"Вехи" (Сементковский)

"Вехи"
автор Ростислав Иванович Сементковский
Опубл.: 1909. Источник: az.lib.ru • Сборник статей о русской интеллигенции Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова, М. О. Гершензона, А. С. Изгоева, Б. А. Кистяковского, П. Б. Струве, С. Л. Франка. М., 1909

    Р. СЕМЕНТКОВСКИЙПравить

    «Вехи»
    Сборник статей о русской интеллигенции Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова, М. О. Гершензона, А. С. Изгоева, Б. А. Кистяковского, П. Б. Струве, С. Л. Франка. М., 1909
    Править

    Серия «Русский путь»

    Вехи: Pro et contra

    Антология. Издательство Русского Христианского гуманитарного института, Санкт-Петербург, 1998

    Альманахи все еще у нас плодятся, как грибы, но чем их больше, тем меньше они обращают на себя внимания. Некоторые из них вполне заслуживают этой участи, но есть и такие, которые не мешает выделить и предохранить от поглощения их Летою1. К числу последних принадлежит альманах, заглавие которого мы только что выписали.

    Составители его прекрасно спелись, так что никаких существенных противоречий, т. е. диссонансов, в их статьях не замечается. Что же они поют и что вместе с тем дает их сборнику право на внимание читающей публики? Поют они — как это ни странно, потому что все они принадлежат к либеральному лагерю, — «отходную» нашей интеллигенции, хоронят ее по всем правилам погребального искусства, да притом в таких резких выражениях, на какие никогда не решился бы пишущий эти строки, уже почти сорок лет посильно вскрывающий их грехи.

    В чем же провинилась интеллигенция в глазах составителей сборника? Проще спросить — в чем она не провинилась, потому что ее грехи, как они думают, бесчисленны, а заслуг у нее, по-видимому, нет никаких. Но все-таки надо перечислить главные грехи, чтобы дать читателю понятие о том, что он найдет в сборнике. Прежде всего путь, по которому шла интеллигенция, привел ее в «безвыходный тупик» (с. 11), «революция не дал а того, чего от нее ожидали», «русское общество… находится в каком-то оцепенении, апатии, духовном разброде», «русская гражданственность… пошла положительно назад», «русская литература залита мутной волной порнографии и сенсационных изделий» (с. 23), «легион бесов вошел в гигантское тело России и сотрясает его в конвульсиях, мучит и калечит» (с. 68), «каковы мы есть, нам не только нельзя мечтать о слиянии с народом — бояться мы его должны пуще всех казней власти и благословлять эту власть, которая одна своими штыками и тюрьмами еще ограждает нас от ярости народной» (с. 83).

    Вот до чего довела нас интеллигенция, но спрашивается: чем? Полною своею внутреннею несостоятельностью. Собственно, «мы не люди, а калеки, сколько нас есть, русских интеллигентов» (с. 70); «в целом интеллигентский быт ужасен, подлинная мерзость запустения, ни малейшей дисциплины, ни малейшей последовательности во внешнем; день уходит неизвестно на что, сегодня так, а завтра по вдохновению, все вверх ногами; праздность, неряшливость, гомерическая неаккуратность в личной жизни, грязь и хаос в брачных и вообще половых отношениях, наивная недобросовестность в работе, в общественных делах необузданная склонность к деспотизму и совершенное отсутствие уважения к чужой личности, перед властью то гордый вызов, то покладистость» (с. 30), «не есть ли наша бюрократия отпрыск нашей интеллигенции; не питается ли она соками из нее; не лежит ли наконец на нашей интеллигенции вина в том, что у нас образовалась такая могущественная бюрократия?» (с. 116); если даже революционные партии, «состоящие из интеллигентных республиканцев, не могут обходиться у нас без осадного положения и исключительных законов (автор статьи приводит тому убедительные примеры), то становится понятным, почему Россия до сих пор управляется при помощи чрезвычайной охраны и военного положения» (с. 118); у нас «из всех формулировок социализма подавляющее господство над умами приобрело учение Маркса — система, которая, несмотря на всю широту своего научного построения, не только лишена какого бы то ни было философского и этического обоснования, но даже принципиально от него отрекается (что не мешает ей, конечно, фактически опираться на грубые и непроверенные предпосылки материалистической сенсуалистической веры), духовная педократия (господство детей) — есть величайшее зло нашего общества… Это уродливое соотношение, при котором оценки и мнения „учащейся молодежи“ оказываются руководящими для старейших, перевертывает вверх ногами естественный порядок вещей и в одинаковой степени пагубно и для старших, и для младших» (с. 191)…

    Словом, над русской интеллигенцией произнесен беспощадный приговор — и кем же? Теми, кто по мере сил содействовал такому прискорбному положению дел. Это ли не знамение времени? Должно быть, интеллигенция оказалась уж очень несостоятельной, если ее представители так торжественно от нее отрекаются. В этом и заключается главный интерес рассматриваемого нами альманаха.

    Но неужели интеллигенция наша уж в самом деле так безнадежна? Может быть, составители альманаха нашли путь, который выведет ее из созданного ею «безвыходного тупика»? Как же, нашли; и путь этот очень прост. Во-первых, личность должна «сосредоточиться в самой себе», во-вторых, люди должны заниматься «самокритикой», наконец, в-третьих, вспомним о «старом Моисеевом десятословии, чтобы потом дойти и до Нового Завета» (с. 21, 56, 95).

    За исключением «Моисеева десятословия», это — рецепт несколько старый, всецело почерпнутый из архаической фармакопеи самой интеллигенции, уже сколько она занималась самокритикой и копанием в собственной душе без толку для других и для себя, вместо того чтобы, благословясь, примкнуть к широкому народному и государственному делу! Впрочем, мы должны тут сделать оговорку. Составители альманаха напрасно постоянно говорят об «интеллигенции». Термин этот в высшей степени неопределенный. Если под интеллигенцией разуметь русское образованное общество, то в балансе ее заслуг и грехов числится такой плюс, как создание вместе с народом великой культурной России с ее чудной литературой; если же под интеллигенциею разуметь революционную партию, то плюс ее ничтожен, и тут самокритика действительно может пригодиться, хотя, пожалуй, лучше просто почитать Гончарова, Тургенева, Достоевского, Писемского, Лескова, которые уже значительно раньше представили удивительно меткую картину несостоятельности наших нигилистов, т. е. революционной партии.

    (Исторический вестник. 1909. Май. T. CXVI. С. 698—700; в разделе "Критика и библиография")

    ПРИМЕЧАНИЯПравить

    Ростислав Иванович Сементковский (1846—1918) — писатель, переводчик и публицист. В переводе под его редакцией и с его предисловием в России была издана книга Макса Нордау «Вырождение» (СПб., 1894).

    1 В древнегреческой мифологии Лета — река забвения в Аиде. Здесь, вероятнее всего, намек на «Историю стихотворца» А. С. Пушкина:

    Внимает он привычным ухом

    Свист;

    Марает он единым духом

    Лист;

    Потом всему терзает свету

    Слух;

    Потом печатает — ив Лету

    Бух!