Древние Российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым/Потук Михайла Иванович

Во стольном городе во Киеве,
У ласкова князя Владимера
 Было пирование-почестной пир
 На три братца названыя,
Светорусские могучие богатыри:
А на первова братца названова —
Светорусскова могучева богатыря,
На Потока Михайла Ивановича,
На другова братца названова,
10 На молода Добрыню Никитича,
На третьева братца названова,
Что на молода Алешу Поповича.
Что взговорит тут Владимер-князь:
«Ай ты гой еси, Поток Михайла Иванович!
15 Сослужи мне службу заочную:
Съезди ты ко морю синему,
На теплыя тихи заводи,
Настреляй мне гусей, белых лебедей,
Перелетных малых утачак
20 К моему столу княженецкому,
До́ люби я молодца пожалую».
Поток Михайла Иванович
 Не пьет он, молодец, ни пива и вина,
Богу помолясь, сам и вон пошел.
25 А скоро-де садился на добра́ коня,
И только ево увидели,
Как молодец за ворота выехал:
В чистом поле лишь дым столбом.
Он будет у моря синева,
30 По ево по щаски великия,
Привалила птица к круту берегу,
Настрелял он гусей, белых лебедей
 И перелетных малых утачак.
Хочет ехать от моря синева,
35 Посмотрить на тихия заводи,
И увидел белую лебедушку:
Она через перо была вся золота,
А головушка у ней увивана красным золотом
 И скатным земчугом усажена.
40 Вынимает он, Поток,
Из налушна свой тугой лук,
Из колчана вынимал калену стрелу,
И берет он тугой лук в руку левую,
Калену стрелу — в правую,
45 Накладыват на титивочку шелковую,
Потянул он тугой лук за́ ухо,
Калену стрелу семи четвертей,
Заскрыпели полосы булатныя,
И завыли рога у туга лука.
50 А и чуть боло спустить калену стрелу,
Провещится ему лебедь белая,
Авдотьюшка Леховидьевна:
«А и ты, Поток Михайла Иванович!
Не стреляй ты мене, лебедь белую,
55 Не́ в кое время пригожуся тебе!».
Выходила она на крутой бережок,
Обвернулася душой красной девицой.
А и Поток Михайла Иванович
 Воткнет копье во сыру землю,
60 Привезал он коня за востро копье,
Сохватал девицу за белы ручки
 И целует ее во уста сахарныя.
Авдотьюшка Леховидьевна
 Втапоры больно ево уговаривала:
65 «А ты, Поток Михайла Иванович,
Хотя ты на мне и женишься,
И кто из нас прежде умрет,
Второму за ним живому во гроб идти».
Втапоры Поток Михайла Иванович
70 Садился на своего добра коня,
Говорил таково слово:
«Ай ты гой еси, Авдотья Леховидьевна!
Будем в городе Киеве,
В соборе ударят к вечерне в колокол,
75 И ты втапоры будь готовая,
Приходи к церкви соборныя —
Тут примим с тобою обрученье свое».
И скоро он поехал к городу Киеву
 От моря синева.
80 Авдотьюшка Леховидьевна полетела она
 Белой лебедушкай в Киев-град
 Ко своей сударыне-матушке,
К матушке и к батюшке.
Поток Михайла Иванович
85 Нигде не мешкал, не стоял;
Авдотьюшка Леховидьевна
 Перво ево в свой дом ускорить могла,
И сидит она под окошечком косящетым, сама усмехается,
А Поток Михайла Иванович едет, сам дивуется:
90 «А негде́ я не мешкал, не стоял,
А она перво меня в доме появилася».
И приехал он на княженецкой двор,
Приворотники доложили стольникам,
А стольники князю Владимеру,
95 Что приехал Поток Михайла Иванович,
И велел ему князь ко крылечку ехать.
Скоро Поток скочил со добра коня,
Поставил ко крылечку красному,
Походит во гредню светлую,
100 Он молится Спасову образу,
Поклонился князю со княгинею
 И на все четыре стороны:
«Здравствуй ты, ласковой сударь Владимер-князь!
Куда ты мене послал, то сослужил:
105 Настрелял я гусей, белых лебедей,
Перелетных малых утачак.
И сам сговорил себе красну девицу,
Авдотьюшку Леховидьевну,
К вечерне быть в соборе
110 И с ней обрученье принять.
Гой еси, ласковой сударь Владимер-князь!
Хотел боло сделать пир простой
 На три брата названыя,
А ныне для меня одново
115 Доспей свадбенной пир веселой,
Для Потока Михайла Ивановича!».
А и тут в соборе к вечерне в колокол ударили,
Поток Михайла Иванович к вечерне пошел,
С другу сторону — Авдотьюшка Леховидьевна,
120 Скоро втапоры нарежалася и убиралася,
Убравши, к вечерне пошла.
Ту вечерню отслушали,
А и Поток Михайла Иванович
 Соборным попам покланяется,
125 Чтоб с Авдотьюшкой обрученье принять.
Эти попы соборныя,
Тому они делу радошны,
Скоро обрученье сделали,
Тут обвенчали их
130 И привели к присяге такой:
Кто перво умрет,
Второму за ним живому в гроб идти.
И походит он, По́так Михайла Иванович,
Из церкви вон со своею молодою женою,
135 С Авдотьюшкой Леховидьевной,
На тот широкой двор ко князю Владимеру.
Приходит во светлы гридни,
И тут им князь стал весел-радошен,
Сажал их за убраны столы.
140 Втапоры для Потока Михайла Ивановича
 Стол пошел, —
Повары были догадливы:
Носили ества сахарныя
 И питья медяные,
145 А и тут пили-ели-прохлажалися,
Пред князем похвалялися.
И не мало время замешкавши,
День к вечеру вечеряется,
Красное со(л)нцо закатается,
150 Поток Михайла Иванович
 Спать во подкле(т) убирается,
Свели ево во гридню спальную.
Все тут князи и бояра разъехалися,
Разъехались и пешком разбрелись.
155 А у Потока Михайла Ивановича
 Со молодой женой Авдотьей Леховидьевной
 Немного житья было — полтора года:
Захворала Авдотьюшка Леховидьевна,
С вечера она расхворается,
160 Ко полуночи разболелася,
Ко утру и преставилася.
Мудрости искала над мужем своим[1],
Над молодом Потоком Михайлою Ивановичем.
Рано зазвонили к заутрени,
165 Он пошел, Поток, соборным попам весть подавать,
Что умерла ево молода жена.
Приказали ему попы соборныя
 Тотчас на санях привезти[2]
 Ко тоя церкви соборныя,
170 Поставить тело на паперти.
А и тут стали магилу капа́ть,
Выкопали магилу глубокую и великую,
Глубиною-шириною по двадцати сажен,
Сбиралися тут попы со дьяконами
175 И со всем церковным причетом,
Погребали тело Авдотьино,
И тут Поток Михайла Иванович
 С конем и сбруею ратною
 Опустился в тое ж магилу глубокаю.
180 И заворочали потолоком дубовыем,
И засыпали песками желтыми,
А над могилаю поставили деревянной крест,
Только место [о]ставили веревке одной,
Которая была привязана к колоколу соборному.
185 И стоял он, Поток Михайла Иванович,
В могиле с добрым конем
 С полудни до полуночи,
И для страху, дабыв огня,
Зажигал свечи воску ярова.
190 И как пришла пора полуночная,
Собиралися к нему все гады змеиныя,
А потом пришел большой змей,
Он жжет и палит пламем огне(н)ным,
А Поток Михайла Иванович
195 На то-то не ро́бак был,
Вынимал саблю вострую,
Убивает змея лютова,
Иссекает ему голову,
И тою головою змеиною
200 Учал тело Авдотьино мазати.
Втапоры она, еретница, из мертвых пробужалася.
И он за тое веревку ударил в колокол,
И услышал трапезник,
Бежит тут к магиле Авдотьеной,
205 Ажно тут веревка из могилы к колоколу торгается.
И собираются тут православной народ,
Все тому дивуются,
А Поток Михайла Иванович
 В могиле ревет зычным голосом.
210 И разрывали тое могилу наскоро,
Опускали лес(т)ницы долгия,
Вынимали Потока и с добрым конем,
И со ево молодой женой,
И объявили князю Валадимеру
215 И тем попам соборныем,
Поновили их святой водой,
Приказали им жить по-старому.
И как Поток живучи состарелся,
Состарелся и переставелся,
220 Тогда попы церковныя
 По прежнему их обещанию
 Ево Потока, похоронили,
А ево молоду жену Авдотью Леховидьевну
 С ним же живую зарыли во сыру землю.
225 И тут им стала быть память вечная.
То старина, то и деянье.

Примечания

  1. Т. е. хотела перехитрить его.
  2. Обычай хоронить в санях подтверждается рядом литературных свидетельств древней Руси.