Страница:Собрание сочинений Марка Твэна (1897) т.6.djvu/216

Эта страница была вычитана


тущихъ незабудокъ, которыя вовсе не имѣли печальнаго вида, а, напротивъ, весьма бодро и граціозно поднимали вверхъ свои голубыя звѣздочки — единственный предметъ, радующій и ободряющій путника въ этой безотрадной пустынѣ. Казалось, онѣ говорили: «смѣлѣй! Разъ мы здѣсь, тебѣ нечего бояться». Полагая, что этотъ кустикъ заслуживаетъ лучшаго, я выкопалъ его съ корнемъ и послалъ впослѣдствіи въ Америку одному своему пріятелю, который будетъ заботиться о немъ за то, что онъ такой маленькій, вынесъ такую тяжелую борьбу и своимъ присутствіемъ пытался скрасить эту безотрадную мертвую альпійскую пустыню.

Мы зашли позавтракать въ маленькій, но прочно построенный трактирчикъ подъ названіемъ «Швиренбахъ». Онъ пріютился на самомъ уединенномъ изъ поднимающихся пиковъ. Окутываемый облаками, обмываемый дождемъ и снѣгомъ, терзаемый бурями, проносящимися на этихъ высотахъ чуть ли не каждый день, онъ представляетъ единственное обиталище во всемъ проходѣ Джемми.

Отсюда начинается уже настоящее альпійское путешествіе со всѣми его ужасами. Отсюда уже рукой подать до снѣжныхъ массъ Большого Альтеля, купающаго въ небесахъ свою вершину и точно подзадоривающаго насъ къ восхожденію. Воспламененный этою мыслію, я тотчасъ же рѣшилъ запастись необходимыми проводниками, веревками и прочимъ, и совершить это восхожденіе. Приказавъ Гаррису идти къ содержателю трактира и подготовить съ нимъ все необходимое, я тѣмъ временемъ прилежно занялся чтеніемъ, желая узнать, что собственно изображаетъ изъ себя это прославленное лазаніе по горамъ, и какъ, за него слѣдуетъ приняться, такъ какъ во всемъ этомъ я былъ полнѣйшій невѣжда. Открывъ книгу мистера Гинчлифъ «Лѣтніе мѣсяцы въ Альпахъ» (изданіе 1857 г.), я остановился на отчетѣ о восхожденіи его на Монтрозу. Отчетъ начинался такъ:

«Вечеромъ, наканунѣ серьезной экспедиціи, чрезвычайно трудно сохранить спокойствіе».

Чувствуя себя черезчуръ уже спокойнымъ, я принялся расхаживать по комнатѣ, стараясь возбудить въ себѣ волненіе; но слѣдующая фраза изъ книги о томъ, что путешественникъ долженъ встать въ два часа ночи, значительно охладила мой пылъ. Однако же, подбодрившись, я сталъ читать далѣе, какъ мистеръ Гинчлифъ, одѣвшись при свѣтѣ свѣчи, «вскорѣ былъ уже внизу, среда хлопотавшихъ проводниковъ, которые закупоривали провизію и, дѣлали другія приготовленія къ выступленію», и какъ онъ посмотрѣлъ на ясное холодное небо и увидѣлъ, что…

«Все небо горѣло звѣздами, которыя казались гораздо болѣе крупными и яркими, чѣмъ сквозь густую атмосферу, окружающую обитателей низменностей. Онѣ казались точно повѣшенными