Патриот (Аверченко)

Когда закрылся дворянский съезд, Аристид Безземельный остался не у дел.

На съезде прекрасно было: речи говорили, ура кричали (более экспансивные кричали: „бей!"), а потом гурьбой к „Медведю" ехали.

И, таким образом, патриотический зуд, который обуревал дворянина Аристида, находил себе спокойное широкое русло. И плыл он по этому руслу без мыслей, тревог и сомнений.

Теперь же Аристид очутился за бортом патриотизма. Хотя, гуляя по улицам, он изредка покрикивал: ура! но эти возгласы бесследно тонули в уличном гаме.

В конце концов, решил он отправиться за советом к известному журналисту и патриоту Александру Негодяеву.

Негодяев встретил его восторженно.

— Послужить отечеству? Похвально! Вы могли бы, например, продавши землю...

Безземельный смахнул слезу.

— Увы!

— А-а... Ну, вы могли бы, заложивши дом, отдать деньги на нашу газету, которая...

— Увы!..

Помолчали.

— Всё—увы?

— Всё.

— Гм.! Скверно... Что же вам нужно?

— Совет. Как послужить отечеству.

— Видите ли, раньше в таких случаях рекомендовали закладывать жен и детей...

Аристид оживился.

— Это идея. Хорошо я могу заложить! Я... уже привык закладывать.

— Сомнительная это вещь... Много ли дадут под них?

— Это под дворянское то дитя?! Под мою жену, которая в институте еще на выпускном балу с губернатором танцевала? Буду просить наивысшей оценки.

— Попытайтесь.

На другой день Аристид Безземельный с утра явился в Крестьянский банк сопровождаемый женой и двумя дочерьми...

Подойдя к секретарю, он протянул брачное свидетельство и сказал:

— Купчая. Хочу получить ссуду под залог!

— Сколько десятин?

— Десятин нет. Могу заложить попудно или от штуки. Вот их.

— Этих?

— Этих.

Секретарь почесал затылок.

— Нельзя. Движимость не берем.

— Да почему-же? Вы посмотрите: залог-то каков!

— Все едино. Будь еще недвижимость! Впрочем, можете обратиться в ломбард.

Безземельный вздохнул, застегнулся и обратился к жене и дочерям:

— Ну, вы... движимость! Пойдемте!

Направились в ломбард.

По дороге жена пилила Аристида за его бесчеловечное решение, а дочери ахали и возмущались. Старшая, Липочка сказала, что отец совсем из ума выжил.

— Толкуй там! А Минин? А Пожарский? Чем я хуже?..

Ломбардный оценщик отказал наотрез.

— Барышни не настоящие.

— Что-о-о?!

— Конечно... Волосы и прочее крашены. Фальсификации не берем.

— А... супруга?

— Молью трачены... Многоподержаны! Простите, дать ничего не можем.

Безземельный отошел от окошечка и чуть не заплакал от досады.

— Порядки! Отечеству послужить не дают... Придется—к частным залогодателям...

Он подошел к молодому человеку, закуривавшему папиросу, и без предисловий спросил:

— Не возьмете ли в залог дворянских жен и детей? А?

Молодой человек затянулся папиросой и полюбопытствовал:

— А на что оне мне?

— Как на что?! Вы их рассмотрите лучше...

— Да они некрасивые!

— Они? Эх, молодой человек! Правда, жена немного, того... но зато дочки! Да будь я на вашем месте... Липочка, повернись в профиль. А ты стань в три четверти, а? Каковы? Настоящая лепная работа.

— Нет! Не надо.

— Господи! Ведь я же не дорого с вас возьму... Зато как старшая поёт—прелесть. Настоящая Цукки! А жена по французски говорит, по немецки, по телефону! А? Не надо?

— Нет.

— Вы поймите, что они дворянки! Нас теперь всего 135 тысяч. Пользуйтесь случаем пока не вымерли! Редкость! Ведь ежели даже в банке со спиртом замариновать...

Чувствуя, что он, кажется, хватил через чур, Аристид перешел на другое:

— А Валерочка, представьте окончила Пастеровский институт... Ей Богу!

Помолчали. Было грустно.

Казалось, будто кто то жестокой рукой хочет разрушить старое дворянское гнездо.

— Знаете, молодой человек, вы мне очень нравитесь... Эх! Где наша не пропадала. Вот что... забирайте их даром!

— Да на что они мне? Куда я их дену?!

Безземельный обиделся.

— Это, простите, даже странно... Я по дружбе! Другой бы ног не чуял от радости... Куда же вы?.. Постойте!

Аристид поймал молодого человека за фалду и отвел его в угол. Там он, молча, полез в карман и вынул тощий бумажник.

— Вот... сто рублей! Забирайте их—в придачу даю!!

— Ну, почему вы мне их так навязываете!

Безземельный заплакал.

— Ах, Господи!.. Откровенно говоря, я бы полжизни отдал, чтобы оне сквозь землю провалились! Вы не поверите... Дуры, прожорливы, вздорны, дармоедки.. Одного мяса семь фунтов съедают. Меня—живьем сели! Я и хотел из патриотизма... Послушайте! Я вам, кроме ста рублей, дам портсигар серебрянный, сердоликовую печатку и дюжину неприличных открыток, а? Куда же вы? Сумасшедший! Ей Богу удрал!!..


Теперь Аристид сидит безвыходно дома и пишет проект „об основании дворянского банка для выдачи ссуд на предмет залога жен и детей".

И, говорят, пройдет!



Это произведение перешло в общественное достояние в России согласно ст. 1281 ГК РФ, и в странах, где срок охраны авторского права действует на протяжении жизни автора плюс 70 лет или менее.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.