Трус (Маяковский)

Трус


В меру 
  и черны и русы, 
пряча взгляды, 
  пряча вкусы, 
боком, 
  тенью, 
  в стороне, — 
пресмыкаются трусы 
в славной 
  смелыми 
  стране. 
Каждый зав 
  для труса — 
  туз. 
Даже 
  от его родни 
опускает глазки трус 
и уходит 
  в воротник. 
Влип 
  в бумажки 
  парой глаз, 
ног 
  поджаты циркуля: 
«Схорониться б 
  за приказ… 
Спрятаться б 
  за циркуляр…» 
Не поймешь, 
  мужчина, 
  рыба ли — 
междометья 
  зря 
  не выпалит. 
Где уж 
  подпись и печать! 
«Только бы 
  меня не выбрали, 
только б 
  мне не отвечать…» 
Ухо в метр 
  — никак не менее — 
за начальством 
  ходит сзади, 
чтоб, услышав 
  ихнье 
  мнение, 
завтра 
  это же сказать им. 
Если ж 
  старший 
  сменит мнение, 
он 
  усвоит 
  мненье старшино: 
— Мненье — 
  это не именье, 
потерять его 
  не страшно. — 
Хоть грабьте, 
  хоть режьте возле пего, 
не будет слушать ни плач, 
  ни вой. 
«Наше дело 
  маленькое — 
я сам по себе 
  не великий немой, 
и рот 
  водою 
  наполнен мой, 
вроде 
  умывальника я». 
Трус 
  оброс 
  бумаг 
  корою. 
«Где решать?! 
  Другие пусть. 
Вдруг не выйдет? 
  Вдруг покроют? 
Вдруг 
  возьму 
  и ошибусь?» 
День-деньской 
  сплетает тонко 
узы 
  самых странных свадеб — 
увязать бы 
  льва с ягненком, 
с кошкой 
  мышь согласовать бы. 
Весь день 
  сердечко 
  ужас кроит, 
предлогов для трепета — 
  кипа. 
Боится автобусов 
  и Эркаи, 
начальства, 
  жены 
  и гриппа. 
Месткома, 
  домкома, 
  просящих взаймы, 
кладбища, 
  милиции, 
  леса, 
собак, 
  погоды, 
  сплетен, 
  зимы 
и 
  показательных процессов. 
Подрожит 
  и ляжет житель, 
дрожью 
  ночь 
  корежит тело… 
Товарищ, 
  чего вы дрожите? 
В чем, 
  собственно, 
  дело?! 
В аквариум, 
  что ли, 
  сажать вас? 
Революция требует, 
  чтобы имелась 
смелость, 
  смелость 
  и еще раз — 
с-м-е-л-о-с-т-ь. 

[1928]