Одичалый (Батеньков)

Одичалый
автор Гавриил Степанович Батеньков
Опубл.: 1859. Источник: az.lib.ru

 Гавриил Степанович Батеньков

 Одичалый

----------------------------------------------------------------------------
 Русская романтическая поэма.
 М., Правда, 1985
----------------------------------------------------------------------------

 1

 Я прежде говорил "Прости!"
 В надежде радостных свиданий,
 Мечты вилися на пути,
 А с ними ряд воздушных зданий.
 Там друг приветливый манил,
 Туда звала семья родная,
 Из полной чаши радость пил,
 Надежды светлые питая.
 Теперь - прости всему навек!
 Зачем живу без наслаждений?
 Ужель еще я человек?
 Нет!.. да! - для чувства лишь мучений!
 Во мне ли оттиск божества?
 Я ль создан мира господином?
 Создатель - благ. Ужель их два?
 Могу ль его назваться сыном?

 Шмели покоятся в дупле,
 Червяк в пыли по воле гнется -
 И им не тесно на земле:
 Им солнце светит, воздух льется,
 Им - все! А мне
 Едва во сне
 Живая кажется природа...
 Ищу в бесчувственной стене
 Отзыв подобного мне рода.

 2

 Вон там туман густой вдали
 И буря тучами играет;
 Вода одна, и нет земли,
 Жизнь томно факел погашает.
 Вон там на воздухе висит,
 Как страшный остов, камень голый,
 И - дик и пуст - шумит, трещит
 Вокруг трущобы лес сосновый.
 Там серый свет,
 Пространства нет,
 И время медленно ступает...
 Борьбы стихий везде там след...
 Природа в сиротстве рыдает...
 И там уму
 В тюрьме тюрьму
 Еще придумалось устроить...
 Легко ему
 Во мраке - тьму,
 В теснине - тесноту удвоить!
 Там пушек ряд,
 Там их снаряд;
 При каждом входе часовые.
 Кругом крутят,
 Кругом шумят
 Морские волны лишь седые.
 Куда пойти?
 Кому прийти
 Сюда без ведома смотрящих?
 И как найти
 К родным пути,
 Где даже нет и приходящих?

 Все это там, друзья, для вас -
 И редко вам на мысль приходит...
 Все это здесь, друзья, для нас:
 Здесь взор потухший лишь находит
 Пространство в нескольких шагах,
 С железом ржавым на дверях,
 Соломы сгнившей пук обшитый
 И на увлаженных дверях
 Следы страданий позабытых.

 Живой в гробу,
 Кляну судьбу
 И день несчастного рожденья!
 Страстей борьбу
 И жизнь рабу
 Зачем вдохнула из презренья?

 3

 Скажите: светит ли луна?
 И есть ли птички хоть на воле?
 Им дышат ли зефиры в поле?
 По-старому ль цветет весна?
 Ужель и люди веселятся?
 Ужель не их - их не страшит?
 Друг другу смеет поверяться,
 И думает, и говорит?
 Не верю. Все переменилось:
 Земля вращается, стеня,
 И солнце красное сокрылось...
 Но, может быть, лишь для меня?

 4

 Вон там весной
 Земли пустой
 Кусок вода струей отмыла.
 Там глушь: полынь и мох густой-
 И будет там моя могила!
 Ничьей слезой
 Прах бедный мой
 В гробу гнилом не оросится,
 И на покой
 Чужой рукой
 Ресниц чета соединится.

 Не урна скажет, где лежит
 Души бессмертной бренна рама;
 Не пышный памятник стоит,
 Не холм цветистый - влажна яма.
 Кто любит, не придет туда;
 Родной и друг искать не будет
 Ко мне заросшего следа;
 Его могильщик позабудет.
 Здесь имя - в гробовую тьму...
 Добра о нем уже не скажут -
 И с удовольствием к нему
 Враги одно лишь зло привяжут.
 Погибли чувства и дела,
 Все доброе мое забыто,
 И не осмелится хвала
 Мне приписать его открыто.
 Довольно раз
 К цепям у нас
 Себе позволить отвращенье,
 Сказать... поднять чело на час -
 И расклокочется гоненье...

 Кукушка стонет, змей шипит,
 Сова качается на ели,
 И кожей нетопырь шумит -
 Вот песнь кругом сырой постели.
 Песок несется, ил трясется,
 Выходит пар из мокроты,
 И ржавый мох в болоте ткется -
 Вот мне приветные цветы!
 Придет холодный финн порой -
 И в сердце страх один имея,
 Смутится самой тишиной
 И скажет: "Здесь приют злодея -
 Уйдем скорей, уж скоро ночь.
 Он чудится и в гробе смутой..."
 С колом в руках, в боязни лютой,
 Крестясь, пойдет оттоле прочь.

 О люди, знаете ль вы сами,
 Кто вас любил, кто презирал
 И для чего под небесами
 Один стоял, другой упал?
 Пора придет:
 Не лживый свет
 Блеснет - все будет обличенье...
 Нет! не напрасно дан завет,
 Дано святое наставленье,
 Что бог-любовь, и вам любить -
 Единый к благу путь указан...
 И тот, кто вас учил так жить,
 Сам был гоним, сам был наказан...
 Но чем то сердце будет здесь,
 Которое любить умело
 И с юных лет уже презрело
 Своекорыстие и спесь?
 Что будет око прозорливо,
 Которое земли покров
 Так обымало горделиво
 И беги мерило миров?
 Что будет череп головной,
 Разнообразных дум обитель?..
 Земля смешается с землей,
 Истлит все время-истребитель!
 Но скоро ли? Как для меня
 Желателен конец дыханья!
 Тлен благотворного огня
 Сулит покой, конец страданья!
 Но, други, в этот самый час,
 Как кончу я мой путь печальный,
 Быть может, трепет погребальный
 Раздастся в сердце и у вас -
 Иль меж душами нет сношений
 И чувство чувства не поймет?
 Ненужный вам для наслаждений
 Равно - живет иль не живет?
 Ужель, себя
 Одних любя,
 Во мне лишь средство веселиться
 Искали вы, и не скорбя,
 Могли навек со мной проститься?
 И крови глас
 Ужели вас
 Ко мне порой не призывает?
 И дружбы жар в "прости" погас -
 И стону хохот отвечает?

 Пусть так. Забытый и гонимый,
 Я сохраню в груди своей
 Любви запас неистощимый
 Для жизни новой, после сей!
 Вкушайте, сильные, покой,
 Готовьте новые мученья:
 Вы не удушите тюрьмой
 Надежды сладкой воскресенья!
 Бессмертие! В тебе одном
 Одна несчастному отрада:
 Покой - в забвеньи гробовом,
 Во уповании - награда.
 Здесь все, как сон, пройдет. Пождем -
 Призывный голос навевает.
 Мы терпим, бремя мук несем,
 Жизнь тихо теплится... и тает...

 Примечания

 Одичалый (с. 295). - Впервые - "Русская беседа", 1859, т. 3, № 15, с
цензурными пропусками. Отрывки - с рядом искажений в издании А. И. Герцена и
Н. П. Огарева "Русская потаенная литература XIX века" (Лондон, 1861) и в
исправленном виде в "Собрании стихотворений декабристов" (Лейпциг, 1862).
Поэма написана в мае 1827 г. в крепости Свартгольм, где декабрист Батеньков
отбывал одиночное заключение. Списки поэмы сохранились у некоторых
декабристов. Подробнее о судьбе поэмы и ее художественных особенностях см.:
А. А. Илюшин. Поэзия декабриста Г. С. Батенькова. М., 1978, с.
 Стр. 296. В тюрьме тюрьму // Еще придумалось устроить... - По
предположению А. А. Илюшина, мотив "двойной тюрьмы" подсказан не только
биографической реальностью (Свартгольм находится на острове), но и поэмой
"Шильонский узник".

 А. С. Немзер,
 А. М. Песков