К Елене (1848 — По; Бальмонт)/СС 1901 (ВТ:Ё)

К Елене
автор Эдгар Аллан По (1809—1849), пер. Константин Дмитриевич Бальмонт (1867—1942)
Оригинал: английский. — Источник: Собрание сочинений Эдгара По. — Москва: Книгоиздательство «Скорпион», 1901. — Т. 1

[15]
К ЕЛЕНЕ.

Тебя я видел раз, один лишь раз.
Ушли года с тех пор, не знаю, сколько, —
Мне чудится, прошло немного лет.
То было знойной полночью июля;
Зажглась в лазури полная луна,
С твоей душою странно сочетаясь,
Она хотела быть на высоте
И быстро шла своим путём небесным;
И вместе с негой сладостной дремоты
10 Упал на землю ласковый покров
Её лучей сребристо-шелковистых, —
Прильнул к устам полураскрытых роз.
И замер сад. И ветер шаловливый,
Боясь движеньем чары возмутить,
15 На цыпочках чуть слышно пробирался.
Покров лучей сребристо-шелковистых
Прильнул к устам полураскрытых роз,
И умерли в изнеможеньи розы,

[16]

Их души отлетели к небесам,
20 Благоуханьем лёгким и воздушным;
В себя впивая лунный поцелуй,
С улыбкой счастья розы умирали, —
И очарован был цветущий сад —
Тобой, твоим присутствием чудесным.

25 Вся в белом, на скамью полусклонясь,
Сидела ты, задумчиво-печальна,
И на твоё открытое лицо
Ложился лунный свет, больной и бледный.
Меня Судьба в ту ночь остановила,
30 (Судьба, чьё имя также значит Скорбь),
Она внушила мне взглянуть, помедлить,
Вдохнуть в себя волненье спящих роз.
И не было ни звука, мир забылся,
Людской враждебный мир, — лишь я и ты, —
35 (Двух этих слов так сладко сочетанье!),
Не спали — я и ты. Я ждал — я медлил —
И в миг один исчезло всё кругом.
(Не позабудь, что сад был зачарован!).
И вот угас жемчужный свет луны,
40 И не было извилистых тропинок,
Ни дёрна, ни деревьев, ни цветов,
И умер самый запах роз душистых
В объятиях любовных ветерка.
Всё — всё угасло — только ты осталась —
45 Не ты — но только блеск лучистых глаз,
Огонь души в твоих глазах блестящих.
Я видел только их — и в них свой мир —
Я видел только их — часы бежали—
Я видел блеск очей, смотревших в высь.
50 О, сколько в них легенд запечатлелось,
В небесных сферах, полных дивных чар!
Какая скорбь! какое благородство!

[17]

Какой простор возвышенных надежд
Какое море гордости отважной —
55 И глубина способности любить!

Но час настал — и бледная Диана,
Уйдя на запад, скрылась в облаках,
В себе таивших гром и сумрак бури;
И, призраком, ты скрылась в полутьме,
60 Среди дерев, казавшихся гробами,
Скользнула и растаяла. Ушла.
Но блеск твоих очей со мной остался.
Он не хотел уйти — и не уйдёт.
И пусть меня покинули надежды, —
65 Твои глаза светили мне во мгле,
Когда в ту ночь домой я возвращался,
Твои глаза блистают мне с тех пор
Сквозь мрак тяжёлых лет и зажигают
В моей душе светильник чистых дум,
70 Неугасимый светоч благородства.
И, наполняя дух мой Красотой,
Они горят на Небе недоступном;
Коленопреклонённый, я молюсь,
В безмолвии ночей моих печальных,
75 Им — только им — и в самом блеске дня
Я вижу их, они не угасают:
Две нежные лучистые денницы —
Две чистые вечерние звезды.