Страница:Исторические этюды русской жизни. Том 3. Язвы Петербурга (1886).djvu/14

Эта страница была вычитана

Поэтъ, вдохновленный «музой мести и печали», съ тою-же безпощадностью и жгучей горечью клеймитъ современное общество громовымъ, негодующимъ стихомъ. Съ ѣдкимъ сарказмомъ осуждаетъ онъ всю эпоху, весь ея хваленый «прогрессъ». Да!—восклицаетъ онъ:

...прогрессъ подвигается,
И движенью не видно конца:
Что́ сегодня постыднымъ считается,
Удостоится завтра вѣнца.


И какъ же иначе, когда «блаженство паденія» стало «конечной цѣлью» современнаго мудреца, когда—

Ныньче тоскуетъ лишь тотъ,
Кто не укралъ милліона,


а, на пиру у жизни, въ красномъ углу, по праву «соли земли» заняли мѣста рыцари

.... шайки той,
Изъ всѣхъ племенъ, нарѣчій, націй,
Что исповѣдуетъ разбой
Подъ видомъ честныхъ спекуляцій.
Гдѣ сплошь да рядомъ—видитъ Богъ—
Лежатъ въ основѣ состоянья
Два, три фальшивыхъ завѣщанья,
Убійство, кража и грабежъ!


Эта картина алчной хищности, огульной безнравственности, упадка гражданской доблести и апатичной безчувственности измельчавшаго, пресмыкающагося передъ грубой силой и золотымъ мѣшкомъ, современнаго общества вырываетъ изъ груди поэта вопль отчаянья и проклятья:

«Бывали хуже времена, но не было подлѣе!» подводитъ онъ, огненной чертой, какъ бы итогъ своимъ скорбнымъ наблюденіямъ.


Тот же текст в современной орфографии

Поэт, вдохновленный «музой мести и печали», с тою же беспощадностью и жгучей горечью клеймит современное общество громовым, негодующим стихом. С едким сарказмом осуждает он всю эпоху, весь её хваленый «прогресс». Да! — восклицает он:

...прогресс подвигается,
И движенью не видно конца:
Что сегодня постыдным считается,
Удостоится завтра венца.


И как же иначе, когда «блаженство падения» стало «конечной целью» современного мудреца, когда —

Нынче тоскует лишь тот,
Кто не украл миллиона,


а, на пиру у жизни, в красном углу, по праву «соли земли» заняли места рыцари

.... шайки той,
Из всех племен, наречий, наций,
Что исповедует разбой
Под видом честных спекуляций.
Где сплошь да рядом — видит Бог —
Лежат в основе состоянья
Два, три фальшивых завещанья,
Убийство, кража и грабеж!


Эта картина алчной хищности, огульной безнравственности, упадка гражданской доблести и апатичной бесчувственности измельчавшего, пресмыкающегося перед грубой силой и золотым мешком, современного общества вырывает из груди поэта вопль отчаянья и проклятья:

«Бывали хуже времена, но не было подлее!» подводит он, огненной чертой, как бы итог своим скорбным наблюдениям.