказалъ Гардиманъ слугѣ, — говорите имъ что я занятъ въ конюшняхъ. Мнѣ нужно хоть часокъ спокойно поговорить съ вами, — обратился онъ къ Изабелѣ, — или я буду въ слишкомъ дурномъ расположеніи духа чтобы принимать гостей съ обычною вѣжливостью. Не могу выразить какъ для меня тяжелъ и утомителенъ предстоящій праздникъ. Я желалъ бы ограничиться представленіемъ васъ моей матери и съ удовольствіемъ послалъ бы къ чорту остальныхъ гостей.

    Полчаса прошли спокойно, и первый гость, неизвѣстный слугамъ, появился у дверей коттеджа. Это былъ человѣкъ среднихъ лѣтъ, не желавшій тревожить мистера Гардимана. «Я буду ждать въ саду, сказалъ онъ, и не обезпокою никого». Человѣкъ среднихъ лѣтъ выражавшійся такъ скромно былъ Робертъ Муди.

    Пять минутъ спустя у воротъ остановилась карета. Изъ нея вышла полная дама сопровождаемая толстымъ бѣлымъ шотландскимъ терьеромъ, лаявшимъ на всякаго встрѣчнаго. Было бы излишнимъ говорить что это была леди Лидіардъ и ея Томми.

    Услышавъ что мистеръ Гардиманъ находится въ конюшняхъ леди Лидіардъ подала слугѣ карточку.

    — Передайте это вашему господину и окажите что я задержу его не больше какъ на пять минутъ.

    Съ этими словами миледи выпрыгнула на землю. Она внимательно осмотрѣла все вокругъ и замѣтивъ раскинутую на травѣ палатку для гостей вошла въ нее и посмотрѣла на слугъ занятыхъ сервировкой завтрака. Выйдя изъ палатки она замѣтила что лужайка предъ домомъ была совсѣмъ заброшена. Трава мѣстами выгорѣла отъ солнца и на обнаженныхъ мѣстахъ были впадины и трещины образовавшіяся отъ жаровъ. Было очевидно что лужайка, какъ и все остальное въ усадьбѣ, была въ совершенномъ пренебреженіи, вслѣдствіе исключительныхъ заботъ объ удобствахъ лошадей. Дойдя до кустарника окаймлявшаго лужайку съ одной стороны, миледи замѣтила медленно приближавшагося человѣка, повидимому погруженнаго въ глубокую задумчивость. Человѣкъ приблизился. Она подняла лорнетъ къ глазамъ и узнала Муди.

    Оба они не смутились при этой неожиданной встрѣчѣ. Леди Лидіардъ нѣсколько времени тому назадъ приглашала къ себѣ своего бывшаго управляющаго; сожалѣя о своей горячности она желала загладить рѣзкія выраженія вырвавшіяся у нея при разставаньи съ нимъ. Въ дружелюбной бесѣдѣ послѣдовавшей за примиреніемъ леди Лидіардъ не только узнала о полученномъ Муди наслѣдствѣ, но замѣтивъ перемѣну къ худшему въ его наружности, сумѣла также побудить его къ откровенному признанію о его несчастной страсти къ Изабелѣ. Встрѣча съ нимъ здѣсь, послѣ всего что онъ открылъ ей, прогуливающимся въ саду мистера Гардимана, въ высшей степени удивила леди Лидіардъ.

    — Праведное небо! воскликнула она своимъ громкомъ голосомъ, — что вы здѣсь дѣлаете?

    — Когда я имѣлъ честь быть у васъ, миледи, вы сообщили мнѣ о готовившемся праздникѣ у мистера Гардимаза, отвѣчалъ Муди. — Послѣ, когда я думалъ объ этомъ, мнѣ казалось что я не могу найти болѣе удобнаго случая сдѣлать маленькій свадебный подарокъ миссъ Изабелѣ. Я думалъ что съ моей стороны не будетъ слишкомъ смѣло если я попрошу мистера Гардимана позволить мнѣ положить мой подарокъ на ея тарелку, такъ чтобъ она могла видѣть его садясь за завтракъ. Если вы не одобряете этого, миледи, я уйду и пошлю мой подарокъ по почтѣ.

    Леди Лидіардъ посмотрѣла на него внимательно.

    — Вы не презираете дѣвушку, спросила она, — за то что она продала себя за деньги и почести? Могу вамъ сказать, что я ее презираю!

    Истомленное блѣдное лицо Муди слегка вспыхнуло.

    — Нѣтъ, миледи, отвѣчалъ онъ, — я не могу слышать, чтобы вы говорили такимъ образомъ. Изабела не согласилась бы выйти за мистера Гардимана еслибы не полюбила его, не полюбила его такъ какъ я надѣялся когда-то что она можетъ полюбить меня. Не легко признать это, но я признаю, отдавая ей справедливость: Богъ да благословитъ ее!

    Великодушіе выраженное въ этихъ простыхъ словахъ затронуло нѣжныя струны въ симпатичной натурѣ леди Лидіардъ.

    — Дайте мнѣ вашу руку, сказала она, съ великодушнымъ порывомъ освѣтившимъ ея лицо. — У васъ великое сердце, Муди. Изабела Миллеръ глупо поступила что не вышла за васъ, и настанетъ день когда она пойметъ это!

    Прежде чѣмъ одинъ изъ нихъ успѣлъ сказать еще слово съ другой стороны кустовъ послышался голосъ мистера Гардимана, сердито приказывавшій слугѣ отыскать леди Лидіардъ.

    Муди удалился на дальній конецъ дорожки пока леди Лидіардъ направилась въ противоположную сторону чтобы встрѣтить мистера Гардимана при выходѣ изъ-за кустовъ. Онъ сухо поклонился и спросилъ чему онъ долженъ приписать что леди Лидіардъ сдѣлала ему честь посѣтить его.

    Не обращая вниманія на холодность пріема, леди Лидіардъ отвѣчала:

    — Я была не совсѣмъ здорова, мистеръ Гардиманъ, иначе вы увидѣли бы меня еще прежде. Единственная цѣль моего посѣщенія, лично извиниться что я писала о васъ въ выраженіяхъ выказывавшихъ сомнѣніе въ вашей чести. Я была несправедлива къ вамъ и прошу васъ простить меня.

    Гардиманъ принялъ это извиненіе съ такою же искренностью съ какою оно было высказано,

    — Не говорите больше ничего, леди Лидіардъ, и позвольте мнѣ надѣяться что такъ какъ вы уже пожаловали сюда, вы не откажетесь почтить мой маленькій праздникъ вашимъ присутствіемъ.

    Леди Лидіардъ съ достоинствомъ выказала причины препятствовавшія ей принять приглашеніе.

    — Я до такой степени не одобряю неравные браки, сказала она, медленно идя въ направленіи дома, — что не считаю удобнымъ быть въ числѣ вашихъ гостей. Я никогда не перестану интересоваться счастіемъ Изабелы Миллеръ, и по совѣсти могу сказать что буду рада если ваша семейная жизнь докажетъ что мои старосвѣтскіе предразсудки были въ настоящемъ случаѣ неосновательны. Примите мою благодарность за ваше приглашеніе, и позвольте мнѣ надѣяться что мои простыя откровенныя слова не оскорбили васъ.

    Она поклонилась и, подходя къ каретѣ стоявшей у воротъ, оглянулась ища Томми. Изумленная встрѣчей съ Муди она позабыла оглянуться на собаку когда входила въ кустарники. Теперь она кликнула ее, посвистала въ свистокъ висѣвшій у нея на часовой цѣпочкѣ, но Томми нигдѣ не было видно. Гардиманъ послалъ слугъ искать въ домѣ и вокругъ дома. Приказаніе было исполнено дѣятельно и внимательно, но безо всякаго успѣха. Томми рѣшительно пропалъ.

    Гардиманъ обѣщалъ распорядиться поисками собаки по всей усадьбѣ и прислать ее съ однимъ изъ своихъ людей. Леди Лидіардъ пришлось удовольствоваться этимъ любезнымъ обѣщаніемъ. Она уѣхала совершенно разстроенная. «Сперва Изабела, думала она, теперь Томми. Я теряю единственныхъ друзей которые дѣлали бизнь мою сколько-нибудь сносною!»

    Когда Гардиманъ возвращался отъ воротъ послѣ отъѣзда посѣтительницы, слуга подалъ ему цѣлую пачку только-что полученныхъ писемъ. Проходя медленнымъ шагомъ черезъ лужайку и распечатывая ихъ, онъ находилъ во всѣхъ извиненія гостей которые прежде приняли приглашенія. Онъ сунулъ письма въ карманъ услышавъ позади себя шаги и обернувшись увидѣлъ Муди.

    — Ага! Не пришли ли вы завтракать? спросилъ онъ грубо.

    — Я пришелъ, сэръ, намѣреваясь передать миссъ Изабелѣ маленькій подарокъ по случаю ея свадьбы, отвѣчалъ Муди спокойно, — и прошу васъ позволить положить его на столъ такъ чтобъ она увидѣла его когда будетъ садиться за завтракъ съ вашими гостями.

    Говоря это онъ открылъ футляръ въ которомъ былъ гладкій золотой браслетъ съ вырѣзанною внутри его надписью: «Миссъ Изабелѣ Миллеръ, съ искреннимъ желаніемъ счастья отъ Роберта Муди».

    Несмотря на всю простоту, рисунокъ браслета отличался необыкновеннымъ изяществомъ. Гардаманъ замѣтилъ волненіе Муди въ тотъ день когда встрѣтилъ его вмѣстѣ съ Изабелой близь дома ея тетки и вывелъ изъ него свои заключенія. При взглядѣ на браслетъ лицо его омрачилось мгновенною вспышкой ревности.

    — Ладно, другъ мой! сказалъ онъ съ презрительною фамиліарностью. — Къ чему такъ скромничать; дождитесь ее и передайте ей браслетъ изъ рукъ въ руки.

    — Нѣтъ, сэръ, сказалъ Муди; — я предпочитаю оставить его, если позволите, чтобъ онъ говорилъ самъ за себя.

    Гардиманъ понялъ деликатность чувства внушившаго эти слова и безотчетно готовъ былъ отвѣтить рѣзкостью. Въ это время изъ дома раздался голосъ Изабелы звавшей его.

    Лицо Муди мгновенно исказилось выраженіемъ страданія когда онъ узналъ этотъ голосъ.

    — Я не смѣю удерживать васъ, сэръ, сказалъ онъ печально. — Доброе утро.

    Гардиманъ безъ церемоніи оставилъ его. Муди медленными шагами вошелъ въ палатку. Всѣ приготовленія къ завтраку были уже кончены; въ палаткѣ никого не было. Мѣста для гостей были отмѣчены карточками съ ихъ именами. Муди нашелъ карточку Изабелы и положилъ браслетъ подъ салфетку лежавшую на тарелкѣ. Съ минуту онъ постоялъ задумавшись не отрывая руки отъ стола. Искушеніе обратиться къ Изабелѣ съ нѣсколькими словами прежде чѣмъ утратить ее навсегда было такъ сильно что онъ не могъ ему противиться. «Еслибъ я могъ убѣдить ее написать мнѣ словечко что ей понравился браслетъ, думалъ онъ, это было бы для меня утѣшеніемъ когда я вернусь къ своей одинокой жизни.» Онъ вырвалъ листокъ изъ своей записной книжки и написалъ на немъ: «Напишите одно слово что вы принимаете мой подарокъ и мои благожеланія. Положите записку подъ подушку вашего стула, я найду ее когда гости уйдутъ изъ палатки.» Онъ положилъ бумажку въ футляръ вмѣстѣ съ браслетомъ, и вмѣсто того чтобы тотчасъ оставить усадьбу, какъ намѣревался прежде, вернулся въ уединеніе кустарниковъ.

    ГЛАВА XXI.Править

    Войдя въ домъ Гардиманъ нашелъ Изабелу въ нѣкоторомъ возбужденіи. Возлѣ нея тихо помахивая хвостомъ и устремивъ глаза на Гардимана, въ ожиданіи можетъ-быть толчка, стоялъ Томми.

    — Леди Лидіардъ уѣхала? съ живостью спросила Изабела.

    — Да, сказалъ Гардиманъ. — Гдѣ вы нашли собаку?

    На самомъ дѣлѣ собака нашла Изабелу при слѣдующихъ обстоятельствахъ. Появленіе карточки леди Лидіардъ въ курильной комнатѣ смутило и испугало пріемную дочь леди Лидіардъ. Она сознавала себя виновною въ томъ что не отвѣтила на записку миледи вложенную въ ея письмо къ миссъ Пинкъ и не послушалась совѣта миледи касательно удаленія отъ искательства Гардимана. Когда послѣдній всталъ чтобъ идти встрѣтить свою гостью въ саду Изабела умоляла его не говорить что она здѣсь, развѣ только леди Лидіардъ обнаружитъ готовность простить ее и будетъ сама о ней спрашивать. Оставшись одна въ курильной комнатѣ она вдругъ услышала въ корридорѣ знакомый лай. Она отворила дверь, и Томми вбѣжалъ визжа отъ радости: любопытство привело его въ домъ. Онъ услышалъ голоса въ курильной комнатѣ, узналъ голосъ Изабелы, и выжидалъ съ обычною своею хитростью и недовѣріемъ къ чужимъ когда Гардиманъ уйдетъ. Изабела приласкала его, поцѣловала и выпустила на лужайку, опасаясь что леди Лидіардъ можетъ хватиться его. Возвратясь въ курильную комнату, она стала у окна, поджидая возвращенія Гардимана. Когда слуги искали собаку, она могла сказать имъ только что видѣла ее въ послѣдній разъ на лужайкѣ недалеко отъ дома. Когда безплодные поиски были оставлены и карета миледи выѣхала за ворота, Томми вылѣзъ изъ-за шкафа гдѣ были сложены пустыя корзинки. Трудно было сказать какимъ образомъ удалось ему опять попасть въ комнату, развѣ только возвращаясь она забыла плотно припереть дверь. Какъ бы то ни было, но онъ былъ тутъ, рѣшившись остаться съ Изабелой и скрываясь пока стукъ колесъ не далъ ему знать что его законная госпожа уѣхала изъ дому. Изабела тотчасъ же позвала Гардимана, надѣясь что можно еще было остановить экипажъ. Но онъ уже скрылся изъ вида и никто не зналъ по какой изъ двухъ дорогъ ведущихъ въ Лондонъ онъ поѣхалъ. При такомъ затрудненіи Изабела могла только спросить Гардимана что дѣлать.

    — Я не могу оторвать ни одного изъ слугъ пока не разъѣдутся гости, сказалъ онъ, — надо привязать собаку въ конюшнѣ.

    Изабела покачала головой. Томми не привыкъ чтобъ его привязывали. Онъ поднялъ бы визгъ и грумы стали бы бить его.

    — Я буду смотрѣть за нимъ, отвѣчала она, — онъ отъ меня не отойдетъ.

    — Найдется о чемъ позаботиться кромѣ собаки, раздраженно возразилъ Гардиманъ. — Посмотрите на эти письма. — Говоря это онъ высылалъ изъ кармана цѣлую пачку. — Вотъ семь человѣкъ которые всѣ называются моими друзьями, которые приняли приглашеніе и теперь предъ самымъ завтракомъ извиняются что не могутъ быть! Знаете отчего? Всѣ они боятся моего отца. Я забылъ сказать что онъ не только лордъ, но и кабинетъ-министръ. Трусы и негодяи. Они прослышали что онъ не пріѣдетъ и думаютъ своимъ отсутствіемъ снискать благоволеніе сильнаго человѣка. Такъ-то, Изабела! Надо снять ихъ имена со стола и ни одинъ изъ нихъ никогда больше не осквернитъ порога моего дома!

    — Я виновата во всемъ этомъ, печально отвѣтила Изабела. — Я удаляю васъ отъ вашихъ друзей! Есть еще время, Альфредъ, вы можете измѣнить ваши намѣренія и позволить мнѣ уйти.

    Онъ обнялъ ее съ грубою нѣжностью.

    — Я пожертвовалъ бы всѣми друзьями въ мірѣ скорѣе нежели разстаться съ вами. Такъ-то!

    Они вышли изъ дома. При входѣ въ палатку Гардимана замѣтилъ собаку у ногъ Изабелы и сорвалъ свою злобу, какъ обыкновенно дѣлаютъ мущины, на первомъ попавшемся невинномъ существѣ.

    — Прочь, безобразный скотъ! крикнулъ онъ.

    Томми поджалъ хвостъ и бросился со всѣхъ ногъ въ свое убѣжище за шкафомъ въ курильной комнатѣ. Это была одна изъ тѣхъ мелочей къ которымъ женщины относятся серіозно. Изабела не сказала ничего, но подумала про себя; «желала бы я чтобъ онъ выказалъ свой нравъ когда я впервые узнала его.»

    Они вошли въ палатку.

    — Я буду читать имена, сказалъ Гардиманъ, — а вы отыскивайте карточки и рвите ихъ. Постойте! Я лучше спрячу карточки. Вы какъ разъ такая женщина какихъ любитъ мой отецъ. Онъ помирится со мной когда увидитъ васъ послѣ нашей свадьбы. Если кто-нибудь изъ этихъ людей когда-нибудь попроситъ мѣста у моего отца, я постараюсь помѣшать ему, если это будетъ годы спустя. Возьмите карандашъ и ставьте на карточкахъ мѣтку чтобъ я не забылъ. Такую же мѣтку я ставлю въ своей книжкѣ противъ именъ лошадей которыя мнѣ не нравятся — крестъ въ кругѣ.

    Онъ вынулъ записную книжку; руки его дрожали отъ злости когда онъ подавалъ карандашъ Изабелѣ и клалъ книжку на столъ. Только-что онъ прочелъ первое имя и Изабела нашла карточку какъ вошелъ слуга.

    — Мистрисъ Дромбледъ пріѣхала, сэръ, и желаетъ видѣть васъ по очень важному дѣлу.

    Гардиманъ не особенно охотно вышелъ изъ палатки.

    — Подождите здѣсь, сказалъ онъ Изабелѣ. — Я сейчасъ вернусь.

    Она стояла около своего мѣста за столомъ. Муди оставилъ одинъ уголъ футляра неприкрытымъ салфеткой чтобъ она замѣтила его. Чрезъ минуту браслетъ и записка были у нея въ рукахъ. Она опустилась на стулъ подавленная разнообразными ощущеніями возбужденными въ ней видомъ браслета и чтеніемъ записки. Голова ея опустилась и глаза наполнились слезами.

    «Неужели всѣ женщины также мало умѣютъ различать доброе и благородное въ мущинахъ которые любятъ ихъ?» печально гадала она про себя. «Но все къ лучшему, подумала она съ горькимъ вздохомъ. Я не стою его.»

    Она взяла карандашъ чтобы написать отвѣтъ Муди на оборотѣ обѣденной карточки какъ слуга вновь появился у входа въ палатку.

    — Господинъ мой проситъ васъ, миссъ, поскорѣе придти въ домъ.

    Изабела встала, положила браслетъ и записку въ отдѣланную серебромъ кожаную сумочку (подарокъ Гардимана) висѣвшую у нея на поясѣ. Въ торопяхъ проходя около стола она не замѣтила какъ зацѣпила платьемъ записную книжку Гардимаза лежавшую на самомъ краю и уронила ее. Книжка попала въ одну изъ тѣхъ трещинъ которыя леди Лидіардъ замѣтила какъ признакъ небрежнаго содержанія усадьбы.

    — Послушайте пріятныя вѣсти только-что привезенныя сестрой, сказалъ Гардиманъ когда Изабела вошла въ комнату. — Мистрисъ Дромбледъ слышала изъ вѣрнаго источника что матушка моя не пожалуетъ завтракать.

    — Разумѣется этому должны быть какія-нибудь причины, дорогая Изабела, прибавила мистрисъ Дромбледъ. — Не знаете ли вы отчего бы это могло случиться? Я сама не видѣла матушки и всѣ мои разспросы не привели ни къ чему.

    Говоря это она пытливо смотрѣла на Изабелу. Маска сочувствія на ея лицѣ была вполнѣ непроницаема. Никто кромѣ развѣ лицъ слишкомъ коротко знавшихъ характеръ мистрисъ Дромбледъ не могъ бы заподозрить какъ велика была ея тайная радость при видѣ замѣшательства въ какое привело ея брата привезенное ею извѣстіе. Инстинктивно сомнѣваясь въ полной искренности дружелюбнаго тона мистрисъ Дромбледъ, Изабела отвѣчала что она незнакома съ леди Ротерфильдъ и потому не имѣетъ возможности объяснить причину отсутствія миледи. Пока она говорила, гости начали собираться одни за другими и разговоръ прекратился самъ собою.

    Общество не отличалось веселостью. Предстоящая свадьба Гардимана стала предметомъ многихъ злыхъ пересудовъ, и характеръ Изабелы, какъ обыкновенно въ подобныхъ случаяхъ, сдѣлался предметомъ всевозможныхъ лживыхъ измышленій какія только могла выдумать сплетня. Всѣ мущины чувствовали себя болѣе или менѣе неловко. Женщины не могла простить что наружность Изабелы не поддавалась никакой злобной критикѣ. Красота ея была прямымъ оскорбленіемъ для нихъ; ея изящныя и скромныя манеры были объявлены искуснымъ актерствомъ: «право, другъ мой, даже отвратительно видѣть такую искусственность въ такой молодой дѣвушкѣ». Генералъ Дромбледъ, высокій толстый ветеранъ, въ состояніи хроническаго изумленія (вслѣдствіе собственнаго брачнаго опыта) по поводу неразумнаго рѣшенія Гардимана жениться вообще, распространялъ вокругъ себя обширный кругъ скуки, куда бы онъ ни шелъ и что бы ни дѣлалъ. Его талантливая жена, съ кошачьею игривостью, обращавшая вниманіе всякаго на свое прекрасное расположеніе духа, еще усиливала угнетающее дѣйствіе всеобщей скуки, подобно всякому рѣзкому констраету. Прождавъ напрасно полчаса прибытія своей матери, Гардиманъ въ отчаяніи открылъ шествіе въ палатку. «Чѣмъ скорѣй я наполню ихъ желудки и выпровожу ихъ, думалъ онъ свирѣпо, тѣмъ будетъ пріятнѣе для меня.»

    Гости накинулись на завтракъ съ какою-то молчаливою жадностью, на которую даже слуги обратили изумленное вниманіе, несмотря на свою долговременную привычку. Мущины пили много, но вино непонятнымъ образомъ очень мало содѣйствовало ихъ оживленію; женщины, за исключеніемъ любезной мистрисъ Дромбледъ, держали Изабелу въ сторонѣ отъ общаго разговора. Генералъ Дромбледъ, сидя около нея на одномъ изъ почетныхъ мѣстъ, тихо разказывалъ Изабелѣ «объ адскомъ характерѣ своего шурина». Молодой маркизъ, сидѣвшій около нея съ другой стороны, почти мальчикъ, которому во уваженіе къ его титулу предоставлено было произнести привѣтственный спичъ, всталъ съ нервною дрожью чтобы предложить выпить здоровье нареченной невѣсты хозяина дома. Блѣдный и дрожащій, сознавая что забылъ до послѣдняго слова все что заранѣе выучилъ, этотъ молодой человѣкъ началъ такъ: «Леди и джентльмены, у меня нѣтъ мысли…» Онъ остановился, взялся рукой за голову, широко раскрылъ глаза и опять сѣлъ, выразивъ замѣчательно кратко и вполнѣ правдиво собственное состояніе въ рѣчи изъ семи словъ.

    Разочарованіе нѣкоторыхъ изъ гостей и веселость другихъ еще не успокоились какъ вошелъ слуга Гардимана и подойдя къ нему сказалъ шепотомъ:

    — Могу я передать валъ, сэръ, нѣсколько словъ наединѣ?

    — Какого чорта вамъ нужно? сердито спросилъ Гардиманъ. — У васъ въ рукахъ письмо ко мнѣ? Дайте сюда.

    Лакей былъ Французъ, другими словами, имѣлъ чувство собственнаго достоинства. Гардиманъ забылъ это. Слуга съ достоинствомъ подалъ письмо и вышелъ изъ палатки. Гардиманъ вскрылъ письмо. Прочтя его онъ поблѣднѣлъ, скомкалъ его въ рукахъ и бросилъ на столъ.

    — Чортъ побери! Это ложь! воскликнулъ онъ съ яростью.

    Гости въ смущеніи начали вставать. Мистрисъ Дромбледъ, видя что письмо недалеко отъ нея, взяла его и увидавъ почеркъ матери прочла слѣдующія строки.

    «Мнѣ только теперь удалось убѣдить твоего отца позволить мнѣ написать тебѣ. Ради Бога откажись отъ этой свадьбы чего бы это тебѣ ни стоило. Отецъ твой слышалъ изъ источника не подлежащаго сомнѣнію что миссъ Изабела Миллеръ оставила домъ леди Лидіардъ вслѣдствіе подозрѣнія ея въ воровствѣ.»

    Пока сестра его читала письмо, Гардиманъ подошелъ къ Изабелѣ.

    — Я долженъ немедленно поговорить съ вами, шепнулъ онъ. — Мы должны выйти отсюда.

    Онъ взялъ ее подъ руку и обернулся къ столу.

    — Гдѣ мое письмо? спросилъ онъ.

    Мистрисъ Дромбдедъ подала ему записку, вновь старательно смятую въ томъ видѣ какъ она нашла ее на столѣ.

    — Надѣюсь, ты не получилъ дурныхъ извѣстій, Альфредъ? опросила она самымъ любезнымъ тономъ.

    Гардиманъ, не отвѣчая, вырвалъ у нея письмо и вывелъ Изабелу изъ палатки.

    — Прочтите это, сказалъ онъ, когда они остались одна. И говорите сейчасъ правда это или ложь.

    Изабела прочла письмо. Пораженная открытіемъ, она въ первую минуту не могла выговорить ни слова. Оправившись она отдала ему письмо.

    — Это правда, сказала она.

    Гардиманъ отшатнулся назадъ какъ подстрѣленный.

    — Правда что вы виновны? спросилъ онъ.

    — Нѣтъ; я невинна. Всякій кто знаетъ меня вѣритъ въ мою невинность. Правда что обстоятельства говорили противъ меня. Они и теперь еще противъ меня.

    Проговоривъ это, она стала ждать твердо и спокойно что онъ еще скажетъ.

    Онъ проводъ рукой по лбу со вздохомъ облегченія.

    — Это и такъ довольно плохо, проговоривъ онъ спокойно, — но поправить это легко. Вернемся въ палатку.

    Она не двигалась съ мѣста.

    — За чѣмъ? спросила она.

    — Думаете ли вы что я также не вѣрю вашей невинности? спросилъ онъ. — Единственное средство для васъ оправдаться предъ всѣми — это стать моею женой, не взирая ни на какія призрачныя подозрѣнія. Я слишкомъ люблю васъ, Изабела чтобы рѣшиться отказаться отъ васъ…. Возвратимся въ палатку, и я объявлю о нашей помолвкѣ моимъ друзьямъ.

    Она взяла его руку и поцѣловала ее.

    — Это великодушно и любезно съ вашей стороны, сказала она; — но этого не должно быть.

    Онъ приблизился къ ней.

    — Что вы хотите сказать? спросилъ онъ.

    — Противъ моей воли, продолжала она, — тетушка скрыла отъ васъ истину. Я дурно поступила согласившись на это; я не буду продолжать поступать дурно. Ваша матушка права, Альфредъ. Послѣ того что случилось я недостойна быть вашею женой, пока моя невинность не будетъ доказана. Она еще не доказана въ настоящее время.

    Гнѣвный румянецъ снова покрылъ его лицо.

    — Берегитесь, сказалъ онъ; — я не расположенъ чтобы со мною шутили такимъ образомъ.

    — Я не шучу съ вами, отвѣчала она тихимъ печальнымъ голосомъ.

    — Вы серіозно говорите то что думаете?

    — Да.

    — Не будьте упрямы, Изабела; подумайте нѣсколько времени.

    — Вы слишкомъ добры, Альфредъ. Для меня вполнѣ ясно что я должна дѣлать. Я готова выйти за васъ — если вы будете продолжать желать этого — когда будетъ возстановлено мое доброе имя, но не прежде.

    Онъ положилъ одну руку ей на плечо; указывая другою рукой на гостей въ отдаленіи, которые выходили изъ палатки, направляясь къ своимъ экипажамъ.

    — Вы возвратите себѣ доброе имя, сказалъ онъ, — въ тотъ день когда станете моею женой. Злѣйшій вашъ врагъ не будетъ имѣть возможности соединить мое имя съ подозрѣніемъ въ воровствѣ. Помните это и подумайте прежде нежели рѣшиться. Видите этихъ людей. Если вы не перемѣните вашего рѣшенія прежде чѣмъ они дойдутъ до дому, мы съ вами простимся, и простимся навсегда. Я не хочу ждать, не хочу условнаго согласія. Подумайте прежде. Она идутъ медленно; у васъ есть еще нѣсколько минутъ.

    Онъ все еще держалъ руку на ея плечѣ смотря на гостей какъ они медленно скрывались изъ виду. Не прежде какъ всѣ они собрались у дверей дома началъ онъ говорить,

    — Теперь, сказалъ онъ, — вы имѣли время обдумать хладнокровно. Хотите ли вы взять мою руку и присоединиться къ этимъ людямъ, или же вы хотите чтобы мы простились навсегда?

    — Простите меня, Альфредъ, начала она кротко, — изъ уваженія къ вамъ я не могу согласиться прикрыть себя вашимъ именемъ. Это имя вашего семейства, и они въ правѣ ожидать что вы не унизите его….

    — Я желаю прямаго отвѣта, перебилъ онъ сурово, — да или нѣтъ?

    Она взглянула на него грустнымъ сострадательнымъ взглядомъ. Голосъ ея былъ твердъ когда она отвѣтила ему однимъ словъ, согласно его желанію. Слово, это было — «Нѣтъ».

    Не отвѣчая ничего, даже не взглянувъ на нее онъ повернулся и пошелъ къ дому. Пройдя молча мимо группы гостей — изъ которыхъ каждый зналъ о случившемся изъ разказа его сестры — онъ вошелъ съ опущенною головой и сжатыми губами въ свою комнату и позвонилъ въ колокольчикъ проведеный къ квартирѣ управляющаго около конюшень.

    — Знаете что я уѣзжаю за границу по дѣламъ? сказалъ онъ когда управляющій явился на зовъ.

    — Знаю, сэръ.

    — Я ѣду сегодня съ вечернимъ поѣздомъ въ Дувръ. Прикажите сейчасъ же заложить лошадь въ кабріолетъ. Не нужно ли чего-нибудь прежде чѣмъ я уѣду?

    Настоятельныя надобности стали заявлять свои права на вниманіе чрезъ посредство управляющаго. Гардиманъ принужденъ былъ сѣсть къ конторкѣ, подписывать чеки и текущіе счеты въ то время какъ запряженный кабріолетъ ожидалъ на конномъ дворѣ.

    Среди занятій, стукъ въ дверь привлекъ его вниманіе.

    — Войдите, крикнулъ онъ рѣзко.

    Онъ поднялъ голову, ожидая увидѣть кого-нибудь изъ гостей или слугъ. Въ комнату вошелъ Муди. Гардиманъ положивъ перо и сурово уставился на человѣка осмѣлившагося помѣшать его занятіямъ.

    — Какого чорта вамъ нужно? спросилъ онъ.

    — Я видѣлъ, миссъ Изабелу и говорилъ съ нею, отвѣчалъ Муди. — Мистеръ Гардиманъ, я увѣренъ что вы можете поправить это дѣло. Ради молодой дѣвушки, сэръ, вы не должны уѣзжать изъ Англіи не сдѣлавъ этого.

    Гардиманъ обратился къ управляющему:

    — Этотъ человѣкъ пьянъ или безумный? спросилъ онъ. Муди продолжалъ также спокойно и рѣшительно какъ будто этихъ словъ вовсе не было сказано.

    — Простите что я обезпокоилъ васъ, сэръ. Я не стану утруждать васъ объясненіями. Я предложу вамъ только одинъ вопросъ. Не записанъ ли у васъ нумеръ того чека въ пятьсотъ фунтовъ которыми вы произвели уплату во Франціи?

    Гардиманъ совершенно потерялъ терпѣніе.

    — Вы негодяй! воскликнулъ онъ. — Вы какъ шпіонъ слѣдите за моими частными дѣлами. Ваше ли дѣло знать что я дѣлалъ во Франціи?

    — Это ваша месть женщинѣ которой вы не хотите сказать нумеръ билета? возразилъ Муди твердо.

    Этотъ отвѣтъ затронулъ чувство чести Гардимана, не взирая на его гнѣвъ. Онъ всталъ и приблизился къ Муди. Съ минуту оба они молча глядѣли другъ на друга.

    — У васъ довольно смѣлости, сказалъ Гардиманъ, внезапно переходя отъ гнѣва къ ироніи. — Я буду справедливъ къ этой дѣвушкѣ и взгляну въ мою записную книжку.

    Онъ опустилъ руку въ верхній карманъ сюртука, осмотрѣлъ другіе карманы, перебралъ вещи на конторкѣ. Книги не было.

    Муди слѣдилъ за нимъ съ отчаяніемъ.

    — О, мистеръ Гардиманъ! не говорите что вы потеряли книжку!

    Гардиманъ снова сѣлъ къ конторкѣ съ видомъ покорности новой неудачѣ.

    — Все что я могу сказать вамъ — поищите ее, отвѣчалъ онъ. — Я вѣроятно гдѣ-нибудь обронилъ ее.

    Онъ нетерпѣливо повернулся къ управляющему.

    — Что еще? Какой вамъ еще чекъ? Я сойду съ ума если не уѣду сейчасъ же изъ этого проклятаго мѣста!

    Муди оставилъ его и пошелъ въ людскую.

    — Мистеръ Гардиманъ потерялъ записную книжку, сказалъ онъ. — Поищите ее въ домѣ, на лужайкѣ и въ палаткѣ. Десять фунтовъ награды тому кто найдетъ ее!

    Слуги немедленно разошлись на поиски въ ожиданіи обѣщанной награды. Одни пошли смотрѣть на лужайкѣ и въ цвѣточныхъ клумбахъ, другіе вошли въ опустѣвшую палатку, гдѣ въ торопяхъ не замѣтили какъ спугнули собаку завтракавшую остатками съ тарелокъ. Собака спряталась, выжидая пока люди уйдутъ, и потомъ опять вернулась въ палатку продолжать прерванный завтракъ.

    Муди поспѣшилъ въ ту часть сада гдѣ Изабела ожидалъ его возвращенія.

    Пока онъ передавалъ ей о своемъ свиданіи съ Гардиманомъ она глядѣла на него съ такимъ выраженіемъ какого онъ никогда прежде не видалъ у нея и которое заставило сильно биться его сердце и прервать свой разказъ не доведя его до конца.

    — Я понимаю, сказала она спокойно, когда онъ остановился въ замѣшательствѣ. — Вы принесли новую жертву моему благополучію, Робертъ! Я твердо вѣрю что вы благороднѣйшій изъ людей когда-либо жившихъ на землѣ!

    Онъ опустилъ глаза и вспыхнулъ какъ мальчикъ.

    — Пока я еще ничего не сдѣлалъ для васъ, оказалъ онъ. — Но не теряйте надежды если книжка и не отыщется. Я знаю кто получилъ чекъ, и мнѣ стоитъ только найти этого человѣка чтобы знать тотъ ли это самый чекъ который пропалъ или нѣтъ.

    Она грустно улыбнулась его энтузіазму.

    — Не хотите ли вы опять идти за совѣтомъ къ Шарону? спросила она. — Шутка которую онъ сыгралъ со мною заставила меня потерять всякую вѣру въ него. Онъ также мало какъ и я знаетъ имя вора.

    — Вы ошибаетесь, Изабела. Онъ знаетъ и я знаю.

    Онъ остановился и сдѣлалъ ей знакъ и говорить. Одинъ изъ слугъ подходилъ къ нимъ.

    — Нашлась книжка? спросилъ Муди.

    — Нѣтъ, сэръ.

    — Уѣхалъ мистеръ Гардиманъ изъ дому?

    — Только-что уѣхалъ, сэръ. Не имѣете ли еще чего приказать?

    — Нѣтъ. Вотъ мой лондонскій адресъ, та случай если книжка будетъ найдена.

    Слуга взялъ поданную ему карточку и удалился. Муди подалъ руку Изабелѣ.

    — Если вы желаете вернуться къ тетушкѣ, я къ вашимъ услугамъ.

    Они почти дошли до палатки какъ замѣтили джентльмена шедшаго имъ на встрѣчу со стороны дома. Онъ былъ незнакомъ Изабелѣ. Муди тотчасъ узналъ въ темъ мистера Феликса Свитсера.

    — А! любезнѣйшій вашъ Муди! воскликнулъ Феликсъ. — Я завидую вамъ; вы все молодѣете.

    Онъ приподнялъ шляпу, кланяясь Изабелѣ; его свѣтлые быстрые глазки тотчасъ остановились какъ онъ взглянулъ за нее.

    — Я имѣю счастіе говорить съ будущею мистрисъ Гардиманъ? Позвольте мнѣ поздравить васъ? Что сталось съ вашимъ другомъ Альфредомъ?

    Муди отвѣтилъ вмѣсто Изабелы.

    — Если вы потрудитесь навести справки въ домѣ, сэръ, сказалъ онъ, — вы узнаете что по меньшей мѣрѣ вы ошиблись, обращаясь съ вашими вопросами къ этой молодой особѣ.

    Феликсъ опять снялъ шляпу съ выраженіемъ величайшаго изумленія.

    — Боюсь не случилось ли чего, сказалъ онъ обращаясь къ Изабелѣ. — Я поистинѣ пристыженъ если причинилъ вамъ хотя минутное неудовольствіе. Прошу васъ принять мои искреннія извиненія. Я только-что пріѣхалъ; здоровье мое не позволило бы мнѣ присутствовать на завтракѣ. Позвольте мнѣ выразить увѣренность что все можетъ устроиться къ общему удовольствію. Добрый день.

    Онъ раскланялся съ изысканною любезностью и направился опять къ дому.

    — Кто это? спросила Изабела.

    — Племянникъ леди Лидіардь, мистеръ Феликсъ Свитсерь, отвѣчалъ Муди со внезапною суровостью въ голосѣ и внезапною холодностью въ манерѣ, что не мало изумило Изабелу.

    — Онъ вамъ не нравится? опросила она.

    Пока она говорила, Феликсъ остановился чтобы выслушать грума, повидимому посланнаго къ нему съ какимъ-то порученіемъ. Онъ повернулся такъ что Изабела опять могла видѣть его лицо. Муди выразительно пожалъ ея руку лежавшую въ его рукѣ.

    — Замѣтьте хорошенько этого человѣка, прошепталъ онъ. Пора наконецъ предостеречь васъ. Мистеръ Феликсъ Свитсеръ вашъ злѣйшій врагъ.

    Изабела слушала съ нѣмымъ изумленіемъ. Онъ продолжалъ голосомъ дрожавшимъ отъ одерживаемаго волненія.

    — Вы сомнѣвались что Шаронъ знаетъ вора Вы сомнѣвались что я знаю вора Изабела! Такъ же вѣрно какъ то что небо надъ нами, вонъ тамъ стоитъ негодяй укравшій банковый билетъ!

    Она отняла свою руку съ крикомъ ужаса. Она смотрѣла на него какъ будто сомнѣваясь не лишился ли онъ разсудка

    Онъ взялъ ее за руку и переждалъ минуту, стараясь овладѣть собой.

    — Слушайте меня, сказалъ онъ. — При первомъ свиданія съ Шарономъ онъ далъ мнѣ и мистеру Трой такой совѣтъ: «Подозрѣвайте всякаго на кого только можетъ пасть подозрѣніе». Эти слова, сопоставленныя съ тѣми вопросами какіе онъ дѣлалъ мнѣ прежде чѣмъ высказать мнѣ свое мнѣніе, поразили меня какъ ударъ ножа. Я сразу заподозрилъ племянника леди Лидіардъ. Постойте! Съ того времени до сихъ поръ я ни слова не говорилъ объ этомъ ни одному живому существу. Я зналъ про себя что подозрѣніе это зародилось во мнѣ оттого что я всегда не любилъ мистера Свитсера, и потому я не довѣрялъ себѣ. Несмотря на то я отправился къ Шарону и передалъ дѣло въ его руки. По его разслѣдованіямъ оказалось что у мистера Свитсера были «долги чести» (какъ называютъ ихъ джентльмены), вслѣдствіе проигранныхъ лари, многимъ лицамъ, въ томъ числѣ пятьсотъ фунтовъ проигранные мистеру Гардиману. Дальнѣйшее разслѣдованіе показало что мистеръ Гардиманъ сталъ во главѣ движенія, объявивъ что онъ выставитъ мистера Свитсера обманщикомъ, выгонитъ его изъ клубовъ и изъ кружка, держащихъ пари на скачкахъ. Ему грозила гибель, если онъ не заплатитъ своего долга Гардиману въ день послѣдняго срока, приходившагося на другое утро послѣ утраты билета. Этимъ самымъ утромъ леди Лидіардъ, говоря со мной о посѣщеніи ея племянникомъ, сказала: «еслибъ я дала ему возможность высказаться, Феликсъ занялъ бы у меня денегъ; я видѣла это по лицу его». Минуточку, Изабела. Я не только убѣжденъ въ томъ что мистеръ Свитсеръ взялъ пятисотфунтовый билетъ изъ открытаго пакета, — я твердо увѣренъ что онъ же сообщилъ лорду Ротерфильду о тѣхъ обстоятельствахъ при которыхъ мы покинули домъ леди Дидіардъ. Выйдя замужъ за мистера Гардимана, вы были бы въ состояніи открыть кражу. Вы, а не я, могли бы въ такомъ случаѣ узнать у вашего мужа что украденный билетъ былъ тотъ самый которымъ мистеръ Свитсеръ заплатилъ свой долгъ. Онъ и пріѣзжалъ сюда, будьте увѣрены, лишь затѣмъ чтобъ убѣдиться удалось ли ему разрушить ваши планы. Безсердечнѣе этого негодяя не бывало еще и между висѣльниками. — На этихъ словахъ онъ сдержался. Внезапность разгадки, страстность и сила его выраженій ошеломили Изабелу. Она дрожала какъ испуганный ребенокъ.

    Пока онъ старался успокоить ее, у ногъ ея послышался тихій визгъ. Они опустили глаза и увидали Томми. Видя, что его наконецъ-то замѣтили, онъ выразилъ свое облегченіе лаемъ, и выронилъ что-то изо рта. Пока Муди наклонялся поднять, собачка бросилась къ Изабелѣ и ткнулась ей въ ноги. Изабела протянула было руку приласкать Томми, какъ вдругъ ее остановило восклицаніе Муди. Теперь настала его очередь дрожать. Онъ едва пролепеталъ: «собака нашла бумажникъ».

    Онъ открылъ бумажникъ дрожащими руками. Въ немъ была подшита книжка для записыванія пари съ обычнымъ календаремъ. Онъ перелистывалъ ее до дня слѣдовавшаго за кражей.

    Тутъ было внесено: «Феликсъ Свитсеръ. Получено 500 фунтовъ. Нумеръ билета № 70.564; дата 15 мая 1875.»

    Муди вынулъ изъ жилетнаго кармана записанный для памяти нумеръ утраченнаго билета.

    — Прочтите это, Изабела, оказалъ онъ, — я не хочу полагаться на одну память.

    Она прочла. Нумеръ и дата билета, внесенные въ записную книжку бумажника, какъ разъ соотвѣтствовали нумеру и датѣ выставленнымъ въ письмѣ леди Лидіардъ. Муди подалъ бумажникъ Изабелѣ.

    — Вотъ доказательство вашей невинности, оказалъ онъ, — благодаря собачкѣ! Вы напишете мистеру Гардиману все и сообщите ему что случилось? спросилъ онъ потупясь и глядя въ землю.

    Она отвѣчала ему яркимъ румянцемъ, внезапно разлившимся по ея лицу.

    — Вы сами напишете ему, сказала она, — когда настанетъ время.

    — Какое? опросилъ онъ.

    Она обняла его и скрыла свое лицо у него на груди.

    — Время, прошептала она, — когда вы назовете меня своею женой.

    Тихое ворчанье Томми напомнило имъ что онъ также имѣетъ право на вниманіе.

    Изабела опустилась на колѣни и привѣтствовала стараго товарища своихъ игръ самыми горячими поцѣлуями, какихъ онъ не получалъ съ самаго начала ихъ знакомства.

    — Милый, милый! говорила она, опуская его опятъ на землю, — чѣмъ я могу наградить тебя?

    Томми перевалился на спину медленнѣе чѣмъ дѣлалъ это всегда, вслѣдствіе плотнаго завтрака въ палаткѣ, поднялъ всѣ четыре лапки вверхъ и лѣниво смотрѣлъ на Изабелу своими свѣтлокарими глазами. Если собачьи глаза могутъ говорить, то глаза Томми ясно высказали теперь: «я слиткомъ плотно поѣлъ, погладь мнѣ брюшко».

    Постскриптумъ.Править

    Лица занимающіяся спекуляціями симъ извѣщаются что продается нижеслѣдующій документъ; просятъ обозначить сумму, какую желаютъ за него дать:

    «Обязуюсь уплатить леди Лидіардъ пятьсотъ фунтовъ стерлинговъ (500 ф. с.). Феликсъ Свитсеръ.»

    Леди Лидіардъ получила эту денежную цѣнность при обстоятельствахъ придавшихъ ей романтическій интересъ. Это было послѣднее извѣстіе, какое ей суждено было получать отъ своего высокоталантливаго племянника. Къ документу была приложена записка, которая не можетъ не имѣть значенія въ глазахъ каждаго благоразумнаго человѣка, слѣдящаго за обращеніемъ цѣнныхъ бумагъ.

    Нижеслѣдующія отроки совершенно конфиденціальны:

    "Нашъ несравненный Муди извѣстилъ меня, любезная тетушка, что вы рѣшили (вопреки его совѣту) отказаться отъ преслѣдованія. Я не имѣю ни малѣйшаго понятія о томъ что онъ разумѣетъ подъ этими словами; тѣмъ не менѣе я очень благодаренъ ему что онъ напомнилъ мнѣ объ одномъ обстоятельствѣ, имѣющемъ нѣкоторый интересъ для васъ лично.

    "Я удаляюсь на континентъ для поправленія здоровья. Во время приготовленій къ путешествію всегда что-нибудь забудешь. Пока Муди не зашелъ ко мнѣ, я совершенно забылъ что имѣлъ удовольствіе нѣсколько времени тому назадъ занять у васъ пятьсотъ фунтовъ.

    "При томъ свиданіи, о которомъ я упоминаю, вашъ разговоръ и обращеніе дали мнѣ понять что я не получу денегъ если прямо попрошу ихъ. Оставалось одно: взять ихъ не спрашивая. Я ихъ взялъ, пока Муди отлучился чтобы прислать мнѣ рюмку кюрассо, и вернулся въ картинную галлерею какъ разъ вовремя чтобы принять этотъ очаровательный напитокъ изъ рукъ слуги.

    "Само собою, вы спросите, зачѣмъ я нашелъ нужнымъ сдѣлать этотъ «принудительный заемъ» (употребляя финансовое выраженіе) въ свою пользу. Я руководился побужденіями которыя, надѣюсь, дѣлаютъ мнѣ честь: положеніе мое въ то время было въ высшей степени критическое. Кредитъ мой у ростовщиковъ совершенно изсякъ; всѣ друзья отвернулись отъ меня. Мнѣ оставалось или взять деньги, или обезчестить имя моего семейства. Если есть на свѣтѣ человѣкъ искренно привязанный къ своей семьѣ — человѣкъ этотъ я. Я взялъ деньги.

    "Представьте себѣ положеніе ваше какъ моей тетушки (я ничего не говорю о себѣ), еслибъ я выбралъ другой исходъ. Исключенный изъ жокей-клуба, исключенный изъ таттерсаловъ, лишенный права держатъ пари, однимъ словомъ: публично объявленный обманщикомъ предъ благороднѣйшимъ въ Англіи учрежденіемъ, скаковымъ галлодромомъ, — и все это за неимѣніемъ пятисотъ фунтовъ чтобы зажать ротъ величайшему негодяю, Альфреду Гардиману! Я не буду огорчать вашу чувствительность (и мою также), останавливаясь на этомъ. Дорогая и изумленія достойная женщина! вамъ принадлежитъ честь спасенія семейнаго имени; себѣ я могу приписать только низшую заслугу — я доставилъ вамъ случай сдѣлать это.

    "Моя расписка, какъ вы увидите, прилагается при этомъ письмѣ.

    «Не могу ли я сдѣлать для васъ что-нибудь за границей? Ф. С.»

    Къ этому остается только прибавить, вопервыхъ, что Муди былъ вполнѣ правъ въ своей увѣренности что Феликсъ Свитсэръ сообщилъ отцу Гардимана объ обстоятельствахъ при которыхъ Изабела оставила домъ леди Лидіардъ, и, вовторыхъ, что Феликсъ Свитсэръ передалъ французской полиціи вполнѣ точно разказъ мистера Троя о покражѣ, не измѣнивъ въ немъ ничего, кромѣ нумера похищеннаго билета.

    КОНЕЦЪ.
    "Русскій Вѣстникъ", №№ 2—4, 6, 1878