Страница:Собрание сочинений Марка Твэна (1896) т.2.djvu/25

Эта страница была вычитана


прибытіемъ Артура. Когда же они услышали о приключеніяхъ своего короля, то крайне удивились, что онъ подвергалъ свою особу такой опасности. Однако, всѣ именитые люди порѣшили, что пріятно быть подъ начальствомъ такого вождя, который пускается въ приключенія, какъ простой рыцарь.


ГЛАВА IV.
Сэръ Динаданъ Юмористъ.

Мнѣ показалось, что эта причудливая ложь была прекрасно разсказана; но вѣдь я слышалъ разсказъ только одинъ разъ и потому это составляетъ большую разницу; онъ могъ понравиться и другимъ, когда еще былъ свѣжъ, въ этомъ нѣтъ никакого сомненія.

Сэръ Динаданъ Юмористъ проснулся первый и разбудилъ всѣхъ своей практичной шуткой, которая, однако, не отличалась замысловатостью. Онъ привязалъ металлическій котелокъ къ одной изъ собакъ и спустилъ его такъ, что онъ гремѣлъ по полу; собака стала бѣгать, пугаясь этого звона; къ ней присоединились другія собаки и тутъ произошло такое смятеніе и шумъ, что всѣ придворные проснулись и стали смѣяться до слезъ, глядя на эту потѣху; нѣкоторые даже упали съ своихъ стульевъ и катались по полу, умирая отъ смѣха; словомъ, всѣ они совершенно походили на дѣтей. Сэръ Динаданъ, однако, очень гордился своею выдумкою; онъ не переставалъ о ней разсказывать, такъ что утомилъ, вѣроятно, всѣхъ; но ему непремѣнно хотѣлось объяснить всѣмъ, какимъ образомъ зародилась въ его головѣ такая безсмертная идея; онъ все еще продолжалъ смѣяться, когда другіе давно ужѣ умолкли. Наконецъ, онъ помѣстился такъ, что можно было подумать, точно онъ хочетъ говорить рѣчь — дѣйствительно, это была юмористическая речь. Я думаю, что еще никогда не слышалъ столько устарѣлыхъ шутокъ въ теченіе всей моей жизни. Действительно, мнѣ было очень скучно сидѣть здѣсь, за тринадцать вѣковъ до моего рожденія и слушать всѣ эти глупыя остроты, которыя наводили на меня сонъ, когда я еще былъ мальчишкой тысячу триста лѣтъ спустя послѣ этого. Я убѣдился, что тутъ, въ это время и не можетъ появиться какой-либо новой остроты. Всѣ смѣялись этимъ устарѣлымъ шуткамъ, но вѣдь люди всегда такъ поступаютъ; я замѣчалъ это и нѣсколько столѣтій позднѣе. Но почему же насмѣшникъ — я подразумѣваю подъ этимъ юношу — пажа, — вовсе не смѣялся. Онъ не смѣялся громко, но язвительно издѣвался, такъ какъ имѣлъ привычку насмѣхаться надъ всѣмъ.